FORUM-EVOLUTION.ru

Текущее время: 20 июл 2019 05:56

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 8 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Статьи и книги о садхане
СообщениеДобавлено: 10 мар 2012 18:21 
Не в сети
Активный участник
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 май 2010 12:41
Сообщений: 123
Джек Корнфилд
ПРЕПЯТСТВИЯ И ПРЕВРАТНОСТИ В ДУХОВНОЙ ПРАКТИКЕ

Только в той степени, в какой человек снова и снова подвергает себя уничтожению, в нем может взрасти то, что неразрушимо. В этом достоинство отважного… Только если мы рискуем неоднократно пересекать области уничтожения, наш контакт с Божественным Существом, которое за пределами уничтожения, становится прочным и устойчивым. Чем больше человек научается открыто противостоять миру, который угрожает ему изоляцией, тем больше раскрываются перед ним глубины Первоосновы Бытия и возможности новой жизни и Становления.
Карлфрид Граф фон Дюркхейм. Путь преображения*


Хорошо известно, что на духовном пути существуют разнообразные трудности и ловушки и что систематическая духовная практика изредка может приводить к серьезным психологическим и даже физическим проблемам. У великих пророков, святых и учителей всех религий узловые моменты духовного развития были связаны с драматическими переживаниями, которые с традиционной точки зрения следовало бы считать психотическими.
Драматическим примером подобной ситуации может служить видение Будды о встрече с властелином мировой иллюзии Кама Марой и с демоническими призраками, которые пытались помешать ему достичь просветления. В Новом Завете описан похожий эпизод из жизни Христа, связанный с его искушением дьяволом. Биографии христианских святых, отцов Церкви и монахов изобилуют яркими эпизодами необычайных видений, в которых фигурируют как обитатели преисподней, так и небесные существа.
Бесчисленные дополнительные примеры можно найти в жизни индуистских святых, тибетских учителей буддизма, мастеров дзэн и выдающихся представителей других религий. Наиболее известным современным описанием превратностей духовного путешествия является автобиография Свами Муктананды “Игра сознания”. Духовный дневник Ирен Твиди “Дочь огня” и серия бестселлеров Карлоса Кастанеды показывают, что проблемы и ловушки духовного ученичества в высшей степени актуальны для современных искателей.
В нашей антологии эту важную проблему препятствий и трудностей духовного пути обсуждает Джек Корнфилд. По своим личным и профессиональным качествам Корнфилд особенно подходит для этой задачи, поскольку за его плечами как традиционное психологическое образование, так и многолетняя духовная практика в качестве монаха в различных странах Востока.
Корнфилд с ранних лет был очарован азиатской философией и культурой. После специализации в области азиатских исследований и китайского языка во время учебы в Дартмутском колледже, он отправился в Азию, где более шести лет изучал теорию и практику буддизма, сначала как мирянин, а затем как посвященный монах. Он провел это время в Таиланде, Бирме и Лаосе, в буддийских обителях и лесных монастырях, получив основное обучение в традиции двух наиболее выдающихся учителей буддизма Теравады, почитаемого Аачан Ча (Aachan Chah) и почитаемого Махаши Сайадау (Mahasi Sayadaw) из Бирмы.
После своего возращения в Соединенные Штаты он получил докторскую степень * в области клинической психологии в Сэйбрукском институте и работал психологом и учителем медитации. В последующие годы он много раз возвращался в Азию для дальнейшего ученичества с другими наставниками в различных монастырях Индии и Шри-Ланки. Во время Камбоджийского кризиса 1979 г. он работал добровольцем с обитателями лагеря для беженцев.
Корнфилд является одним из основателей Института Наропы, первого буддийского университета на Американском континенте, а также основателем Общества интуитивной медитации в Барре (Массачусетс) и центра “Скала Духа” в Вудакре (Калифорния). На протяжении многих лет он проводил интенсивные семинары по буддийской медитации по всему миру, а также активно занимался писательской работой. Среди его книг следует отметить “Путеводитель по медитационным храмам Таиланда” (Guide to Meditation Temples of Thailand), “Буддийские учителя современности” (Living Buddist Masters), “Спокойный лесной пруд” (Still Forest Pool) и “В поисках сокровенной мудрости” (Seeking the Heart of Wisdom).
В последние годы Корнфилд обосновался в Калифорнии, где он живет со своей женой Лианой и дочерью Кэролайн, которых он шутливо называет своими главными гуру. Джек Корнфилд обладает уникальной и редкой способностью уравновешенного сочетания глубоких духовных переживаний и прозрений с обычным повседневным существованием.
В своем эссе для этой книги Корнфилд рассматривает проблему осложнений медитации и духовного пути с точки зрения буддийской традиции вообще и, в частности, основных учений школы Теравада. Он обсуждает физические затруднения, психологические помехи, энергетические состояния и общую последовательность изменений восприятия, которые возникают в процессе интенсивной буддийской практики. Время от времени он вкратце касается индуизма, христианского мистицизма и шаманских традиций.
Тема, которую Корнфилд исследует в своем эссе, является чрезвычайно важной в свете растущей на Западе популярности различных форм духовной практики и того факта, что духовный рост неотделим от физических и эмоциональных испытаний. Знание картографии этих опасных территорий оказывает бесценную помощь в духовном пути.

В этом сообщении* я бы хотел обратиться к тому, какого рода проблемы и затруднения ожидают человека, вставшего на путь систематической духовной практики. Быть вовлеченным в такую практику — одно из глубочайших, волнующих, напряженных, чудесных и трудных приключений, которые мы, как человеческие существа, можем предпринять. Это то путешествие, в котором человек может исследовать самые удаленные внутренние области сознания, пробуждаясь к бесчисленному множеству частей самого себя и перенося свои ум и сердце к самым пределам возможности их проникновения в нашу глубокую связь со всей Вселенной.
Однако это необязательно легкое или спокойное путешествие. Я слышал историю о Чогьям Трунгпа Рингпоче, который однажды, проводя лекцию в Беркли, сел перед большим залом, полным людей, которые заплатили по пятнадцать долларов, чтобы увидеть его, и спросил их: “Кто из вас только начинает духовную практику?” Несколько людей подняли руки. Он сказал: “Хорошо. Я предлагаю вам уйти домой. Там, за дверью, вам возвратят ваши деньги, и вы сможете уйти домой сейчас и не начинать этот очень трудный и страшный процесс”. Он продолжал: “Он гораздо труднее, чем вы считаете, начиная его. Как только вы его начали, остановиться уже очень трудно. И потому мой вам совет — не начинать. Лучше не начинать вообще. Но если уж вы делаете это, то лучше заканчивать”.
Ибо нередко случается, что люди в своей духовной практике или в ходе повседневной жизни сталкиваются с такими этапами своего внутреннего развития, когда все рушится.
Конечно, такие кризисы переживают не только люди, занимающиеся систематической духовной практикой, но и многие другие, кто в ходе своей жизни обретает естественное духовное пробуждение. Такие кризисы могут вызывать многие причины, такие, как смерть близкого человека, рождение ребенка, мощные сексуальные переживания, пребывание на пороге смерти или осознание в результате внетелесного опыта, что вы не являетесь своим физическим телом. Иной раз толчком к ним могут послужить озарения, возникающие во время пребывания в горах, трудный развод или какая-нибудь угрожающая жизни болезнь вроде рака.
Все великие духовные традиции уделяют внимание проблемам или ловушкам духовного пути. В христианской традиции этому посвящен один из величайших текстов — “Темная ночь души” св. Иоанна Креста, в котором он говорит о той темной ночи, через которую человек проходит после первоначального пробуждения в Свет. Евагрий*, писавший по-латыни и бывший наставником монахов, один из ранних египетских “отцов-пустынников”, написал целый трактат** о демонах, которые проявляются, когда человек уходит в пустыню, чтобы стать отшельником и предаваться медитативной практике. Это демоны гордыни, демоны страха, демоны жажды, приходящий в полдень демон сна и другие.
В восточной традиции также существуют аналогичные описания разного рода ловушек — первоначальных трудностей, ловушек привязанности, ловушек ложного просветления. В традиции дзэн возникающие видения и свет именуются makyo или “иллюзией”. Это своего рода сверхиллюзия: то, в чем мы уже находимся и что воспринимаем, считается разновидностью иллюзии, а makyo — это иллюзия за пределами всего этого*.
Каким образом человек начинает обращать внимание на ловушки и трудности духовного пути? Я бы хотел начать свой ответ с краткого изложения основных буддийских учений, которые говорят о самых первых ловушках и трудностях практики. Это будет краткий обзор, без особых подробностей, так как более конкретную информацию можно найти в современной литературе по буддизму, особенно в сочинениях Джозефа Голдстейна, Стивена Левина и в книгах тибетских учителей, таких, как Чогьям Трунгпа Ринпоче. Давайте кратко рассмотрим, что делать с первыми препятствиями и болезненными ощущениями в теле, и затем перейдем к более крайним, восхитительным и пугающим разновидностям видений и состояний и к тем трудностям, что изредка возникают перед людьми в процессе более интенсивной или более продвинутой духовной практики.
Когда человек начинает духовную садхану — будь то буддийская медитативная практика или какая-либо другая систематическая дисциплина, тренирующая осознавание и сосредоточение, — она переносит человека в настоящее. Это — первый элемент любой духовной практики, техника, которая фокусирует и успокаивает блуждающий, колеблющийся ум.
Войти в настоящий момент — значит сделать первый шаг в духовные сферы, потому что духовные сферы нельзя найти ни в прошлом, ни в будущем. Прошлое — это просто память, а будущее — только воображение. Настоящий момент открывает ворота для входа во все области сознания, которые находятся за пределами наших обычных повседневных дел. Пребывание “здесь и теперь” требует успокоения ума, сосредоточенности и внимания. В казино Лас-Вегаса давно бытует фраза: “Ты должен присутствовать, чтобы выиграть”. Вы должны присутствовать в казино, и вы должны присутствовать, быть “здесь и теперь” в своей медитативной практике.
Для начала человек следует определенной дисциплине, следит за своим дыханием, выполняет визуализацию, совершает медитацию любящей доброты или какую-то иную из многих возможных форм практики для сосредоточения и развития внимания. Это более полно вводит нас в настоящий момент нашего тела и нашего ума. Что начинает случаться, когда мы уделяем этому внимание? Прежде всего в теле возникают физические затруднения. Есть три типа болезненных ощущений, которые могут при этом появляться.
Бывают физические боли, которые указывают на то, что вы просто неправильно сидите, так что вам следует найти способ сидеть удобно. Затем, бывают боли, которые возникают от непривычной позы. Позу приходится терпеливо растягивать, пока колени, тело и спина не привыкнут к такому положению при медитации, в котором мы можем позволить раскрываться телесным энергиям без лишних движений. Так достигается укрепление и сведение воедино тела и ума.
Третья и наиболее интересная разновидность болезненных ощущений — это боль от высвобождения разнообразных напряжений и зажимов в теле, от выхода на поверхность глубоких паттернов блоков и связанных энергий в нашем теле, которые накапливаются в ходе реакций повседневной жизни. У каждого из нас есть области такой зажатости: челюсти, шея, лицо — любое место, которое твердеет и накапливает напряжение в стрессовых ситуациях. При неподвижном сидении мы начинаем чувствовать или осознавать эти паттерны энергии или зажимы. По мере того как они высвобождаются, они могут вызывать боль и вибрацию, а порой также и мощные образы из прошлого. Это могут быть образы хирургических операций, или катастроф, или моментов, когда мы сердились и загоняли свой гнев внутрь, или прошлых травм и даже прошлых жизней. В процессе раскрытия тела возникают и проявляются все виды прошлых ситуаций.
Большинству людей, которые провели в медитации хотя бы один день, знакомы эти разнообразные виды физических болей. Один из первых этапов практики состоит в том, чтобы научиться сидеть удобно и неподвижно, переживая эти физические раскрытия со спокойной уверенностью. После первоначального этапа физических затруднений появляются препятствия или трудные состояния ума, которые приходят, когда человек начинает сосредоточиваться. Собрать или успокоить ум, который вначале подобен дикой обезьяне или рыбе, выброшенной на берег и бьющейся на сухой земле, — это трудный процесс. Вы даете уму простое задание: “Ум, следи, пожалуйста, за дыханием”. Слушает ли он вас? Примерно пару секунд. Моя дочь, которой год и четыре месяца, вообще говоря, ведет себя лучше, чем мой ум, а она сейчас находится на той стадии, когда говорит “Нет, нет, нет” очень часто. Она даже может проснуться посреди ночи, начать ворочаться в полусне, шуршать одеялом, потом говорит: “Нет, нет, нет” — и снова засыпает.
Быть может, вы уже заметили, что ум ведет себя гораздо хуже. Его не тренировали на протяжении десятилетий, на протяжении миллионов его мгновений, если не на протяжении многих жизней. И когда начинается процесс собирания ума, он оказывается очень трудным делом. Для него необходимо отказаться от нашей привычки постоянно блуждать в прошлом и будущем. Он также требует от нас готовности принимать те переживания, от которых мы обычно бежим прочь. О возникающих в практике пяти видах типичных затруднений, которые Будда называл “пятью препятствиями”, написано во многих книгах. Их хорошее описание можно найти в книге Джозефа Голдстейна “Опыт прозрения” (The Experience of Insight ). Эти пять препятствий хорошо знакомы всем, кто занимался сидячей медитацией.
Дух работы с этими препятствиями хорошо иллюстрирует рассказ ученика Гурджиева. В общине Гурджиева был старик, с которым никто не мог ужиться. Он был несносным, шумным и дурно пахнущим нарушителем спокойствия и спорщиком. В конце концов после многих месяцев препирательств с другими членами общины он пришел в уныние, успокоился и уехал один жить в Париж. Когда Гурджиев услыхал об этом, он отправился прямо в Париж, нашел этого старика и с трудом убедил его вернуться назад, пообещав ему много денег — большую ежемесячную стипендию. В то время как все остальные платили за свое обучение, этому человеку платили за то, что он вернулся. Когда ученики увидели, что он вернулся, и обнаружили, что ему на самом деле за это платят, вся община пришла в смятение. Они говорили: “Что же вы делаете?” Гурджиев объяснил: “Этот человек — как дрожжи для хлеба. Если бы его здесь не было, вы бы не смогли действительно понять, что такое терпение, что такое любящая доброта или сострадание. Вы бы не научились справляться со своим гневом и раздражением. Поэтому я привез его сюда, и вы платите мне, чтобы я вас учил, а я плачу ему за помощь”.
Практика работы с блокировками и препятствиями состоит в том, чтобы позволять им возникать и осознанно их наблюдать. Мы используем возможность непосредственно изучить свой гнев, страх и желания и научиться относиться к ним без отождествления с ними, без сопротивления им и без того, чтобы быть захваченными этими чувствами. А для этого требуется весьма основательная практика.
Для того чтобы работать с препятствиями, мы должны их четко идентифицировать. Первое из них — это желание и хотение . Второе — их противоположность, каковой является отвращение, — гнев и неприязнь, осуждение и страх, все те состояния, которые отталкивают переживания. Следующая пара — это сонливость, отупение и апатия , или сопротивление переживаниям, и их противоположность — возбуждение и беспокойство ума. Пятое — это сомнение , та часть ума, которая говорит: “Я не могу этого делать. Это слишком тяжело, а я слишком беспокоен, и вообще это неподходящий день для медитации. Мне следует подождать медитировать. Я подожду до вечера. Утро — неподходящее время. Быть может, мне следует заняться чем-нибудь чуть более развлекательным, типа суфийских танцев. А так следить за дыханием слишком скучно и слишком надоедает”.
Когда мы начинаем работать с препятствиями, мы в действительности их изучаем, наблюдая их и позволяя им становиться частью медитативной практики. Когда возникает желание, мы начинаем исследовать желающий ум посредством внимательности (mindfullness). Мы отмечаем: “Желание, желание” — и ощущаем его качество. Наблюдать желание — значит переживать ту часть себя, которая никогда не удовлетворена, которая всегда говорит: “Если бы только я мог как-нибудь по-другому видеть, слышать, обонять, осязать, воспринимать на вкус, чувствовать, чтобы это делало меня счастливым; если бы у меня были какие-то другие отношения, другая работа, какая-то более удобная подстилка, место, где меньше шума, где прохладнее или где теплее, другая одежда для медитации и если бы я немного больше поспал прошлой ночью, тогда бы я мог хорошо медитировать…” Все эти вещи приходят в виде желания. “Если бы только у меня сейчас было что-нибудь поесть, я бы поел, и тогда я был бы удовлетворен, и тогда я смог бы достичь просветления”.
Наш метод работы с желанием состоит не в том, чтобы осуждать его, а в том, чтобы обращать внимание на состояние ума, связанное с желанием, смотреть на него, переживать его и называть его “голод, хотение”. Так мы можем научиться полностью осознавать состояния ума, подобные желанию, не будучи захвачены ими врасплох, и находить способ наблюдать их с полной свободой своего внимания. Это приносит подлинное понимание.
Так же обстоит дело и с работой с гневом, отвращением или страхом. Возможно, нам придется наблюдать страх восемь раз, прежде чем он станет нам хорошо знакомым, или даже сто или двести раз. Но если мы сидим и каждый раз, когда приходит страх, отмечаем: “Страх, страх” — и позволяем себе с внимательностью наблюдать дрожь, и холод, и замирание дыхания, и образы, и просто не отвлекаемся от них, тогда однажды страх возникнет, а мы скажем: “Страх, страх, я тебя знаю, ты мне хорошо знаком!” Все отношение к страху изменится, и мы будем видеть в нем безличное состояние, которое, как радиопередача, приходит на время и проходит; и мы будем более свободными и мудрыми в своем отношении к нему.
Легко говорить: “просто наблюдать с уравновешенным и спокойным вниманием”, — но это не всегда легко сделать. На одном довольно длительном ретрите*, который я вел в Калифорнии, присутствовало несколько терапевтов, получивших подготовку в традиции “первичного крика”**. Они работали методом высвобождения напряжений и катарсиса и обычно каждое утро отводили некоторое время на то, чтобы освободиться и покричать. Посидев несколько дней, они сказали: “Она не действует, эта ваша практика”. Я спросил: “Почему не действует?” Они отвечали: “Она наращивает нашу внутреннюю энергию и гнев, и нам нужно место, чтобы выражать ее. Нельзя ли нам использовать медитационный зал в определенное время дня, чтобы кричать и освобождаться? Потому что, когда мы удерживаем ее в себе, она начинает нас отравлять”.
Мы предложили им вернуться и все равно продолжать сидеть в медитации — ведь, наверное, не убьет же их эта энергия. Мы просили их сидеть и наблюдать, что происходит, потому что они здесь для того, чтобы научиться чему-то новому. Они так и сделали. И через несколько дней они вернулись и сказали: “Поразительно!” — “Что поразительно?” — спросил я. — “Она изменилась!” Гнев, страх, желание — все эти вещи могут быть источником мудрости, если их наблюдать, потому что, когда мы их наблюдаем, они приходят в соответствие с определенными условиями. И когда они приходят, они воздействуют на тело и ум определенным образом. Если мы не захвачены ими врасплох, мы можем наблюдать их, как наблюдали бы бурю, и тогда они, побыв некоторое время, уходят.
Когда мы приобретаем навык наблюдения этих препятствий, делая это внимательно и тщательно, мы обнаруживаем, что никакое состояния ума, никакая эмоция и никакое чувство в действительности не длятся более пятнадцати или тридцати секунд, прежде чем смениться какими-то другими. Но чтобы это заметить, нужно смотреть действительно внимательно. Мы могли испытывать гнев, и затем, если мы действительно наблюдаем “Гнев, гнев”, совершенно неожиданно мы обнаруживаем или понимаем, что это больше не гнев, он теперь превратился в обиду. Обида остается какое-то время, а потом превращается в жалость к себе. Потом мы наблюдаем эту жалость к себе, и она превращается в подавленность, и мы немного наблюдаем подавленность, и она превращается в раздумья, а те затем — снова в гнев. Если мы смотрим на свой ум, мы видим, что он постоянно меняется, и это служит нам уроком непостоянства, подвижности и отсутствия необходимости в отождествлении.
Сходным образом, когда возникают сонливость или беспокойство, человек наблюдает за ними внимательным взором, с сердечной чуткостью и заботой. Важно давать им проявляться, наблюдать сонливость, открывать ее природу и видеть, не состоит ли она отчасти в сопротивлении, просто сидеть и говорить: “Что тут такое происходит, что я клонюсь ко сну?” Посмотрите, можете ли вы к этому пробудиться.
То же самое и с беспокойством. Если вы очень беспокойны, вы отмечаете: “Беспокойство, беспокойство”, чувствуете его, и, если оно очень сильно, позволяете себе сдаться и говорите: “Ладно, я просто умру. Я буду первым медитатором, кто умер от беспокойства”, — и позволяете ему охватить вас, и смотрите, что происходит.
Посредством систематической работы с препятствиями, вы откроете для себя способ относиться к ним мудро и с меньшим отождествлением, не будучи слишком ими захваченными. И наконец, то же самое и для сомнения. Вы можете научиться наблюдать, как оно приходит и уходит, не отождествляясь с ним и не придавая ему особого значения.
На будущее вам нужно знать, что существует также ряд противоядий для этих препятствий. Для желания противоядием является размышление о непостоянстве всего сущего и о смерти. Противоядие для гнева — любящая доброта, для которой, однако необходимо достижение определенной степени всепрощения. Для сонливости противоядием служит пробуждение энергии посредством определенных поз, визуализации и дыхания. Для беспокойства — достижение покоя или сосредоточения с помощью специальных внутренних техник успокоения и расслабления. А для сомнения противоядием являются вера или вдохновение от чтения или беседы с мудрым человеком или от чего-то еще, что вы сами для себя найдете.
Это краткое перечисление типичных препятствий, с которыми вы можете столкнуться, начиная свою практику. Если у вас нет подготовки и навыка, чтобы помочь вам работать с ними, они могут казаться непреодолимыми и чересчур трудными, и вы можете захотеть остановиться. Именно поэтому мы нуждаемся в учителе и в систематической подготовке, чтобы начать работу со своим умом: наш ум и силы, с которыми мы сталкиваемся, могут приводить нас в сильное замешательство.
Когда кто-то начинает буддийскую практику, он слышит об основных корнях человеческих затруднений, выражающихся в “жадности, ненависти и заблуждении”. Именно от них все неприятности. Мы можем сказать: “О, всего лишь наше желание и отвращение, наши антипатии и невежество — и немножко неясности ума. Это не так страшно”. Но после того как мы некоторое время посидим в медитации, мы обнаруживаем, что жадность означает противостояние привязанности в глубочайшем смысле, что наши желания — это первичные силы огромной мощности и что ненависть открывает в нас бешеную ярость, которая способна вести себя подобно Атилле или Гитлеру. И все это есть в уме каждого человека. Жадность подобна голоду ко всему миру, глубочайшей форме голода. Заблуждение — это самое темное замешательство и невежество.
Эти силы невообразимо могущественны. Это те силы, которые вызывают в мире войны. Именно они создают нищету и голод в одних странах и изобилие в других. Именно эти силы вызывают вращение того, что называется “колесом сансары”, миром бесконечного повторения рождений и смертей. И человек сталкивается с ними, когда пытается с сосредоточенным вниманием жить в мгновении настоящего.
Работать с ними — нелегкое дело. Это всегда трудно, а временами кажется просто невыполнимым. И все же именно в такие моменты мы учимся. Томас Мертон* как-то сказал: “Истинной молитве и любви человек учится в тот час, когда молитва становится невозможной, а сердце обращается в камень”. Порой, если, сталкиваясь с самыми трудными из препятствий, вы позволяете себе быть с ними, приходит подлинное открытие сердца. Это подлинное открытие сердца, тела и ума происходит, потому что мы наконец перестаем убегать от нашей скуки, или от нашего страха, или гнева, или боли.
В дополнение к описанию пяти препятствий, буддийские учения также предлагают следующие пять способов систематической работы с трудными энергиями, когда они возникают. Для целей этого эссе я ограничусь их упоминанием без подробного разбора.
Первый способ состоит в том, чтобы, когда возникает какое-либо затруднение — наподобие сильного желания, страха или гнева, — просто позволять ему идти своим путем (let it go)**. Или если вы не можете позволить ему идти своим путем, позвольте ему быть (let it be). “Позволять быть” — это просто лучшее выражение того же принципа, потому что обычно, когда мы слышим “позволить (чему-то или кому-то) идти своим путем”, мы понимаем это как способ от чего-то или кого-то избавиться***. Но в действительности мы не можем просто избавляться от своего затруднения. Поступать так означало бы лишь усиливать гнев; это все равно что говорить: “Мне это не нравится”. Но это то же самое, что избавляться от собственной руки: ведь наше затруднение — в определенном смысле такая же часть нас самих. Поэтому в отличие от “позволять (чему-то) идти своим путем, проходить”, “позволять (чему-то) быть” означает видеть это что-то как оно есть — со всей ясностью. Это что-то — страх, или гнев, или радость, или любовь; подавленность, или ненависть, или ревность. Есть еще что-то ускользающее. Есть суждение относительно всего этого. Потом еще есть жалость к себе, есть восторг. Все это просто состояния ума. Это ум, универсальный ум, в котором содержатся все эти вещи, и наша задача — научиться относиться к собственному уму с состраданием и мудростью.
Второй шаг, если мы не способны позволить чему-то просто быть, состоит в том, чтобы это сублимировать . Это означает взять энергию своего затруднения и преобразовать ее внутренне или внешне. Например, работая с гневом внешним образом, мы в качестве способа преобразования и использования энергии могли бы пойти и нарубить дров. Аналогичным образом для внутреннего преобразования существуют специальные упражнения, с помощью которых можно перемещать энергию в теле из того места, где она захвачена, туда, где она найдет более полезное выражение. Например, энергию похоти и навязчивого сексуального желания можно внутренне переместить в сердце, где она становится энергией желания соединения, но через посредство сострадания или заботы. Внутреннее преобразование является более трудным.
Третий способ подхода к трудностям — должным образом использовать подавление , которое коварно, но порой может быть очень полезным. В качестве примера возьмем такой случай. Женщина-хирург ссорится со своим мужем, и в этот момент ее пейджер подает сигнал — ей надо идти прямо в больничную операционную; она нужна там для проведения операции на сердце или на легких. Это неподходящий момент, чтобы продолжать разбираться в том, что происходит у них с мужем. Сейчас надо отложить все это в сторону и делать операцию и только позднее, когда позволят обстоятельства, пойти домой и продолжить диалог, который требует разрешения.
Так и в духовной практике бывают моменты, когда уместно на время подавлять или оставлять без внимания особо трудные энергии и ждать более подходящих обстоятельств, спокойных и поддерживающих. Это может быть спокойный период работы с учителем или терапевтический сеанс — все, что угодно, что может помочь нам разобраться с ними умело и мудро.
Дополнительные способы работы с затруднениями заключаются в изучении их с помощью воображения или в их внимательном (mindfull)* и осторожном отреагировании **. Эти практики, которые мы упоминаем последними, являются более трудными и более тантрическими по своему характеру, поскольку требуют для своего выполнения крайней осторожности и внимания — в противном случае они способны только усилить желание или придать больше силы гневу***. Итак, четвертый способ — это отреагирование в воображении. Вы позволяете себе полностью представлять себе действие со всеми его последствиями. Например, в случае гнева вы можете видеть, как вы кого-то избиваете, а в случае жадности вы представляете себе, что удовлетворяете это желание, будь то секс, еда, любовь или что угодно другое. Получите это в изобилии и вообразите, каково это, а потом посмотрите на себя после того, как вы вволю этого имели. Допуская и преувеличивая эти чувства, вы потом можете научиться тому, что значит освободиться от них.
Пятый способ в этом перечне — самый тантрический. Это отреагирование состояния ума . Конечно, в некотором смысле это именно то, что мы так или иначе делаем в большинстве случаев. Но здесь это означает “Отреагируй с осознанием, с внимательностью”, и потому уделяй внимание управлению автомобилем, оплате счетов или окружающим людям. Это нередко вызывает у людей подлинные затруднения и потому требует обсуждения.
Освоение этого метода достигается в первую очередь через “заземление” и посредством практик, которые более полно переносят наше внимание на тело и пробуждают нижние чакры. Для этого надо больше ходить и выполнять другие физические упражнения, а также переносить внимание на живот, а не позволять ему сосредоточиваться вверху, в голове, глазах или носу. Иначе практики становятся “головными”, визионерскими, психическими и односторонними. Крайне важно интегрировать “высшие” чакры и состояния в тело этого физического воплощения.
Такая неуравновешенность психического и физического представляет собой типичное явление и встречается даже у тех людей, которые в своей практике относительно уравновешенны. У очень уравновешенного практикующего процесс интеграции может занимать лишь несколько дней. Но когда мы предпринимаем интенсивное и сосредоточенное внутреннее путешествие во время “ретрита”, нам приходится встраивать в систему процесс повторного ввода* и способ интеграции опыта или по ходу дела, или в конце.
Второй тип возникающих трудностей — это неспособность принять решение . У многих людей, которые в течение какого-то времени занимаются духовной практикой, появляется тенденция к ухудшению памяти и развитию всевозрастающей неспособности принимать решения. В крайних случаях они могут превращаться в “духовных инвалидов” — бесхарактерных, слабых и нерешительных. Они могут продолжать думать: “Да, конечно, все идет как надо, и мы просто подождем и посмотрим, что Бог нам уготовил”. Такие люди не способны действовать и жить в контексте работы, семьи и человеческих отношений или отвечать себе на вопросы типа: “Куда мне следует идти?” и “Что мне дальше делать?”
Это происходит по двум причинам. Одна из них — это дезориентация, которая возникает, когда мы во время ретрита, в ашраме или даже дома уделяем много времени медитации, поскольку наше внимание при этом обращено не на мир, а на некоторый иной набор переживаний и объектов соотнесения. Вторая и весьма важная причина состоит в том, что духовная практика зачастую может действительно подрывать мотивации, связанные с миром. Мы направляем свою мотивацию на поиски открытия того, как может происходить рост сознания или как развивать свой ум и чувство всеобщей любви. Пока вы сосредоточены на всем этом, ваша мотивация найти работу уменьшается. Вы “убавили горелку” вашего интереса к мирскому.
Так возникает альтернативный набор ценностей, который приводит многих учеников к конфликтной ситуации, когда они возвращаются в мир. Мы должны отдавать себе отчет, действительно ли мы хотим получить посвящение, отвергнуть мир и жить в монастыре. Если нет, то нам придется примириться с трудной задачей — духовно жить в мире. Это тоже часть естественного процесса развития духовной практики и вид затруднений, с которым приходится работать и который следует для себя понять людям, находящимся на пути.
Третий тип трудностей возникает из-за того, что при сосредоточении мыслительные процессы останавливаются . И когда замедляется процесс мышления, который является основой для сравнения, используемого в принятии решений, бывает трудно даже четко мыслить. Без ясного мышления мы чувствуем опустошенность или смятение и действительно не способны что-либо решать.
Четвертый тип трудностей состоит в том, что, когда мы обучаемся равномерному вниманию, наш ум входит в состояние, где он и не стремится к приятному, и не противится неприятному ; это уравновешенный вид осознания, необходимый для внутреннего исследования. Однако он отличается от той формы внимания, которая требуется для принятия решений по поводу карьеры, женитьбы, ухода за домом или автомобилем. Тот, второй вид внимания, именуемый “направленным” или “умелым”, мудрым размышлением или мудрым действием, нередко не усиливается (а временами даже ослабевает) в результате медитации.
Тот вид внимания, который развивается во внутренней медитации, в большей степени является пассивным вниманием, где активный компонент — это просто ясность вашего наблюдения и исследования, не включающая в себя активный элемент выбора или принятия решения.
Способ работы с этими затруднениями, когда они возникают, состоит в том, чтобы в своей практике развивать “заземленность”. Есть много упражнений и способов медитации, которые могут возвращать нас назад и соединять нас с нашим телом и земным планом существования. Кроме того, требуется готовность смотреть на свои привязанности и отдавать себе отчет в том, что, если только мы не собираемся выбрать жизнь монаха или монахини, нам приходится возвращаться и жить в мире. Это означает, что мы снова должны включить наш мыслительный механизм, чтобы обдумывать свою жизнь — смотреть на ситуацию с деньгами, на специфические нужды нашего общества и на то, как мы собираемся в нем жить. Когда ум успокоен, иметь дело со всеми этими вещами поначалу, может быть, действительно несколько болезненно. Это повторное прохождение через область смятения и боли, вызванных необходимостью согласиться с тем, что мы — ограниченные существа, живущие в физической реальности, и мы должны быть готовы к этому, чтобы наше сердце открылось, а разум был способен в полной мере возвратиться в мир.
Еще одно затруднение по окончании ретрита или после интенсивной внутренней практики возникает у тех людей, которые обнаруживают, что они использовали практику как способ бегства от действительности, как способ отказа или подавления в своей жизни. Многие ученики использовали медитацию не только для раскрытия внутренних пространств и для нахождения внутренней уравновешенности, но также и для бегства от действительности. Мы боимся мира, боимся полноты жизни, боимся отношений с другими, боимся работы или боимся каких-то аспектов того, что означает быть живым в физическом теле, и мы бежим от этого в медитацию. Всякий, кто занимался практикой какое-то время, вероятно, найдет определенный элемент этого в своем сердце и в своем уме.
Мы должны понимать, что медитацию, как и любой вид терапии или дисциплины, можно использовать умело — для освобождения, для открытия сердца. Ее можно также использовать и защитным образом, в угоду эго и нашим страхам. Мы можем успокаивать себя, так что нам не приходится иметь дело с определенными трудностями; следить за своим дыханием, так что мы даже не чувствуем определенные трудные эмоции; или уделять внимание свету, так что мы можем избегать определенных аспектов своей “тени”, своей темной стороны.
Существует прекрасное описание того, как духовная практика может использоваться не по назначению — для укрепления эго или для создания нового, улучшенного образа себя; все это ясно изложено в книге Чогьяма Трунгпа Ринпоче “Преодоление духовного материализма”. Внешне, посредством эмоций и в особенности посредством привязанности к новым идеалам и взглядам мы можем бессознательно создавать имитацию духовности, используя ее внешние формы, убеждения и практику медитации в качестве места, где можно укрыться или искать безопасности от постоянно меняющегося мира.
По мере того как мы совершенствуемся в своей практике, нам приходится выявлять и осознавать свои попытки бегства, имитации или укрытия, если мы хотим прийти к более полному чувству свободы. Те, кто не признает этого после некоторого периода практики, могут застревать на одном месте и становиться “хроническими медитаторами”, которые внутренне ощущают подавленность, потому что реальный процесс роста остановился, однако внешне следуют всем формам и идеалам практики и притворяются, что полностью себя в ней реализуют. Эти проблемы нуждаются в изучении и требуют искренней прямоты, чтобы человек мог снова открыться росту подлинного духовного раскрытия.
Помимо всего прочего каждый человек привносит в практику свой собственный невротический стиль. В буддийской психологии это описывается на основе трех фундаментальных факторов: жадности, отвращения и путаницы мыслей, тогда как другие системы выделяют иные невротические категории. Чтобы избежать этой опасности, мы должны осознавать свой основной невротический стиль, и тогда он не становится для нас ловушкой в нашей практике.
В противном случае люди, склонные к жадности, окажутся жадными к духовному опыту, к духовному знанию, к духовным друзьям, формам жизни и обрядам, не видя в том невротического аспекта. Сходным образом те, кому свойственно проявлять отвращение и кто обычно относится к опыту с неприязнью, могут использовать практику, чтобы порицать мир и пытаться бежать от него, или как способ считать многие другие жизненные пути неправильными. Люди, для которых типичны смятение и путаница в мыслях, подвергаются опасности увязнуть в сомнении или в его противоположности — “слепой вере”, которая приносит им облегчение, но не служит просветлением. Следует также понимать, что каждая из этих ловушек представляет собой не только опасность, но и великолепную возможность для внутреннего развития. Посредством развития осознавания каждый из невротических стилей может быть преобразован в полезные, положительные качества. Многие из лучших книг, посвященных Тантре, описывают этот процесс.
Тем не менее мы пока еще нередко сталкиваемся с фактами использования медитации для бегства от мира или ее неправильной интерпретации, усиливающей страх и изоляцию. Нас учат, что в результате медитативной практики возникают божественные качества любящей доброты, невозмутимости, радости за другого и сострадания . Но у всех этих качеств есть ближайшие враги, которые маскируются под них так, что их легко спутать, и потому существует систематическое учение о том, как их распознавать и не попадаться к ним в ловушку.
Ближайшим врагом любящей доброты является привязанность . Возникая, она маскируется под любящую доброту, но в действительности это — состояние желания или хотения каких-то событий или людей, а не любви к ним. Оно порождает ощущение отделенности, и потому мы чувствуем, что нуждаемся в ком-то или чем-то, а не просто открыто любим этого человека, эту вещь или это событие.
Сходным образом ближайшим врагом сострадания является жалость , которая говорит: “О, эти бедные люди, они страдают!”, как если бы они в чем-то отличались от нас самих. Она разделяет нас, тогда как подлинное сострадание различает, что все мы варимся в одном котле, что мы все страдаем, что мы все — часть единого сердца матери мира и что, подобно ей самой, каждый из нас наделен определенной мерой космической боли. У каждого из нас есть определенное количество страдания. Это неотъемлемая часть того, что значит “иметь сердце” и “быть живым”. Как говорится, все мы призваны встречать это радостью вместо жалости к себе, учиться относиться к этому открыто, а не со страхом.
Третий ближайший враг — это враг невозмутимости, имя которому — безразличие. Безразличие говорит: “Мне все равно; я буду оставаться спокойным в глубине себя и забуду обо всем остальном. В любом случае все это — “пустое”. Если один брак не получается, я женюсь на ком-нибудь другом. Если эта работа не получается, я найду другую. Я не привязан ни к чему”. Вы, вероятно, уже слышали такой тон или такие фразы. Это не невозмутимость, а безразличие. Каждый из этих трех врагов маскируется под любовь, или сострадание, или невозмутимость, но все они основываются на разделении, неведении и страхе.
Подлинная духовная практика и подлинная невозмутимость — это не устранение из жизни, а уравновешенность, которая полностью и всецело относится к жизни. В своей практике человек раскрывает тело, ум и сердце и в определенном смысле становится более прозрачным, способным уравновешенно воспринимать жизнь, полнее, чем когда-либо. Духовное раскрытие — это не уход в какие-то воображаемые пространства или в безопасную пещеру. Это не отталкивание, а принятие всего опыта жизни с мудростью и сердечной добротой, без какой бы то ни было отделенности.
К настоящему моменту мы уже научились разбираться с предварительными затруднениями в нашей практике. Мы можем иметь дело с болью, мы знаем разницу между невозмутимостью и безразличием, и мы научились тому, как работать с препятствиями. Помните, что они вовсе никуда не делись; они здесь очень надолго. Даже когда я спрашиваю группу весьма продвинутых учеников: “С какими трудностями вы работаете?”, они неизбежно отвечают: “Лень, страх, жадность, гнев, заблуждение, самоосуждение” — все тот же старый набор. Кажется, и начинающие, и продвинутые в этом одинаковы. По мере того как вы совершенствуетесь, вы учитесь тому, как относиться к этим проблемам более мудро, но пройдет очень длительное время, прежде чем они перестанут возникать.
Но все же на этой стадии сердце и ум более спокойны и способны мудро и с внимательностью относиться к тому, что возникает в настоящий момент. Тогда мы можем решить заняться дальнейшей практикой. Чтобы предпринимать это путешествие, необходимо обрести основание добродетели и утвердиться в основной морали непричинения вреда другим. Традиционных буддийских предписаний пять: 1) не убивать, 2) не красть, 3) не говорить лжи или слов сплетни и провокации, 4) воздерживаться от неподобающего сексуального поведения и от сексуальной активности, которая приносит страдание или вред другому человеку и 5) воздерживаться от интоксикантов, которые ведут к неосторожности или к утрате осознавания. Мы должны понимать, что практика неотделима от нашей жизни, и потому нам следует проверять свою жизнь на наличие областей конфликта и бессознательности. Мощным средством приведения своего образа жизни в гармонию с окружающим миром является следование принципу непричинения вреда другим существам. В ином случае наш ум окажется полным противоречий, вины и осложнений. Следование этому принципу — способ успокоения сердца и непричинения вреда самому себе, равно как и другим. Есть много важных учений о том, как применять предписания по моральному совершенствованию для развития осознавания и отношения к жизни с благоговением и любовью.
Без этих предписаний в качестве меры предосторожности невозможно предпринимать глубокое духовное путешествие. Некоторые из пионеров современной западной духовной практики, особенно кое-кто из тех, кто использовал психоделические вещества и другие мощные средства, временами попадали в серьезные неприятности из-за того, что не понимали важности этого принципа непричинения вреда другим или самому себе неправильными словами, мыслями и делами или неправильным использованием секса и ядовитых веществ. Эти правила поведения являются основой для успокоения ума, основой для того, чтобы жить в гармонии с растениями, животными и всей планетой. Они становятся основой для нашего разрыва с самыми мощными силами жадности, ненависти и заблуждения. Почти все случаи нарушения этих предписаний бывают связаны с тем, что ум наполняет одна из этих сил — жадность, ненависть или заблуждение, нередко помимо нашего желания. Когда бы это ни случалось, источник сознания — в соблюдении предписаний. Основой для дальнейшего безопасного продвижения в духовной практике является внимательное отношение к своим словам, мыслям, делам, к своей сексуальности и к использованию ядовитых веществ.
Вторая предпосылка, составляющая основу для дальнейшей практики, состоит в том, чтобы отдавать себе отчет, что практика первоначально может использоваться для создания чувства благополучия и восторга, духовной раскрепощенности и наслаждения жизнью. Однако существуют два уровня духовной практики. На первом уровне мы успокаиваем себя, занимаемся йогой, раскрываем свое тело, делаем те или иные дыхательные упражнения, повторяем “АУМ” перед обедом, дружески относимся к людям и следуем простому и более нравственному образу жизни. Все эти вещи — развитие добродетели, нравственная жизнь, успокоение и сосредоточение ума — ведут нас к восторгу и радости. Они привносят в нашу жизнь счастье и гармонию.
Второй вид духовной практики, ее следующий уровень, предпринимают те, кто заинтересован в практике ради освобождения, ради достижения глубочайшего рода свободы, возможной для человеческого существа. И этот уровень практики не имеет ничего общего со счастьем или комфортом в обычном смысле.
Практика начинается с добродетели, сосредоточения и успокоения, с расслабления тела, раскрытия сердца и развития любящей доброты. Но затем, когда мы готовы идти глубже, она означает открытие всего внутреннего мира. Для этого нам необходимо быть в равной степени готовыми принимать наслаждение и боль, открываться и прикасаться к тому, что Зорба* называл “полной катастрофой”, и прямо смотреть на свет и тени сердца и ума.
Предположим, мы хотим это сделать. Мы уже научились тому, как работать с препятствиями, мы обладаем добродетелью и умением действовать в мире, не причиняя ему вреда; в качестве основы для практики, мы начали сосредоточивать свой ум и не поддаваться беспокойству, страху и желанию, мы научились обращать внимание и более пребывать в настоящем моменте. Что же происходит дальше?
После этого нередко бывает так, что у нас действительно начинает развиваться сосредоточенность, и при дальнейшей тренировке ум начинает более устойчиво фиксироваться на объекте медитации — будь то дыхание, визуализация, свет или что угодно иное. Когда эта устойчивость ума нарастает, она становится воротами для проявления большинства духовных сфер.
По мере развития сосредоточения начинает возникать огромное многообразие так называемых духовных переживаний. Многие из них фактически являются просто побочными эффектами медитации, и чем лучше мы их понимаем, тем меньше будем увязать в них или ошибочно считать их своей целью. Давайте обсудим, что может возникать по мере развития более сильного сосредоточения.
Прежде всего, у многих людей будет возникать экстаз. Экстаз имеет пять традиционных уровней. Хотя экстаз возникает у многих людей, он чаще встречается во время интенсивных и длительных ретритов, продолжающихся десять или более дней, однако у некоторых людей он также приходит и в процессе обычной ежедневной практики. Он возникает не у всех и вовсе не обязательно предшествует обретению мудрости. Но на определенных этапах практики он все же возникает у многих людей.
Этот процесс нередко включает в себя сильную дрожь и даже мощное высвобождение физических энергий в теле, называемое крийя , которое может оказаться пугающим. Это может происходить в различных формах. Иногда крийи проявляются как одиночные непроизвольные движения или как высвобождение некоего узла напряжения. В другой раз они могут носить характер драматических сложных движений, которые продолжаются несколько дней. Я помню, как во время участия в качестве монаха в продолжавшемся целый год ретрите в тайском монастыре я занимался медитацией, каждый час чередуя сидение и ходьбу, в течение примерно восемнадцати часов в день. Однажды пришло мощное высвобождение, и мои руки начали трепыхаться, как будто я был цыпленком или какой-то другой птицей. Я пытался остановить их и едва мог это сделать, но стоило мне хотя бы немного расслабиться, как они продолжали хлопать. Потом я пошел к своему учителю. Он сказал: “Осознаёшь ли ты эти движения?” — “Конечно”, — отвечал я. “Нет, — сказал он, — действительно ли бдительно твое сознание? Ведь тебе они не нравятся, ты хочешь, чтобы они прекратились”. “Да, вы правы”, — сказал я. Он сказал: “Тогда возвращайся обратно и просто наблюдай их”. Два дня я сидел в медитации и наблюдал за взмахами своих рук.
Важно понимать и с уважением относиться к тому, насколько глубокими могут быть наши паттерны зажатости. Существуют очень основательные виды высвобождений и раскрытий в теле, которые происходят на протяжении месяцев и лет практики. Некоторые глубочайшие виды телесной работы происходят, когда мы безмолвно сидим и энергия нашей телесной системы раскрывается и уравновешивает сама себя.
Могут возникать и многие другие виды экстаза, наподобие приятного трепета, проходящего по всему телу, вибраций, пощипываний или “иголочек”. Иногда это ощущение, будто по всему телу ползают муравьи или другие насекомые; порой вам очень жарко, как будто ваш позвоночник в огне. Это может чередоваться с ощущениями холода, начинающимися как легкий озноб и превращающимися в очень основательное ощущение глубокого замерзания. Вы можете также видеть свет разных цветов: вначале он обычно бывает голубым, зеленым или пурпурным. Затем, по мере усиления сосредоточения, появляется золотой и белый свет и, наконец, очень мощный белый свет. Это может быть похоже на светящий вам прямо в лицо прожектор приближающегося поезда или на то, будто все небо озарено ослепительным белым солнцем. Или все ваше тело может растворяться, превращаясь в свет. Таковы некоторые уровни экстаза, возникающего не только у йогинов, но и у людей Запада, которые занимаются интенсивной практикой. В таких состояниях нет ничего необычного для людей, которые достаточно овладели умением сосредоточения.
Кроме того, может иметь место целый ряд изменений восприятия. Например, тело может казаться очень длинным или очень коротким. Вы можете почувствовать, что вы тяжелы как камень или что на вас наезжает колесо. Или вам может казаться, что вы парите и вам приходится открывать глаза, чтобы взглянуть и убедиться, что вы действительно по-прежнему находитесь на земле. Это случалось со мной много раз.
Похожие переживания бывают и при занятии ходячей медитацией. Можно ходить и быть настолько сосредоточенным на своих шагах, что кажется, будто вся комната начинает качаться, как если бы вы были на корабле во время шторма; вы ставите ногу на пол и чувствуете, будто вы пьяны или движетесь. Или происходит растворение, и все начинает мерцать, превращаясь в свет.
Все это может происходить. Иногда кажется, что ваш нос расположен за пределами тела и что ваше дыхание происходит в четырех футах от вас; или же что ваша голова повернута назад. Порой возникает и физическая боль, в частности, при открытии различных чакр. Подобно физическим ощущениям могут высвобождаться и мощные внутренние звуки — звон колоколов, звучание определенных нот и тому подобные вещи. Есть сотни видов странных измененных состояний.
Так же обстоит дело и на эмоциональном уровне. По мере углубления в практику может происходить высвобождение сильнейших видов эмоций — отчаяния, восторга, экстаза, очень глубокой печали и многих типов страха. Также могут быть беспокойство, раскаяние и вина из-за чего-то в прошлом или тревога за будущее. Появляется возможность раскрытия главного бессознательного хранилища эмоций. Поначалу эмоции очень резко меняются, и требуется руководство умелого учителя, чтобы помочь человеку пройти через все это с чувством уравновешенности. Помимо этого могут быть видения прошлых жизней, величественных храмов, сцен из других культур, или вещей, которых вы никогда не видели, а также света различных цветов. Такие состояния черпают свое содержание в коллективном бессознательном, где хранятся все видения человечества, и они могут проявляться при медитации.
Происходит чрезвычайное раскрытие органов чувств, которые могут становиться невероятно утонченными. Ваша способность ощущать запахи, видеть или слышать намного превосходит возможности обыденного восприятия. Помню, я как-то обходил окрестности со своей чашей для подаяний. Обычно я слишком хорошо ощущаю запах из-за своей аллергии. Но в то утро все было так, как если бы я был самой чувствительной собакой-ищейкой. Когда я шел по улицам, через каждый фут или два до меня доносились различные запахи: готовящейся пищи, дерьма на тротуаре, свежей краски на стене дома, мимо которого я проходил, древесного угля, который кто-то жег в маленькой китайской лавке. Это было совершенно необычное переживание — идти через мир, преимущественно состоящий из запахов. Я почти ничего не видел и не слышал, потому что запахи были слишком сильны. То же самое может случаться со слухом или зрением, но за пределами всего этого существует еще и психическое раскрытие, когда человек способен видеть, обонять или осязать даже то, что находится за пределами настоящего момента, видения прошлых жизней, будущих событий и тому подобные вещи.
Все это большое разнообразие необычных переживаний служит причиной повторяющихся затруднений и ловушек на пути духовного путешествия. Главная трудность, связанная с этими измененными состояниями, состоит в том, что люди либо пугаются этих переживаний, либо сопротивляются им и пытаются их оценивать: “Мое тело растворяется; у меня “иголочки”; я горю; мне слишком холодно; звуки слишком громкие; слишком много внутренних звуков, и они мне мешают”. Это вызывает отвращение, напряженность и боязнь этих переживаний. Каждый раз, когда мы сопротивляемся им, мы попадаем к ним в ловушку — и из-за страха и непонимания можем бороться с ними долгое время. Если же мы не боимся этих переживаний и получаем от них удовольствие, мы можем попасться в ловушку противоположной реакции — стать в равной степени сильно к ним привязанными. Поскольку многие необычные переживания света и экстаза и другие подобные феномены очень приятны и даже кажутся важными в процессе медитации, мы склонны немедленно привязываться к ним, а поскольку они кажутся нам прекрасными, мы пытаемся удерживать и повторять их. Эти попытки повторить их называются медитацией “ради утешительного приза”.
Вы можете испытать такое переживание и затем, в следующей медитации, изо всех сил стараться вернуть его снова. Вы принимаете позу, которая кажется вам правильной, и дышите так же, как в прошлый раз. Вам может это удаться, но, делая это, вы не позволяете себе открыться следующему переживанию. Это полностью вас останавливает. Фактически правильный путь состоит в том, чтобы позволить происходить всему, а процесс пробуждения включает в себя раскрытие всех областей ума и тела и обретение свободы.
Будда провозглашал, что единственная цель его учения — не добродетели, не добрые дела, не экстаз, или прозрение, или блаженство, а Совершенное Раскрытие Сердца, действительное освобождение бытия в любой сфере. Это и только это может быть целью всякого истинного учения.
Естественно, медитация будет порождать переживания успокоения и экстаза и непринужденности, равно как и другие, более необычные феномены. Будучи в чем-то благотворными, они в действительности должны считаться побочными эффектами на пути. Сосредоточение, свет, экстаз, восторг, видения — все эти состояния называются “извращениями прозрения”. Они названы так потому, что, хотя они и являются позитивным результатом медитации, когда они возникают, мы склонны рассматривать их как “я” или “мое”, отождествляться с ними и привязываться к ним. Тогда мы увязаем в них и не учимся тому, что значит настоящая свобода.
Поэтому есть необходимое понимание, которое должно приходить на этом этапе медитации, являющемся общим камнем преткновения, понимание того, что подлинная свобода приходит, только если позволять происходить всему , что наличествует в настоящий момент, вне зависимости от того, прекрасно оно или болезненно. Для этого требуется усвоить тот факт, что, когда мы наблюдаем свое переживание с бдительным и мудрым вниманием, с ним могут происходить три вещи: оно проходит, или некоторое время остается без изменения, или становится хуже. Но это не наше дело! Наша задача — переживать феноменальный мир во всем его бесконечном богатстве, — видеть его, слышать, обонять, ощущать на вкус, осязать, думать о нам, — и находить свободу и величие сердца посреди всего этого ошеломляющего чувственного изобилия.
Научиться иметь дело с возникающими новыми феноменами — великий этап в нашей практике; обычно для этого требуется руководство искусного учителя. Когда мы уже научились наблюдать, не запутываясь в “извращениях прозрения” и не привязываясь к ним, течь вместе со всеми этими положительными переживаниями, тогда могут возникнуть более глубокие уровни прозрения и вместе с ними — новые трудности.
На этом этапе важно отметить, что далеко не у каждого в его духовной жизни могут быть такие переживания и что они отнюдь не являются необходимыми. Они должны быть не источником сравнения или суждения, а всего лишь напоминанием об одном аспекте духовного путешествия, где одни люди попадают в ловушку, а другие — освобождаются. Но эти интенсивные переживания являются лишь одним из аспектов этого путешествия — и могут даже не быть самыми важными.
В практике существует много различных циклов. Некоторые из вещей, с которыми человек сталкивается в самой обычной, повседневной практике, могут быть не менее, а быть может, и более глубокими и существенными, чем эти измененные состояния. Но все равно, для нашей духовной практики очень важно знать, что делать с разнообразными измененными состояниями сознания, когда они возникают.
На этой стадии продолжения практики, а у некоторых людей, пожалуй, и раньше может возникнуть целый ряд мощных энергетических феноменов, иногда называемых “пробуждением Кундалини”. По сути это означает просто глубокое раскрытие энергетических центров тела — чакр с одновременным открытием “нади” — энергетических каналов в теле. Хотя существует основной паттерн этого явления, оно может происходить многими различными путями.
Иногда при углублении сосредоточения в медитации тело человека начинает гореть или появляются ощущения тепла, покалывания и вибрации в позвоночнике. Временами человек может действительно ощущать, как энергия физически движется в его теле в виде огня, пульсаций или вибраций, спонтанно проходя через заблокированные каналы, чтобы открыть и освободить их. Эти энергетические раскрытия могут занимать часы, недели или месяцы. Все это — часть психофизического процесса раскрытия и очищения.
Когда раскрываются различные чакры, возникает широкое разнообразие необычных физических феноменов. В горле могут быть напряжение и кашель — мне приходилось видеть людей, которые сидели и судорожно глотали в течение нескольких дней подряд. Начало раскрытия нижних чакр может быть связано с напряжением и страхом; могут возникать тошнота и рвота. При раскрытии сексуальной чакры возникают другие переживания, включающие в себя видения различных видов сексуального взаимодействия, а также сильные волны вожделения и экстатического восторга.
Когда открывается сердечная чакра, человека наполняют любовь и нежность, но они обычно сопровождаются значительной болью. На многих ретритах люди, в особенности врачи и медицинские сестры, приходили ко мне и просили: “Не могли бы вы вызвать “скорую помощь”? У меня сердечный приступ. Я врач, я знаю эти симптомы и понимаю, чем это может закончиться”. Или же: “У меня боли здесь, и эта боль отдается в руку”; “У меня была ангина, и она сейчас резко усилилась”, и тому подобное. И почти всегда это было связано с открытием сердечной чакры.
Обычно я говорю этим людям: “Может ли быть лучшее место для того, чтобы умереть, чем ретрит? Не правда ли?” Пока мы еще никого не потеряли, хотя однажды это может случиться. Но все равно, очень важно, чтобы у человека открылось сердце. Поэтому я говорю: “Возвращайтесь и продолжайте сидеть в медитации. Ваше сердце либо раскроется в вашем теле, либо вне вашего тела”.
Есть много разновидностей переживаний чакр. Высвобождающаяся энергия может становиться очень мощной; порой ее проходит через тело так много, что человек не может спать несколько ночей. Все тело вибрирует. Бывает, что оно на протяжении недель как будто наполнено огнем, а зрительное восприятие меняется почти так же сильно, как при воздействии ЛСД. Глаза могут воспаляться и болеть, и возникают многие другие симптомы.
Коль скоро речь идет о ловушках и затруднениях, совершенно естественно спросить: что делать, когда человек доходит до предела, до такого уровня высвобождения энергии, когда он уже не в силах работать с ним умело? Ответ таков: постараться замедлить процесс и сосредоточиться на выполнении базовых, приземленных вещей. Принимать душ, много бегать, ходить, заниматься упражнениями тай цзи; копать землю в саду и делать все, что связано с землей. Внутренне переносить свое внимание вниз по телу, визуализировать землю, делать массаж или другую работу с телом, использовать любые движения, которые помогут его освободить. В тяжелых случаях переживания Кундалини хорошо помогает акупунктура, особенно если ее проводит тот, кто знает, как уравновешивать элементы в системе акупунктуры. Заземлению также помогает перемена диеты и употребление плотной пищи, зерновых и мяса. Выполняйте те виды действий, которые замедляют процесс и возвращают человека назад, на землю.
Иногда такие переживания могут становиться чрезвычайно мощными. На одном трехмесячном ретрите в нашем центре в Массачусетсе был молодой человек, изучавший каратэ. Он принадлежал к числу чрезмерно рьяных молодых последователей духовного пути и в какой-то момент на этом ретрите решил во что бы то ни стало достичь просветления. Вопреки инструкции он сидел без движения с раннего утра целый день и всю следующую ночь. На следующее утро он встал и пришел в обеденный зал после непрерывного сидения на протяжении 24 часов.
Он пережил ощущения огня и интенсивной боли; в таких случаях сознание в какой-то момент становится почти оторванным от своего отождествления с физическим телом. Боль, огонь, жар и все прочее становятся настолько сильными, что сознание буквально выпрыгивает из тела. Есть много более мягких путей для приобретения внетелесного опыта, но с этим человеком это произошло очень резко, и он оказался наполненным огромной энергией. И в середине комнаты, где мы обедали, он вдруг полностью отключится — это был временный психоз, вызванный Кундалини. Он начал орать и двигаться, как в упражнениях каратэ, но в три раза быстрее обычного. К нему невозможно было подойти. Вокруг него были все эти люди, которые сидели в безмолвии на протяжении двух месяцев. Вся комната была заполнена его энергией, и в безмолвии можно было почувствовать страх, который начал зарождаться во многих людях, ставших чувствительными от столь продолжительной медитации и подавленных такой энергией.
После того как он начал издавать звуки, он сказал: “Я смотрю на каждого из вас и вижу не только тело, но и всю череду прошлых жизней человека, на которого смотрю”. Он жил в совершенно другой сфере сознания, которой достиг, доведя свое тело до предельного стресса. Но он вообще больше не мог сидеть неподвижно или сосредоточиваться и испытывал сильный страх из-за своего возбуждения и маниакального состояния, в котором оказался. Он как будто временно впал в безумие.
Что нам было с ним делать? Мы предложили ему бегать, поскольку он все-таки был атлетом. Он пробегал по десять миль в день, утром и вечером. Мы изменили его питание: в то время как другие участники ели вегетарианскую пищу, ему мы давали мясо, хлеб и гамбургеры. Мы заставили его часто принимать ванну и душ. Он прогуливался, а потом копался в саду. Примерно через три дня его состояние пришло в норму. Хотя его опыт, возможно, был настоящим психическим и духовным раскрытием, он не был получен естественным и сбалансированным образом, а потому его было невозможно интегрировать.
На определенных этапах медитации могут возникать состояния, напоминающие психоз. На наших ретритах на протяжении последних двенадцати лет побывало много тысяч людей. Лишь примерно у шести из них были психотические срывы. В основном это были люди, которые ранее уже подвергались госпитализации по поводу психических заболеваний. Многие люди с историей клинического лечения, начиная заниматься медитативной практикой, будут обнаруживать, что у них повторяются их так называемые психотические переживания. Это почти неизбежно случается в духовной практике, потому что в ней то, чего мы больше всего боимся, в конце концов всегда выходит наружу. Это все равно что говорить: “Не думай о белом слоне”.
Когда мы становимся безмолвными, это всегда тут как тут. По большей части люди способны заново переживать эти прошлые травмы в контексте безопасности и уравновешенности ретрита. Медитация дает достаточную поддержку для того, чтобы люди могли вспоминать свои больные места и снова прикасаться к источникам страха, обнаруживая, что это всего лишь еще одна часть их ума. Но у небольшого числа людей интенсивная медитация может заново активировать психоз, и они оказываются выброшенными из тела и неспособными нормально относиться к происходящему.
Эти случаи включают в себя слуховые и зрительные галлюцинации, столь сильные, что ученик не способен приостановить их достаточно надолго, чтобы поесть или с кем-нибудь поговорить. В других случаях проявлялись мания преследования, бессонница, различные формы паранойи и страх. Хотя мы, как правило, советуем ученикам продолжать медитировать и проходить через свои переживания, в этих немногих крайних случаях мы пытаемся их успокоить или заземлить — и замедлить процесс. Если это оказывается неэффективным, один из наших знакомых психиатров прописывает небольшую дозу транквилизаторов, чтобы вернуть человека к норме. Двое из людей, о которых я упоминал, после этого были госпитализированы на несколько недель. Как правило, мы используем медикаментозное лечение для того, чтобы вернуть человека на землю, потому что у нас нет реабилитационного стационара, чтобы продолжать с ним работать.
Существует статья психиатра Роджера Уолша, в которой он описывает свою работу со многими людьми на различных буддийских и индуистских ретритах, в том числе и на одном, проводившемся Рам Дассом. Ретрит Рам Дасса был первым, где Уолш увидел, как кто-то отключился и сказал: “Ладно, посмотрим, как Рам Дасс будет работать с психотиком духовным способом”. Как рассказывал Уолш, этот молодой человек бредил и нес высокопарную чушь, а Рам Дасс делал все, что мог, говоря нараспев и пытаясь его центрировать и успокоить. Затем этот парень стал буйствовать, а когда они попытались его удержать, он ударил Рам Дасса в живот. На этом этапе Рам Дасс решил использовать транквилизатор. Хорошенького понемножку. Хотя я не приветствую частое и неразборчивое применение этих лекарств, бывают обстоятельства, когда для них тоже находится место.
Основным принципом здесь, как и в случае с крайними формами феноменов Кундалини, является заземление. Когда я работал в психиатрической больнице, было ясно, что пациенты не могли медитировать; многие из них уже слишком заблудились в собственном уме. Фактически теми, кто более всего нуждался в медитации, были сотрудники больницы — врачи, медсестры, социальные работники, у многих из которых были свои напряженные моменты и страхи в отношении затруднений их пациентов. Но пациентов, на том уровне, на котором они находятся, надо не пытаться учить медитации, а заставлять перестать сидеть неподвижно. Для них полезная медитация — работать в саду, соприкасаться с землей, использовать свои руки, заниматься йогой, возвращаться в свое тело и заниматься любой физической деятельностью, возвращающей ум обратно на землю. При медитации мы стараемся не вызывать у людей внетелесный опыт, а, напротив, добиваться, чтобы они ощущали, что более полно находятся в своем теле.
В традиции дзэн есть ясный текст, касающийся психоза, порождаемого медитацией, который можно найти в книге “Пещера тигра”. Это история одного из наиболее выдающихся японских мастеров дзэн, Хакуина, который вступил на путь практики и после упорных усилий под руководством великого мастера дзэн пережил опыт просветления, когда ему было всего тридцать лет. На протяжении нескольких месяцев он испытывал глубокую радость и чувство умиротворения в спокойствии леса. Но вскоре после этого он обнаружил, что больше не пребывает в гармонии. “Действие и покой. Я не был свободен предпринимать что-либо или отказываться от этого. Я думал: “Лучше я снова смело погружусь в мою практику и посвящу ей всю свою жизнь”. Стиснув зубы и сверкая глазами, я стремился освободить себя от этого нового прилива мыслей и бессонницы”.
Но безуспешно. Стало хуже. Его рот горел, ноги мерзли, а в ушах стоял грохочущий звук, подобный звуку потока. Даже после того, как его первое сатори, или просветление, засвидетельствовал мастер дзэн, ничто из того, что он мог сделать, не могло этого остановить. Он пишет, что обливался потом, а глаза его были полны слез, и, хотя он пытался вылечиться, все это продолжалось. Тогда он отправился за помощью к лучшим мастерам дзэн и целителям того времени, но никто не мог помочь ему.
Наконец кто-то сказал: “Мы слышали о старом даосском отшельнике в горах, который может знать секрет, как помочь твоей медитации”. Хакуин взобрался на гору, чтобы увидеть даосского отшельника, который вначале даже не хотел говорить с ним. Поэтому Хакуин упорно сидел снаружи, около пещеры отшельника, пока тот не понял, что перед ним настоящий монах с действительной проблемой. В конце концов отшельник заговорил с ним и спросил о его проблеме. Хакуин описал затруднения, которые он испытывал.
Отшельник дал ему ряд наставлений, коротко обрисованных в этом тексте, которые посвящены прежде всего двум аспектам заземления и балансировки внутренней энергии. Одно из них касается переноса внимания от верхней чакры, где оно теряется и покидает тело, вниз, в область живота, используя живот и особое дыхание для заземления энергии в физическом теле. Во-вторых, отшельник дал Хакуину ряд визуализаций, основанных на внутренней даосской йоге, для того чтобы создать сбалансированный источник энергии и направлять ее по всему телу. С помощью этого метода и некоторых других упражнений, полученных от отшельника, Хакуин не только восстановил свое равновесие, но и фактически достиг более глубокого уровня просветления и стал великим учителем, особенно умелым в работе с теми, кто испытывал трудности в практике медитации.
Так что эти затруднения случаются не только в наши дни; существуют описания этих трудностей, которые составили йогины, сталкивавшиеся с ними во все времена и во всех главных школах духовной практики. Чтобы дать дальнейшее представление о более глубоких уровнях затруднений в медитации, я бы хотел описать последовательность состояний, с которыми человек сталкивается в продвинутой буддийской практике. Когда практикующий добился устойчивой медитации и посредством силы сосредоточения прошел через различные трудности и препятствия, он достигает уровня, который называется “сосредоточение доступа” (access concentration). “Сосредоточение доступа” означает стадию, на которой человек получает доступ к более глубоким областям прозрения. На этом этапе человек также может направлять сознание в области поглощения вплоть до уровня космического сознания. Эти уровни поглощения, или дхайаны, начинаются, когда ум наполняется восторгом и светом, а большинство мыслей и внешних восприятий прекращается. Практикующий может входить в них посредством сосредоточения на любящей доброте, на определенном цвете, с помощью какой-либо мантры или визуализации либо работая с дыханием. Пути и практики, связанные с вхождением в эти состояния высшего сосредоточения, хорошо описаны в буддийском тексте “Путь очищения”*. Как правило, этих уровней практики трудно достичь вечно занятым западным людям, хотя те, кому сосредоточение дается легко от природы, могут добраться до них за несколько недель интенсивной практики. Одно из затруднений, возникающих в связи с этими состояниями, заключается в том, что, хотя ум становится очень спокойным и умиротворенным, это не является достаточной причиной для возникновения прозрения. Столь полное сосредоточение временно приостанавливает страхи и беспокойства и подавляет желания и планы, но когда мы выходим из этого состояния умиротворения, затруднения сразу возникают вновь.
Поэтому Будда советовал устанавливать определенные уровни сосредоточения и использовать их не для обретения временного умиротворения, а для того, чтобы полностью исследовать тело и ум. Человек достигает уровня концентрации “доступа”, где существует великая устойчивость, где ум не колеблется и где почти нет мыслей. На этой стадии осознание абсолютно полно пребывает в настоящем моменте и его затем можно направлять на меняющиеся чувственные переживания, на дыхание или на тело, раскрывая более глубокие уровни прозрения. Оно будет обнаруживать постоянно меняющийся опыт физического тела и быстрых психических событий, которые возникают и взаимодействуют почти автоматически. Можно заметить движения тела, обусловленные состояниями ума, и возникновение состояний ума, обусловленных органами чувств. Все это выглядит как явно непрерывный и безличный процесс.
Когда наблюдение и постижение меняющихся тела и ума в первый раз становится устойчивым, возникает великое чувство свободы и радости, которое Даниел Голмен в своей книге “Медитативный ум” (в первом издании — “Многообразие медитативного опыта”) описывает как псевдонирвану. Здесь человек переживает состояние радости, уравновешенности, сильной веры, сосредоточенности и внимательности ума. В то же время эти состояния, которые являются важными плодами практики медитации, содержат в себе новую опасность, называемую извращением прозрения . Впервые переживая их, человек восторгается ими и привязывается к ним, пытаясь удержать их и считать их целью медитации. В самих этих состояниях нет ничего плохого или неправильного, но они являются камнем преткновения в практике, потому что мы за них цепляемся. Так что теперь должно прийти глубокое понимание того, что подлинный путь к освобождению состоит в том, чтобы позволять проходить всему , даже состояниям и плодам практики, — чтобы быть открытым тому, что лежит за пределами этих очень ограниченных тела и ума. Тогда практика продолжает углубляться.
Мы достигаем уровня, где возникают извращения прозрения и где мы отказываемся от них. Мы говорим: “Я не собираюсь привязываться к свету, невозмутимости и экстазу или к чувству внутренней силы. Я не собираюсь привязываться ко всем этим вещам, но буду позволять им свободно приходить и уходить”. Дон Хуан в книгах Кастанеды также описывал эти опасности как привязанность к возникающим ясности и силе. На этом этапе могут возникать чувство всепоглощающего благополучия, или необычайная вера, или видения прошлых жизней.
Все это нам нужно оставить. И когда это сделано, мы переходим на следующий уровень — темной ночи. Позволение всему происходить приводит нас к открытию гораздо более глубокого уровня и к ряду мощных новых восприятий. Уровень сосредоточенности и внимания становится еще большим, и мы действительно видим и чувствуем, как весь мир начинает растворяться перед нами.
На что бы мы ни обращали внимание, весь мир, который мы видим, слышим, обоняем или осязаем, начинает исчезать. Мы смотрим на кого-то, видим, как они появляются, видим, как они уходят. Мы отворачиваемся от этого образа — и просто видим, как он растворяется и появляются какие-то следующие вещи; мы отворачиваемся от них — и видим как и они исчезают. Приходят звуки — и мы чувствуем, как они звенят у нас в ушах и исчезают момент за моментом. Ощущения, вкус, запах, мысли — на что бы мы ни обратили наше внимание, возникает чувство растворения.
У большинства людей вместе с этим растворением спонтанно приходит сильное чувство беспокойства и страха, а иногда даже переживание ужаса. Когда мы наблюдаем, как свет и цвета и чувственные объекты возникают и растворяются, исчезает не только внешний мир; внутренний мир также начинает растворяться, и мы полностью утрачиваем чувство соотнесенности с чем-либо. Мы спрашиваем: “Ну хорошо, а кто я во всем этом? На что бы я ни смотрел, вещи начинают растворяться”. На этом этапе могут возникать очень могущественные видения. Иногда это видения своей собственной смерти или смерти других людей, войн, умирающих армий или кладбищ. Иногда мы смотрим на свое тело и видим, как его части начинают растворяться и распадаться, как если бы это был труп. Это непреодолимые видения, в которых мы видим все более и более ясно, не только как мир начинает свое существование — эту часть мы уже видели прежде, — но и как он неумолимо исчезает.
Вместе с этим приходят чувство ужаса, чувство тревоги и очень глубокое понимание страдания. Может возникать необычайно сильная симпатия к печали мира. Это не только страдание оттого, что в нашей жизни были болезненные вещи, или оттого, что приятные вещи исчезают, так что мы не можем их удержать, но и страдание оттого, что все, что мы создавали или любили, приходит к концу. Кажется, будто все, что бы ни было в мире наших чувств — члены нашей семьи, любимые нами люди, наше собственное тело, — все это будет утрачено.
В этой области ужаса иногда могут случаться периоды настоящей паранойи. На что бы мы ни смотрели — все вызывает страх. Если мы выходим за дверь, что-нибудь может появиться и переехать нас. Если мы пьем воду, мы думаем о том, что в ней есть микробы, от которых мы можем умереть. На определенных стадиях этой темной ночи все становится потенциальным источником смерти или разрушения.
В равной степени могут возникать периоды клаустрофобии и угнетенности. Мне бы не хотелось сейчас слишком вдаваться в детали, поскольку это не всегда происходит в точности одинаково. Я не хочу, чтобы люди думали, что это в точности то, что будет происходить с ними. Некоторые люди особенно сильно переживают какой-то один аспект; другие люди проскакивают этот этап или же вообще идут иным путем в своей практике. Но исчезновение материальности и надежности тела и мира, страх и чувство глубокого страдания являются общими переживаниями. В конечном счете они приводят к новому уровню очень глубокой невозмутимости и непривязанности.
Из всего этого возникает глубокое желание избавления. Мы говорим: “Я бы хотел относиться к этому миру по-другому, нежели я это делал раньше. Я хочу действительно найти свободу, которая не связана со зрением, слухом, обонянием, вкусом и осязанием или с этим отдельным чувством самого себя, тела и ума”.
На этой стадии может также возникать чувство того, насколько трудно отказаться от собственного “я”, именуемое “скатыванием с циновки”. Возникает ощущение, что мы не способны сделать это, что это слишком тяжело, что мир слишком сложен и что клубок наших отождествлений со всеми этими вещами слишком запутан. Нам кажется, что мы не можем найти какой-либо выход. Нам хочется только бросить все и уйти домой.
Эти стадии растворения и сильного страха весьма коварны, и с ними нелегко работать. Поэтому так важно иметь учителя; иначе мы застреваем в них, или теряемся, или испытываем подавленность, или бросаем практику. И если мы оставляем практику на любой их этих стадий — стадии страха или стадии клаустрофобии, — поскольку они затрагивают очень глубокий уровень сердца и бессознательного ума, они становятся как бы подводными течениями в нашем бессознательном и могут продолжаться месяцы и годы, пока мы не сделаем что-либо, чтобы вернуться на этот уровень и разрешить его проблемы.
То же самое может происходить с людьми во время ЛСД-путешествий, когда они могут иметь очень глубокие, но трудные переживания, которые оказываются незавершенными. Этот привкус незавершенности остается близко к поверхности и может быть причиной подавленности, страха или гнева на протяжении очень длительного времени. Таким людям обычно приходится с помощью глубинной терапии, медитации или психоделиков возвращаться, опускаясь до этого уровня, и приводить его к разрешению.
На этих стадиях очень важно работать с учителем, который понимает, что значит проходить через них. Проходить через них означает достигать такого места, где мы можем смотреть им прямо в глаза и говорить: “Это тоже пройдет”, не противясь им и не цепляясь за них. Мы смотрим на ужасы и радости с равно открытым сердцем и умом, и мы отказываемся от своих глубочайших привязанностей.
Когда мы наконец можем сделать это, возникает самая прекрасная и глубокая невозмутимость, где все, что появляется, поет одну и ту же песню — песню пустоты. В ней говорится: “Все это появляется само по себе, в этом не за что ухватиться, и ничто из этого не есть “я” или “мое”. Это просто мир феноменов, мир сознания, где происходит игра света и тьмы. В нем нет никакого чувства отдельности, никакого чувства самого себя”.
Это просто моменты видения, слышания, обоняния, вкуса, осязания и психических событий, ясно понимаемые как anicca, dukkha и anatta — непостоянные, неудовлетворительные и непостижимые. Мы не можем ухватиться за них и сказать: “Здесь я буду счастлив”. С этой точки зрения все движения тела и ума обладают изначально присущей им нереальностью и неудовлетворительностью.
Этот уровень невозмутимости и уравновешенности приносит вид глубокого покоя, в котором ум становится подобным хрустальному кубку или небу, в котором все вещи уравновешены. Человек становится полностью прозрачным, как будто все явления просто проходят через ум и тело и человек оказывается пустым пространством. Вся тождественность смещается и раскрывает пустотную или подлинную природу ума перед тем, как мы оказываемся пойманными в теле и отождествляемся с ним, думая: “Это и есть я”, и затем начинаем бояться его потерять, беспокоиться о том, как оно выглядит и оказываемся вынужденными заботиться о нем, что бы мы ни делали.
Долгий и глубокий процесс духовного растворения и раскрытия приводит к тому, что в христианской мистической традиции называется “божественным равнодушием”. Это не отсутствие интереса и безразличие, это скорее подобно взгляду Бога, который видит созидание и разрушение, свет и тьму мира с сердцем, объемлющим все это, потому что он и есть все это. Мы видим, что мы — ничто и что мы — всё*.
Из этого места равновесия, где характеристики непостоянства, отсутствия “я” (selflessness) и неудовлетворительности становятся яснее, чем что бы то ни было в мире, наконец возникает возможность освобождения. Мы обретаем вкус того, что значит быть в мире, но не быть пойманным ни единой вещью в нем. Из этого состояния равновесия человек имеет доступ к экстраординарным состояниям ума, где он может войти в пустоту, в которой все вещи просто исчезают и затем снова появляются сами по себе. Вся вселенная приходит и уходит, точно так же, как ум и тело, зримое и слышимое. В этом состоянии человеку открывается понимание полноты и совершенства, изначально присущих всем вещам. Освобождение — это не изменение мира, а прикосновение к его истинной природе.
Это тот опыт, который многие люди обретают в глубокой медитации. Через него они приходят к открытию для себя искусства уравновешенности и величия, которые только возможны для человеческого сердца. Мы знаем, что значит быть свободными от жадности, ненависти, заблуждения, страха и отождествления. И даже если мы не всегда остаемся в этом состоянии, это подобно подъему на вершину горы. Мы почувствовали вкус того, что значит настоящее освобождение, и это оказывает формирующее влияние на всю нашу последующую жизнь. Мы уже никогда не сможем снова поверить, что являемся отдельными. Мы больше никогда не сможем по-настоящему бояться смерти, потому что мы уже умерли. Это называется “умирать прежде смерти”, и это приносит самый чудесный вид отрешенности и невозмутимости.
Тогда мы под конец возвращаемся к наиболее простому пониманию учений дхармы. Мы видим их снова и снова, с каждым разом все более глубоко. Мы видим со всей ясностью смысл Благородных Истин, которые открыл Будда: что в жизни существует страдание, что оно присуще самой ее природе и что причиной страдания для нас являются наши привязанности или отождествления. Когда мы обучаемся быть свободными от этого, нас больше ничто не может коснуться. Мы обнаруживаем, что существует подлинное освобождение, которое возможно для любого человеческого существа. Мы приходим к пониманию учений сердца и видим, что сердце способно открыться и вместить всю вселенную. Мы понимаем, что величие сердца таково, что каждая отдельная вещь в жизни, десять тысяч радостей и десять тысяч печалей все могут содержаться в целостности сердца.
Мы, наконец, начинаем понимать, что духовная практика в действительности очень проста — это путь самораскрытия и следования естественному ходу вещей, осознавания и непривязанности ни к одной вещи. Как говорил мой учитель Аачан Ча (Aachan Chah), “все учение очень просто. Когда я вижу, как кто-то теряется и сворачивает на правую обочину дороги или съезжает в канаву, я кричу: “Возьми левее!” Если тот же человек едет по дороге и вот-вот свернет на левую обочину или попадет в канаву, я кричу: Возьми правее!” Это все, что я делаю. Всякий раз, как вы к чему-либо привязываетесь, откажитесь от этого и возвращайтесь к центру, чтобы видеть движение жизни из того места, где есть ощущение грации, равновесия и открытости”.
Но даже после этого гигантского и просветляющего путешествия человек неизбежно возвращается обратно на землю. Очень часто, возвращаясь назад, он снова сталкивается со всеми трудностями путешествия, но он по крайней мере способен привнести в них большее чувство равновесия и неотождествления, непринужденность и мягкость сердца и ума.
В завершение приведу историю о старом китайском монахе, который решил уйти и заняться практикой на вершине горы, чтобы достичь просветления либо умереть. До того он много лет занимался спокойной медитацией в дзэнском монастыре, но так и не стал просветленным. Наконец он пришел к мастеру и сказал: “Могу ли я отправиться на вершину горы для завершения своей практики? Это все, что я сейчас хочу от жизни, — увидеть, что же такое просветление”. Мастер, зная, что монах уже созрел, дал ему свое разрешение.
На пути к вершине горы он встретил старика, который шел вниз с большим узлом. В действительности этот старик был бодхисатва Манчжушри. Говорят, что он является тем людям, которые готовы к достижению просветления. Обычно его изображают с мечом, которым он отсекает все заблуждения. Но здесь он был с узлом.
Этот старик спускается с горы и говорит: “Куда ты идешь, монах?” Монах отвечает: “Я иду на вершину горы со своей монашеской чашей и немногими вещами. Я собираюсь сидеть там и либо обрести просветление, либо умереть. Это все, чего я хочу. Я уже долгое время был монахом, и теперь я должен узнать, что же такое это освобождение”.
Так как старик выглядел очень мудрым, монах спросил его: “Скажи мне, старик, знаешь ли ты что-нибудь об этом просветлении?” Старик в ответ просто отпустил свой узел, и тот упал на землю. И, как во всех хороших дзэнских историях, в тот же момент наш монах достиг просветления! “Ты имеешь в виду, что это настолько просто — всего лишь освободиться в этот момент и ни за что не хвататься?”
Эту истину нам очень трудно понять, потому что наша привязанность к процессам тела и ума, к физическим и психическим событиям слишком сильна. Мы так сильно стараемся быть сами собой, что требуется целый глубокий процесс, который я описал, чтобы распутать и развязать узел нашего “я”. Большинству людей нужен действительно глубокий, систематический и дисциплинированный путь практики, чтобы разбить оковы внутреннего рабства.
В таком процессе человек проходит через все мыслимые области огня и разрушения, через бури и эмоции, через весь спектр искушений, трудностей и препятствий. И в конце мы все равно должны возвращаться. Поэтому, когда новопросветленный монах оборачивается к старику и спрашивает: “Что же теперь?”, тот в ответ наклоняется, снова подбирает свой узел и уходит в сторону города.
В этой дзэнской истории — оба аспекта практики. Она учит нас глубокому и естественному освобождению от наших страхов, привязанностей и отождествлений со всеми вещами. Она помогает нам прямо увидеть, что мы не являемся ни этим телом, ни чувствами и ни мыслями — мы просто временно арендуем этот дом. И коль скоро мы это поняли, она учит нас, что мы должны снова войти в мир с любящим сердцем, с вселенским состраданием и с огромным запасом уравновешенности и мудрости. Мы должны подобрать наш узел и нести его обратно в сферы форм, в мир людей. Но теперь мы можем путешествовать, как бодхисатва, — тот, кто пересек территорию жизни и смерти и понимает ее достаточно глубоко, чтобы быть свободным совершенно по-новому. И из этой свободы нести глубокую мудрость и сердечное понимание и сострадание миру, который столь сильно в них нуждается.


Вернуться к началу
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи и книги о садхане
СообщениеДобавлено: 10 мар 2012 18:22 
Не в сети
Активный участник
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 май 2010 12:41
Сообщений: 123
Рам Дасс
ОБЕЩАНИЯ И ЛОВУШКИ ДУХОВНОГО ПУТИ

Друг, скажи, что делать мне с этим миром,
за который я держусь и продолжаю цепляться!
Я отказался от сшитой одежды и ношу рясу,
но однажды заметил, что она из слишком хорошей ткани.
Тогда я купил кусок мешковины, но по-прежнему
щегольски перекидываю его через левое плечо.
Я сдерживал свои сексуальные желания,
и теперь обнаруживаю, что сильно зол.
Я отказался от гнева, и теперь замечаю
что меня постоянно грызет алчность,
Я упорно работал, чтобы разрушить алчность,
и теперь я возгордился собой.
Когда ум хочет порвать свою связь с миром,
он все еще держится за что-то одно.
Кабир говорит: “Послушай, друг мой,
очень немногие находят путь!”
Кабир. “Книга Кабира”


В первой половине этого столетия духовный поиск и его испытания были интересны и важны лишь для узкого круга искателей. Массовая культура была всецело увлечена погоней за материальными ценностями и внешними целями. Эта ситуация начала очень быстро меняться в 60-х годах, которые принесли с собой волну интереса к духовности и эволюции сознания. Среди ее наиболее заметных проявлений были получившие широкое распространение и часто безответственные эксперименты с психоделическими веществами, бурное развитие разнообразных методов глубокого самоисследования, не связанных с наркотиками, наподобие экспириенциальных форм психотерапии и биологической обратной связи, а также новый энтузиазм по отношению к древним и восточным философским идеям и психологическим практикам.
Это время необычайного брожения умов и быстрых перемен дало немало ценных уроков для более глубокого понимания тяги к Запредельному и обещаний и ловушек духовного пути. Помимо широко известных курьезов и эксцессов в этом бурном процессе было немало случаев подлинного духовного пробуждения, ведущего к глубоким поискам и к жизни, наполненной служением. В менее драматическом и экзальтированном виде эта волна духовного брожения продолжается и поныне.
По-видимому, сегодня все большее число людей переживает постепенное духовное пробуждение, равно как и более драматические формы кризиса трансформации. Для рассказа об уроках этого бурного периода трудно было бы найти человека более знающего и умеющего отчетливо выражать свои мысли, чем психолог, исследователь сознания и духовный искатель Ричард Алперт (Рам Дасс).
Алперт получил докторскую степень (Ph.D.) по психологии * в Стэнфордском университете и затем преподавал в Гарвардском, Стэнфордском и Калифорнийском университетах. В 60-х годах он был одним из пионеров психоделических исследований. Это пробудило в нем глубокий интерес к эволюции сознания и к великим духовным философиям Востока. В это время он опубликовал вместе с Тимоти Лири и Ральфом Метцнером книгу “Психоделический опыт: руководство, основанное на тибетской “Книге Мертвых” **.
В 1967 г. его личный и профессиональный интерес к духовности побудил его предпринять паломничество в Индию. В небольшой деревушке в Гималаях он нашел своего гуру — Ним Кароли Баба, который дал ему имя Рам Дасс, или Слуга Бога. С тех пор Рам Дасс исследовал широкий спектр духовных практик, включая дзэн-медитацию, суфийские техники, буддизм Тхеравады и Махаяны и различные системы йоги или пути к единству с Богом: через эмоциональную преданность (бхакти-йога), служение (карма-йога), психологическое самопознание (раджа-йога) и активацию внутренней энергии (Кундалини-йога).
Рам Дасс внес большой вклад в интеграцию восточной философии и западной мысли. С необычайной прямотой и великолепным чувством юмора описав все успехи и ошибки собственного поиска, он стал учителем и образцом для подражания. Он щедро делился опытом и информацией в публичных беседах, на лекциях и профессиональных конференциях, записал несколько аудио— и видеокассет и опубликовал ряд книг.
Рам Дасс — автор многочисленных статей и книг: “Будь здесь и теперь” (Be Here Now), “Это только танец”, “Зерно на мельницу”, “Путешествие пробуждения” *** и “Чудеса любви” (Miracles of Love). Вместе с Полом Гормэном он является автором уникальной книги “Чем я могу помочь” (How Can I Help?), предназначенной для тех, кто помогает людям в кризисных ситуациях. Она написана с духовной точки зрения и дает много ценной информации профессионалам, добровольцам, друзьям и родным. Многие из найденных в ней решений применимы к работе с духовными кризисами.
Рам Дасс многие годы своей жизни посвятил служению людям, которое он считает своей главной йогой, или средством духовного освобождения. В 1973 г. он основал Фонд Священной Обезьяны (Hanuman Foundation) — организацию для помощи духовному пробуждению на Западе и проявления сострадания в действии. В числе направлений деятельности этой организации — проект “Тюрьма-Ашрам”, побуждающий заключенных в тюрьмах использовать проводимое там время для духовной практики, и проект “Жизнь и Умирание”, а также Центр Умирания, где людей учат сознательно подходить к смерти и умиранию. Рам Дасс также оказывал важную помощь в работе “SEVA Foundation”, некоммерческой организации, призванной проявлять сострадание в действии в глобальном масштабе. Она помогает создавать и распределять денежные фонды и персонал для различных проектов духовного служения по всему миру.
За последние двадцать пять лет Рам Дасс стал культурным архетипом подлинного духовного искателя, посвящающего все свое время практике и служению. Ниже приводится адаптированный текст беседы об обещаниях и ловушках духовного пути, которую Рам Дасс провел на 10-й Международной трансперсональной конференции в Санта-Розе (Калифорния), в октябре 1988 г. В ней он рассказал о своем собственном глубоком опыте, а также о работе со множеством людей в Соединенных Штатах и за границей.

В 1960-х годах мы претерпели кардинальный сдвиг в сторону от абсолютной реальности. Мы поняли, что все, что мы видели и понимали, было только одним видом реальности и что существуют иные реальности. За много лет до этого Вильям Джеймс писал, что “наше обычное бодрствующее сознание — не более чем один из типов сознания, в то время как рядом с ним, отделенные от него тончайшей из перегородок, находятся потенциальные формы совершенно иного сознания. Мы можем жить, не подозревая об их существовании, но приложи мы соответствующие усилия — и они тут как тут во всей своей полноте”.
Вплоть до 1960-х годов главными носителями духовности и нравственных норм в нашей культуре были организованные религии. Эти организации побуждали людей к моральному поведению посредством страха и интернализованного супер-эго. Священник был посредником между вами и Богом. И именно 60-е годы — сначала с помощью психоделиков — нанесли этой системе сокрушительный удар. Эта эра снова сделала отношения с Богом непосредственным переживанием индивидуума. Конечно, у квакеров, равно как и у других традиций, уже был опыт таких переживаний. Но с точки зрения основного течения культуры в нее пришли новые понятия, духовные по своей сути, но не связанные с формальной религиозностью*.
Большую часть времени до 60-х годов мистический опыт в нашей культуре преимущественно отрицался или же считался “отклонением”. Будучи ученым-социологом, я также относился к нему пренебрежительно. Райнер Мария Рильке говорил об этом времени:


“Единственная храбрость, которая от нас требуется, — это храбрость по отношению к самому странному, самому необычному, самому необъяснимому из того, с чем мы можем столкнуться. В этом смысле человечество всегда было трусливым и наносило жизни бесконечный ущерб. Переживания, именуемые видениями, весь так называемый мир духов, смерть — все эти вещи, так близко родственные нам, в результате ежедневной “счистки” настолько вытеснены из нашей жизни, что чувства, которыми мы могли бы их постичь, отмирают — не говоря уже о Боге”.


Но в 60-х годах многие из нас осознавали внутри себя нечто, доселе неведомое. Мы ощущали ту часть нашего существа, которая не была отделена от космоса, и увидели, сколь многое в нашем поведении было основано на желании облегчить боль, происходящую от нашей собственной отдельности. В первый раз многие из нас вырывались из того отчуждения, которое только и знали на протяжении всей своей взрослой жизни. Мы начинали признавать здоровое начало нашего интуитивного сердечного сострадания, которое затерялось за пеленой нашего рассудка и тех искусственных построений, которые мы создали для объяснения того, кто мы такие. Мы выходили за пределы дуализма и переживали свое природное единство со всеми вещами.
Но интересно, насколько эти идеи вошли в основное русло общественного сознания за прошедшие с тех пор двадцать пять лет. Когда в те дни я проводил лекции, я обращался к аудитории в возрасте от 15 до 25 лет, искателям того времени. Эти лекции напоминали собрание клуба исследователей, и мы сравнивали карты и маршруты наших путешествий. Сегодня, когда я провожу беседы в таких местах, как Де-Мойн, штат Айова, на них приходят пятьсот человек, и я говорю примерно те же вещи, что и двадцать пять лет назад. Я бы сказал, что от семидесяти до восьмидесяти процентов этих людей никогда не курили травку, никогда не принимали психоделики, никогда не изучали восточный мистицизм, но все они согласно кивают. Откуда им знать? Конечно же, причина, по которой они воспринимают подобные вещи, состоит в том, что эти ценности, — связанные со сдвигом от нашего узкого видения реальности по направлению к относительности всей реальности, — вошли сейчас в плоть культуры. Сегодня у нас гораздо больший выбор реальностей, что находит отражение во многих новых видах общественных образовательных организаций.
Чтобы понять, что происходило с нами двадцать пять лет назад, мы начали искать карты, и лучшими из тех, что были доступны для нас в то время, оказались восточные карты, в частности, буддизм и индуизм. В большинстве ближневосточных религий карты непосредственных мистических переживаний были частью эзотерических, а не открытых учений и тщательно охранялись. Каббала и хасидизм не были столь популярны, как теперь. Поэтому в те ранние дни мы обращались к тибетской “Книге Мертвых”, к “Упанишадам” и “Бхагавадгите”. Мы обращались к различным практикам, чтобы обрести новые переживания или интегрировать свой опыт, полученный в психоделических сеансах.
В начале 1960-х Тим Лири и я повесили на нашей стене в Милбруке схему, геометрическую кривую, показывающую, как скоро все люди достигнут просветления. Правда, эта схема предполагала внесение ЛСД в систему водоснабжения, но в остальном ситуация не представлялась нам слишком драматической. Мощь психоделических переживаний была такова, что коллективное просветление казалось неизбежным и необратимым. Мы окружили себя другими людьми, пережившими трансформацию, и скоро в Гарварде нас стали считать культом, главным образом оттого, что люди, не пережившие такого рода прорыв, больше не могли с нами общаться. Прохождение через переживания на другую сторону изменило наш язык, тем самым создав непреодолимый разрыв.
На еще одном уровне было своего рода наивное ожидание, что процесс трансформации должен немедленно завершиться. Это ожидание опровергалось тем, что мы читали, но нам казалось, что психоделики могут сработать там, где буддизм и индуизм не работали.
Когда Будда, говоря о перевоплощениях, описывал, как долго человечество находится в своем путешествии, он приводил в пример гору в шесть миль высотой, шесть миль длиной и шесть миль шириной. Каждые сто лет прилетает птица с шелковым шарфом в клюве и один раз проводит им по горе. Время, нужное для того, чтобы шарф стер всю гору, и есть то время, которое вы уже находитесь на пути. Если приложить это к собственной жизни, начинаешь понимать, что она короче мгновения ока и каждое рождение — всего лишь момент, подобный застывшей фотографии. С таким пониманием временной перспективы можно расслабиться и убрать схему со стены.
Но в то же время в большинстве духовных учений говорится о безотлагательности*. Будда говорил: “Работайте как можно усерднее”. Кабир писал:

“Друг, жди гостя, пока ты жив.
Бросайся в переживание, пока ты жив…
То, что ты называешь “спасением”, относится ко времени до смерти.
Если ты не разорвешь путы, пока ты жив, думаешь ли ты, что духи сделают это потом за тебя?
Идея о том, что душа воссоединится с экстатическим бытием, лишь потому, что тело бренно, — чистая фантазия.
То, что есть теперь, есть и тогда.
Если ты не находишь ничего сейчас, ты просто кончишь жилищем в городе мертвых.
Если ты занимаешься любовью с Божественным теперь, в следующей жизни на твоем лице будет выражение удовлетворенного желания.
Так погружайся в истину, узнай, кто учитель,
Верь в великий звук!”

Так что у нас было желание продолжать то, что мы интерпретировали как обретение духовного пути и превращение его в путь достижения. Есть прекрасная дзэнская притча о парне, который пришел к Мастеру дзэн и сказал: “Мастер, я знаю, у тебя много учеников, но если я буду учиться упорнее всех, сколько времени понадобится мне, чтобы достичь просветления?” Мастер ответил: “Десять лет”. Парень сказал: “Хорошо, а если я буду работать день и ночь и удвою усилия, сколько мне понадобится времени?” “Двадцать лет”, — сказал Мастер. Парень еще что-то сказал об усилиях и достижении, и тогда Мастер ответил: “Тридцать лет”. Тогда парень спросил: “Почему ты все время добавляешь время?” — “Потому что если ты одним глазом удерживаешь цель, то для работы остается лишь второй глаз, и она безмерно замедляется”, — ответил Мастер.
В сущности, это именно то затруднение, в котором мы оказались. Мы стали так привязаны к тому, куда мы идем, что у нас было мало времени для углубления практики, необходимой, чтобы туда попасть. Но с годами мы вырастали. Мы выработали терпение и в результате перестали высчитывать время. Это само по себе представляет огромный рост для западной культуры. Я занимаюсь своей духовной практикой просто потому, что я ей занимаюсь; что случится, то случится. Достигну я свободы и просветления сейчас или через десять тысяч рождений, это меня не касается. Какая разница? Что мне еще делать?! В любом случае я не могу остановиться, так что для меня это не имеет значения. Единственная забота — следить за тем, чтобы не попасться в ловушку собственных ожиданий относительно результатов практики.
Есть прекрасная история о Насреддине, суфийском мистике, лодыре и разгильдяе. Насреддин зашел к соседу одолжить большой котел для приготовления пищи. Сосед сказал ему: “Насреддин, ты знаешь, что ты совершенно безответственный человек, а я очень дорожу своим котлом. Я не могу тебе его дать”. Но Насреддин настаивал: “Собирается вся моя семья. Мне он действительно нужен. Завтра же я отдам его тебе”. В конце концов сосед нехотя дал ему котел. Насреддин очень бережно понес его домой и на следующий день стоял у дверей соседа с котлом. Сосед был обрадован и сказал: “Насреддин, это замечательно!” Он взял котел и внутри его обнаружил еще один маленький котелок. Он спросил: “Что это?” Насреддин ответил: “У большого котла родилось дитя”. Сосед, конечно, остался очень доволен. Через неделю Насреддин опять пришел к соседу и сказал: “Я бы хотел одолжить твой котел. У меня опять гости”. “Конечно, Насреддин, бери”, — ответил сосед. Насреддин взял котел, но не появился ни на следующий день, ни через день. В конце концов сосед сам пошел к Насреддину и спросил: “Насреддин, где мой котел?” Тот ответил: “Он умер”. Смотрите, как легко ваш собственный ум может вас обмануть.
Начиная с 1960-х годов на Западе один за другим начали появляться восточные духовные учителя. Я помню, как ездил в танцзал Авалон в компании Суфи Сэма, чтобы услышать, как Аллан Гинзберг будет представлять А.С. Бхактиведанту, который собирался читать эту дикую мантру, именуемую “Харе Кришна”. “Битлз” путешествовали на самолете вместе с Махариши Махеш Йоги. Однажды я вместе с группой хиппи из Хэйт Эшбери* ездил на встречу со старейшинами индейцев хопи в Хота Виллу. Мы хотели устроить совместный сбор хопи и хиппи в Большом каньоне. Мы оказывали им почести, как своим старейшинам, но я не думаю, чтобы они действительно хотели нашего почитания. Потому что, когда мы ездили туда, мы совершали ужасные ошибки — мы давали перья детям, а некоторые из нас занимались любовью на глазах у всех. Мы не умели как следует уважать традиции.
С годами мы научились уважать традиции благодаря нашей связи с восточными учениями. Проблемы с традициями проистекали из вопроса о том, сколь многое из них брать непосредственно и до какой степени их модифицировать. Однако традицию следует менять изнутри, а не снаружи. Но многие люди Запада начали делать нечто иное — они брали традицию из буддизма Махаяны и говорили: “Это хорошо для тибетских буддистов, но в действительности нам следует…” Мы испробовали много таких модификаций, прежде чем полностью поняли практику из глубочайшего источника — и в нас самих и в традиции. Карл Юнг писал нечто подобное о Рихарде Вильгельме в своем предисловии к “И Цзин”. Он называл Вильгельма “гностическим посредником”, говоря, что Вильгельм впитал китайский дух в свою плоть и кровь. Вильгельм преобразовал самого себя так, как было необходимо для понимания традиции.
Но многие из нас столь горячо рвались вперед, что совершали насилие над множеством традиций. Мы отправлялись на Восток и приносили их оттуда, но постоянно приспосабливали их для своего собственного удобства и комфорта. У нас на Западе культ Эго. Мы больше всего озабочены тем, что “Я хочу”, “Я желаю”, в чем “Я нуждаюсь”. Эта позиция не является в равной степени верной для восточных культур. Многие восточные духовные практики не сосредоточены на личности и потому не могут быть непосредственно перенесены на Запад.
Поначалу я по-настоящему не понимал важность традиции. Помню, мы как-то организовывали телевизионную передачу с Чогьям Трунгпа Ринпоче. Мы говорили о непривязанности как о крайне желательном качестве ума. Я сказал ему: “Ну хорошо, если вы столь не привязаны, тогда почему вы не отказываетесь от своей традиции?” Он отвечал: “Я не привязан ни к чему, кроме своей традиции”. И я сказал: “Итак, и у вас есть проблема”. Мое суждение проистекало из неспособности по достоинству оценить ту интимную связь, которая возникает у человека с его практикой. Человек входит в практику как дилетант, почти фанатически привязывается к ней, а потом “выныривает” из нее и продолжает жить в ней как в одежде, уже не будучи к ней привязан.
В 60-х годах нас объединяли наши новообретенные духовные пробуждения и известные нам способы достижения “высших” состояний*. В то время можно было найти группы, объединявшиеся вокруг сексуальной свободы, наркотиков, пения мантр или медитации. Мы использовали восточные названия, наподобие сатсанг или сангха , но наши занятия постепенно создавали вокруг себя жесткие границы. Нередко возникало чувство элитарности, разное отношение к тем, кто был, а кто не был частью нашей группы. Бытовало убеждение, что “наш путь” — это единственный путь. Многие из нас теперь признают, как много вреда способна принести подобная позиция исключительности.
Мне вспоминается история о том, как Бог и Дьявол однажды прогуливались по улице и увидели на земле ослепительно сияющий предмет. Бог нагнулся и, подобрав его, заметил: “О, это истина”. А Дьявол сказал “Ах да, дай-ка ее мне, я приведу ее в надлежащий вид”. Примерно так все и было, когда “истину” начали наделять официальным статусом и упорядочивать в 1970-е годы. Стало модным быть частью какого-либо из этих больших духовных течений (которые были красивыми и поднимали людей на невероятные высоты).
Затруднительное положение возникло из-за того, что многие приезжие восточные учителя вышли из традиций, основанных в первую очередь на безбрачии и аскетизме. Они не были готовы к встрече с западными женщинами, находившимися на пике увлечения сексуальной свободой и феминизмом. Учителя были абсолютно уязвимы и попадались как мухи на мед.
Эти люди были учителями, а не гуру. Учитель указывает путь, в то время как гуру сам и есть путь. Гуру — как зажаренный гусь: гуру уже готов, к нему нечего добавить. Мы, однако, принимали концепцию гуру, ограничивая ее своей потребностью в “хорошем отце”* в психодинамическом смысле. Мы хотели, чтобы гуру “сделал это с нами”, тогда как на самом деле гуру — это скорее присутствие , которое позволяет или помогает вам делать вашу работу. В зависимости от своих кармических предрасположенностей вы “делаете это” сами с собой.
Мы постепенно привносили свой оценивающий ум в духовную практику. Лично я постоянно был окружен слухами о том или ином духовном учителе. Казалось, каждый из них становился колоссом на глиняных ногах. Многие из нас постоянно решали, можем ли мы позволить себе принимать учение от кого-то, кто был в наших глазах недостаточно чистым. Мы неправильно понимали концепцию “подчинения” или “капитуляции”. Мы думали, что речь идет о подчинении кому-то как человеку, когда на самом деле вы подчиняетесь или вверяете себя истине. Рамана Махарши говорил: “Бог, гуру и душа — одно и то же”. Поэтому в действительности вы капитулируете перед своей собственной высшей истиной, или перед высшей мудростью гуру. Капитуляция — очень интересная проблема. Мы на Западе считаем ее очень неприятной вещью. У нас она ассоциируется с образом Макартура и с покорно склоненной головой**. Мы пока еще не доросли до понимания того факта, что безоговорочное подчинение является столь важным аспектом духовного пути.
Когда мы больше узнали о традициях, нам стало ясно, что для того, чтобы усвоить все происходившее с нами под действием психоделиков, мы должны будем пройти серьезное очищение. Поначалу мы относились к этому без энтузиазма, но начинали понимать, что должны перестать создавать карму, чтобы добраться до такого места, где мы могли бы забираться высоко и не падать. Это послужило толчком для увлечения практиками отречения. Было ощущение, что этот, земной план существования — иллюзия и источник затруднений. Все были согласны в том, что в любом случае мы оказались здесь по ошибке. Оставалось лишь любым способом попасть “наверх, вовне”, где все было божественным. Люди начинали чувствовать, что если они откажутся от мирских благ, то станут чище и смогут иметь более глубокие переживания. Многие так и поступали, но теперь проблема заключалась в том, что они коллекционировали подобные переживания как достижения.
Майстер Экхарт говорил: “Нам следует практиковать добродетель, а не обладать ею”. Мы пытались носить нашу добродетель как нашивки на рукаве, чтобы показать, как мы чисты. Тем не менее наши практики и ритуалы воздействовали на нас, и у нас стало появляться все больше духовных переживаний, вплоть до того, что в какой-то момент все мы оказались в состоянии духовного блаженства.
Мы реагировали на этот опыт восторженно, нас увлекали все эти феномены, возникавшие в результате наших практик, медитации и духовного очищения. Мы были очень уязвимы для духовного материализма. Иметь астральное существо в собственной спальне было для нас почти тем же, что иметь “Форд” в гараже. Традиции предостерегали нас от такого отношения; буддизм, например, предупреждает об опасности увязания в состояниях транса, поскольку там вы переживаете всеведение, всемогущество и вездесущность. Буддизм советует просто признавать эти состояния и идти дальше. Но искушение цепляться за такие состояния как достижения все равно остается. Очень трудно понять, что в духовной свободе нет ничего особенного, она совершенно обычна, и именно эта обыкновенность делает ее столь драгоценной.
Со всеми этими способностями приходит и огромная энергия, потому что, когда вы медитируете и успокаиваете свой ум, вы настраиваетесь на иные уровни реальности. Если бы вы были тостером, это было бы все равно что воткнуть вашу вилку в розетку на 220 вольт вместо 110— все сгорает. У многих людей были невероятные переживания энергии, или шакти , или того, что часто называют Кундалини, космической энергией, поднимающейся по позвоночнику. Я припоминаю, когда это произошло со мной впервые; я думал, что у меня травма, потому что ощущение было очень острым. Когда оно начало подниматься по позвоночнику, казалось, что по спине ползет тысяча змей. Когда Кундалини достигла второй чакры, у меня произошло непроизвольное семяизвержение, а она продолжала подниматься. Я помню, что был всерьез напуган, потому что не ожидал ничего столь ужасающего.
Мне все время звонят по телефону люди, переживающие опыт Кундалини; могу себе представить, сколько таких звонков получает “Сеть поддержки в духовном кризисе” (“Spiritual Emergence Network”). Например, позвонила терапевт из Беркли и сказала: “Эта штука происходит со мной, я езжу на велосипеде по шесть часов в день и не устаю. Я не могу спать, начинаю плакать в самые неожиданные моменты и думаю, что схожу с ума”. Я сказал: “Позвольте мне прочесть вам полный список симптомов, у меня есть ксерокопия”. Она удивилась: “Я думала, только я одна переживаю такое”. — “Нет, — сказал я, — это все задокументировано. Свами Муктанада написал об этом уже давно, и это просто мать-Кундалини делает свою работу. Не волнуйтесь, это пройдет. Просто вдыхайте и выдыхайте всем сердцем и не давайте ему ожесточаться”.
Эти феномены начали происходить с нами, и они нас пугали, возбуждали, захватывали и очаровывали, и мы останавливались, чтобы вдохнуть аромат прекрасных цветов. Многие люди, входя в переживания этих планов, привносили туда с собой свое эго; они провозглашали силу, доступную в этих сферах, своей собственной. Потом они впадали в “мессианство”, пытаясь убедить каждого и всякого в своей уникальной избранности. Эти эпизоды были для всех очень болезненными.
Я вспоминаю эпизод с моим братом, когда он попал в психиатрическую больницу, потому что считал, что он Христос, и как таковой делал ужасные вещи. Однажды мой брат, я и врач встретились в больничной палате — врач не позволял моему брату ни с кем встречаться без своего присутствия.
Я вошел в рясе, с четками, бородатый, тогда как мой брат был в синем костюме и при галстуке. Он был заперт, а я был свободен, и мы оба понимали юмор этой ситуации. Мы говорили о том, можно ли убедить психиатра, что мой брат — Бог. Все это время доктор что-то писал в своем блокноте, явно чувствуя себя не в своей тарелке, потому что мой брат и я в действительности витали где-то далеко. Затем мой брат сказал: “Я совершенно не понимаю, почему я в больнице, а ты на свободе. Ты выглядишь как псих”. Я сказал: “Ты полагаешь, что ты — Христос? Он ответил: “Да”. “Отлично, тогда я тоже Христос”, — сказал я. “Нет, ты не понимаешь!” — возразил он. На что я ему ответил: “Вот именно потому они тебя и заперли”. В ту минуту, когда вы говорите кому-то, что он — не Христос, берегитесь.
Многие люди теряли почву под ногами на физическом плане реальности, когда энергия, возникающая из их духовной практики, становилась слишком интенсивной. “Сеть поддержки в духовном кризисе” помогла им вернуться на землю. В Индии людей, переживавших такого рода отделение, называли “опьяненными Божественным”. Анандамайи Ма, одна из величайших святых всех времен, была очень достойной бенгальской женщиной, которая провела два года, кувыркаясь “колесом” в палисаднике своего дома. Известно, что все это время она ходила без сари. В нашей культуре такое поведение — материал для колонки скандальной хроники. В индийской культуре говорят: “О, это святой, опьяненный Божественным. Мы должны позаботиться о нем в храме”.
В нашей культуре мы не имеем системы поддержки для такого рода преображающей утраты почвы — процесса, через который вам порой необходимо пройти. Разумеется, очень многие люди просто ушли в иную реальность и не вернулись. Полный процесс включает в себя потерю связи с физическим планом, а затем возвращение назад , на этот план. В ранние дни вся проблема заключалась в том, чтобы заставить людей выйти туда , освободиться от умственных шаблонов и той тяжести, которую они вобрали в свои жизни. Затем вы смотрели вокруг и видели, что все “парят”. Я смотрел на половину аудитории, и мне хотелось сказать: “Эй, смелее вверх, все в порядке. Жизнь не так тяжела”. Второй половине я был готов сказать: “Давайте соберитесь, выучите свой адрес, найдите себе работу”.
Когда духовная практика дает первые плоды, но вы еще не обрели устойчивости в переживании трансформации, ваша вера колеблется, и в изобилии плодятся москиты фанатизма. Многие ученики пали жертвой такого рода фанатизма, хотя их учителя уже давно оставили его позади. Когда вы встречаете духовного учителя любой традиции — дзэн, суфизма, индуизма, буддизма или индейского шамана, — вы узнаете в нем такого же человека, как вы сами. Такие люди не сидят без дела, говоря: “Ладно, если ты не следуешь моему пути, значит, ты не достоин”. Но все их непосредственные ученики именно так и поступают; они еще не зашли достаточно глубоко в своей вере или не вышли из нее с другого конца.
Чтобы метод мог работать, он должен на какое-то время поймать вас в ловушку. Вам приходится стать медитатором, но если на этом все кончается, вы пропали. Вы хотите прийти к освобождению, а не к тому, чтобы быть медитатором всю оставшуюся жизнь. Многие люди кончили тем, что остались медитаторами: “Я медитирую уже сорок два года…” Они смотрят на вас честными глазами, они скованы золотой цепью правоверности. Метод должен поймать вас, и, если он работает, он исчерпает и разрушит сам себя. Тогда вы достигнете другого конца, выйдете из него и будете свободны от метода.
В этом одна из причин, почему столь прекрасна доктрина Рамакришны — вы можете видеть, как он проходит через практику поклонения Кали, выходит с противоположного конца и затем исследует другие методы. Как только вы полностью прошли через свой метод, вы видите, что все методы ведут к тому же самому. Люди спрашивают: “Как случилось, что ты, еврей, практикуешь буддийскую медитацию, а твой гуру — индуист?” Я отвечаю им: “Я не делаю из этого проблемы. Что вас так смущает? Есть только один Бог, у Единого нет имени, а потому нет никакой формы, и это нирвана. У меня с этим нет никаких сложностей”.
Нашему подходу к духовному пути был присущ определенный элемент “правильности”, и были духовные учителя, которые помогали нам преодолевать эту дилемму. Вероятно, более всего помогал мне Чогьям Трунгпа Ринпоче. То, что вам нужно в действительно хорошем учителе, — так это качество плутовства. Не негодяйства, а именно плутовства. Помню, когда я первое лето преподавал в институте Наропа, мне было очень трудно с Трунгпа Ринпоче. Одной из проблем было то, что все его ученики были все время пьяны, занимались азартными играми и ели много мяса. Я думал: “Что же это за духовный учитель?” Я сам прошел индуистский путь отречения. Индуисты всегда боятся переступить через грань и пасть. И вот здесь был этот человек, ведущий своих учеников, как мне тогда казалось, прямо в ад.
Конечно, я был в плену суждений. Когда я взглянул на тех же самых учеников несколько лет спустя, я увидел их выполняющими Сто Тысяч Простираний* и тяжелейшие духовные практики. Трунгпа Ринпоче провел их через их навязчивые привычки и склонности к более глубоким аспектам практики. Он не боялся, в то время как большинство других традиций избегают такого риска из опасения, что кто-то не выдержит и “сойдет с пути”. Учитель Тантры не боится вести нас через нашу собственную темную сторону. Поэтому вы никогда не знаете, является ли тантрист совершенным учителем или просто человеком, потакающим своим собственным склонностям. Вам никак этого не узнать. Если вы хотите быть свободным, то все, что вам остается, — это использовать этих учителей в полную меру своих сил, и тогда их кармические проблемы не будут вас касаться. В этом секрет выбора учителей, который вы в конце концов для себя открываете.
Однажды вы подходите к такому моменту, когда обнаруживаете, что можете продвигаться вперед на духовном пути лишь с определенной скоростью, зависящей от ваших кармических ограничений. Здесь вы начинаете узнавать временной распорядок духовной работы. Вы не можете опередить самого себя или быть фальшивым святым, потому что это отбрасывает вас назад и бьет по голове. Вы можете подняться очень высоко, но вы можете и упасть.
Есть так много людей, которые говорят, что они “отпали от пути”. Я говорю им: “Нет, вы не отпали от пути. Просто сказался кармический эффект загрязнений. Это все путь, и, коль скоро вы уже начали пробуждаться, вы не можете отпасть от пути. Это невозможно. Куда вы собираетесь падать? Вы собираетесь делать вид, что этого никогда не было? Вы можете забыть об этом на время, но то, что вы считаете забытым, будет возвращаться к вам снова и снова. Поэтому не расстраивайтесь, просто идите вперед и немного побудьте мирским человеком”.
В числе прочего мы ожидали, что духовный путь должен будет сделать нас психологически здоровыми. Я получил психологическое образование и много лет занимался психоанализом. Я преподавал теорию Фрейда; я был психотерапевтом. В течение шести лет я интенсивно принимал психоделические препараты. У меня есть гуру. С 1970 года я регулярно занимаюсь медитацией. Я учил йоге и изучал суфизм, а также многие направления буддизма. За все это время я не избавился ни от одного невроза — ни от одного. Единственное, что изменилось, — так это то, что если раньше мои неврозы были ужасающими монстрами, то теперь они похожи на маленьких бесенят. “А, сексуальная извращенность, давно тебя не видел, заходи, попьем чайку”. Для меня результатом духовного пути является то, что я теперь располагаю другой контекстуальной системой отсчета, которая позволяет мне гораздо меньше отождествляться с известными мне неврозами и с моими собственными желаниями. Если я не получаю того, что хочу, это столь же интересно, как и тогда, когда я это получаю. Когда вы начинаете понимать, что страдание — это милость, вы не можете в это поверить. Вы думаете, что плутуете.
Находясь на духовном пути, вы начинаете испытывать скуку от повседневной жизни. Гурджиев говорил: “Это только начало”. Он говорил: “Будет еще хуже. Вы уже начали умирать. До полной смерти пока еще далеко, но все же определенное количество глупости из вас выходит. Вы больше уже не можете обманывать себя так искренне, как раньше. Теперь вы узнали вкус истины”.
По мере того как происходит этот рост, ваши друзья меняются, а вы не растете в одном и том же темпе. Так что вы теряете множество друзей. Это может быть очень болезненно, когда люди, которых вы любили, даже состояли с ними в браке, не растут вместе с вами. В эту ловушку угодили многие из нас, чувствующие вину от ухода друзей и понимающие, что мы нуждались в новых типах отношений.
На пути, когда вы больше не можете оправдывать собственное существование своими достижениями, жизнь начинает становиться лишенной смысла. Когда вы думаете, что выиграли, но обнаруживаете, что в действительности не выиграли ничего, вы начинаете переживать темную ночь души, отчаяние, которое приходит, когда все мирское начинает отпадать. Но мы никогда не бываем ближе к свету, чем когда тьма наиболее глубока. В определенном смысле структура Эго основывалась на нашей отдельности и на нашем желании счастья, удобства и домашнего уюта. Трунгпа Ринпоче говорил в своей плутовской манере: “Просветление — это высшее разочарование Эго”.
В этом и состоит затруднение. Вы осознаете тот факт, что ваше духовное путешествие принципиально отличается от того, каким виделся вам путь, на котором вы находились. Очень трудно совершить этот переход. Многие этого не хотят делать. Они хотят взять силу из своей духовной работы и сделать свою жизнь приятной. Это прекрасно, и я уважаю это, но это не свобода и не то, что предлагает духовный путь. Он предлагает свободу, но это требует полного подчинения. Подчинения — того, кем вы себя считаете и что вы, по-вашему, делаете — тому, что есть . Ошеломляющая мысль — что духовность умирает, превращаясь в вас самого. Но в этом есть смерть, и люди скорбят. Скорбь неизбежна, когда тот, кем вы себя считали, начинает исчезать.
Калу Ринпоче говорил: “Мы живем в иллюзии, внешней видимости вещей. Но существует реальность, и эта реальность — мы сами. Когда вы понимаете это, вы видите, что вы — ничто, и, будучи ничем, вы — все”. Когда вы отказываетесь от своей особости, вы становитесь частью всех вещей. Вы пребываете в гармонии, в Дао, в общем порядке вещей.
Махатма Ганди говорил: “Бог требует не менее чем полной самоотдачи в обмен на единственную свободу, которую стоит иметь. Когда человек теряет себя, он немедленно находит себя в служении всему живущему. Это служение становится его возрождением и его радостью. Он становится новым человеком, никогда не устающим от полной отдачи себя Божьему творению”.
Мне вспоминается анекдот о свинье и курице, которые гуляли по улице. Они были голодны, и им хотелось позавтракать. Когда они подошли к ресторану, свинья сказала: “Я не войду сюда”. “Почему же?” — спросила курица. “Потому что на вывеске написано: “Яичница с ветчиной”. — “Ну ладно, войдем и закажем что-нибудь другое”, — сказала курица. “Это подходит для тебя, — ответила свинья, — потому что от тебя требуется только частичный вклад, а от меня — полная отдача”.
Одна из вещей, которую мы развиваем на пути, — это внутренний свидетель. Способность спокойно наблюдать явления, включая собственное поведение, эмоции и реакции. Когда вы культивируете в себе свидетеля более глубоко, вы как будто живете на двух уровнях одновременно. Есть внутренний уровень свидетеля и внешний уровень желаний, страха, эмоций, действий, реакций. Это одна из стадий процесса, и она дает вам большую силу. За ней есть еще одна стадия — это полная самоотдача. Как говорится в буддийских текстах, “когда ум пристально вглядывается в себя самого, поток дискурсивного и концептуального мышления заканчивается, и достигается высшее просветление. Когда свидетель поворачивается к самому себе, когда он свидетельствует свидетеля, тогда вы уходите за спину свидетеля, и всё просто есть. Вы больше не наблюдаете одну часть своего ума посредством другой. Вы больше вообще не наблюдаете — скорее вы просто есть. Все снова становится простым. Недавно у меня было экстраординарное переживание. Столько лет я пытался быть божественным, а в последнее время получаю огромное количество писем, в которых говорится: “Спасибо вам, что вы такой человечный”. Ну не слишком ли это?!
Одна из самых больших ловушек, в которую может угодить человек Запада, — это наше интеллектуальное понимание, потому что мы хотим знать, что мы знаем . Свобода позволяет вам быть мудрыми, но вы не можете знать мудрость, вы должны быть мудрым. Когда мой гуру хотел меня осадить, он называл меня “умным”. Когда он хотел меня похвалить, он называл меня “простым”. Интеллект — прекрасный слуга, но ужасный господин. Интеллект — это орудие нашей отдельности. А интуитивное, сострадательное сердце — это врата, ведущие к единству.
Духовный путь в лучшем случае дает нам шанс вернуться к врожденному свойству сострадания сердца и интуитивной мудрости. Равновесие наступает, когда мы используем наш интеллект как слугу, но не попадаем под власть или в ловушку своего мыслящего ума.
Я здесь попытался показать, что духовный путь представляет для нас благодатную возможность. Тот факт, что мы с вами вообще узнали, что существует такой путь, уже является милостью с кармической точки зрения. Каждый из нас должен довериться себе, чтобы найти свой, уникальный способ пройти этот путь. Если вы станете фальшивым святым, это рано или поздно ударит по вам самому. Вы должны оставаться верным себе.
У нас есть шанс стать той истиной, к которой все мы стремимся. Одна из самых сильных строк у Ганди: “Мое послание — моя жизнь”. Один раввин говорил: “Я ходил в соседнюю деревню, чтобы увидеть цадика, рэбби-мистика. Я ходил не для того, чтобы изучать с ним Тору, а чтобы увидеть, как он шнурует свои ботинки”. Св. Франциск говорит: “Нет толку ходить проповедовать, если только наше хождение не станет нашей проповедью”. Мы должны интегрировать духовность в свою повседневную жизнь, внося в нее невозмутимость, радость и благоговение. Мы должны приносить с собой способность смотреть в глаза страданию и принимать его в себя, не отводя взгляда.
Когда я работаю с больными СПИДом и поддерживаю кого-то из них, мое сердце разрывается, потому что я люблю этого человека, а он так страдает. И в то же время внутри меня спокойствие и радость. Для меня это почти неразрешимый парадокс. Но это и есть настоящая помощь. Если вы всего лишь позволяете страданию захватить себя, вы просто углубляете чужую рану.
Вы духовно работаете над собой ради всех других существ. Потому что, пока вы не разовьете в себе это качество мира, любви, радости, присутствия, честности и истины, все ваши действия будут окрашены вашими привязанностями. Вы не можете ждать просветления, чтобы действовать, и поэтому вы используете свои действия как способ работы над собой. Вся моя жизнь и есть мой путь, и это относится к каждому моему переживанию. Как сказал мне Эммануэль, мой друг-дух, “Рам Дасс, а почему бы тебе не пройти курс обучения? Попробуй быть человеком”. Весь наш опыт, возвышенный и низкий, — это курс обучения, и он совершенен. Я приглашаю вас присоединиться ко мне в учебе.


Вернуться к началу
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи и книги о садхане
СообщениеДобавлено: 10 мар 2012 18:37 
Не в сети
Активный участник
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 май 2010 12:41
Сообщений: 123
Выдержки из книги Йога Рамачарака "ПУТИ ДОСТИЖЕНИЯ ИНДИЙСКИХ ЙОГОВ"

Чтение I
ПРОБЛЕСК СВЕТА НА ПУТИ

Мы находим, что нам нет надобности повторять объяснения, составившие существенную часть книги "Основы миросозерцания индийских йогов" , и что мы можем прямо приступить к нашему предмету, надеясь, что читатели уже достаточно подготовлены, чтобы следовать за нами. Многие ознакомились с предыдущими чтениями лишь из любопытства – причем одни были настолько заинтересованы ими, что хотят продолжать изучение, другие же, наоборот, не нашли того сенсационного материала, на который рассчитывали, и покинули ряды изучающих. Так бывает всегда. Многие приходят, но только известный процент готов идти вперед. Из тысячи зерен, посеянных земледельцем, может быть, только в сотне проявится жизнь. Но вся работа земледельца имеет в виду только эту сотню, и она вознаградит сеятеля за его труд. Наш посев может считаться более плодотворным, потому что даже те девятьсот зерен, в которых замерла жизнь, могут ожить когда-нибудь в будущем. Никакое оккультное учение не пропадает даром и всегда приносит плод в свое время.
Предметом нашего первого чтения будет "Путь достижения". Мы не знаем лучшего способа направить слушателя по "пути", как указав ему на несравненные правила небольшого руководства, озаглавленного "Свет на пути" , составленного М.К. (англичанкой Мабель Коллинз) по внушению духа (или во плоти, или освободившегося от тела), достигшего высокой степени просветления. Мы передадим содержание этой маленькой книги, приводя из нее правило за правилом и сопровождая каждое из них кратким объяснением. Следует заметить, что "Свет на пути", в сущности, произведение, написанное по вдохновению свыше, и слова в нем тщательно подобраны таким образом, что они поддаются целому ряду толкований, приспособленных к требованиям различных плоскостей и степеней жизни. Всякий читатель может найти в этих правилах тот смысл, который соответствует степени его развития.
"Эти правила написаны для всех учеников. Руководствуйтесь ими".
Эти правила, несомненно, написаны для всех ищущих, и было бы очень хорошо, если бы все мы сообразовались с ними, потому что правила для руководства оккультистов всегда были одни и те же, и останутся теми же во все времена во всех странах, под каким бы именем ни преподавалось учение. Правила эти основываются на принципах истины; они были испытаны, проверены и приняты много веков тому назад и дошли до нас, неся на себе следы бережного отношения множества людей, которые следовали им раньше. Наши старшие братья по духу когда-то давно проложили тропу, на которую мы теперь вступаем, и они уже достигли тех высот, на которые мы со временем поднимемся. Эти правила начертаны для всех, следующих по "пути"; для них они написаны, и лучших правил нет. Они дошли к нам от тех, кто знает.
"Прежде чем глаза научатся видеть, они должны сделаться неспособными проливать слезы. Прежде чем уши приобретут способность слышать, они должны потерять свою чувствительность. Прежде чем голос заговорит в присутствии Учителей, он должен утратить способность язвить. Прежде чем душа сможет предстать пред Учителями, ее стопы должны быть омыты кровью сердца" .
Прежде, чем глаза получат дар ясного прозрения духа, они должны лишиться способности проливать слезы по поводу оскорбленной гордости, недоброжелательного осуждения, незаслуженного оскорбления, недружелюбных замечаний, пренебрежения, сарказма, всяких неприятностей, неудач и разочарований повседневной жизни. Мы этим не хотим сказать, что нужно закаливать свою душу против таких ощущений; напротив, такое "закаливание" не имеет места в оккультных учениях. В материальной плоскости жизни мы всегда находимся в зависимости от людей, находящихся в той же плоскости, и чем утонченнее природа человека, тем острее он чувствует горести жизни, приходящие извне. Чем более он будет стараться отражать их и отвечать на клеветы и уколы самолюбия таким же оружием, тем более он будет запутываться в сетях материальной жизни. Единственная возможность спасения для него заключается в том, чтобы подняться выше этой плоскости существования и пребывать в высших областях разума и духа. Это вовсе не значит, что человек должен бежать от мира; наоборот, если кто-нибудь старается бежать от мира раньше, чем он извлек из него все уроки, ему придется снова и снова быть ввергаемым в мир, пока он не обоснуется и не утвердит в нем все нужное для выполнения возложенной на него задачи. Между тем, человек, достигший духовного совершенства, может жить таким образом, что хотя он и будет находиться в центре борьбы повседневной жизни – даже более того, может играть в этой борьбе руководящую роль – тем не менее, он будет стоять выше всего этого и видеть, чего борьба эта стоит в действительности. В его глазах это – детская игра, которой увлечены дети – мужчины и женщины, и хотя он сам хорошо умеет играть в нее, но он знает, что это только игра, а не настоящее дело. Поэтому-то сначала он смеется сквозь слезы, когда его сшибают с ног в разгар игры, а затем он совсем перестает плакать, и слезы сменяются улыбкой, потому что когда мы научаемся видеть вещи в их настоящем свете, то очень трудно удержаться от улыбки над собой и над другими. Когда человек оглянется вокруг и увидит те жалкие игрушки, которым люди посвящают всю свою жизнь, думая, что эти игрушки что-нибудь значат в действительности, ему остается только улыбнуться. И когда он пробуждается и постигает истинную сущность вещей, его особая личная роль, которую он принужден играть, должна вызывать у него улыбку. Все это вовсе не пустые сны и неосуществимые идеи. Если бы вы знали, какое множество людей, играющих видные роли в кукольной комедии житейских дел, действительно пробудились к сознанию истины, вы, наверно, были бы удивлены. Многие из этих людей хорошо играют свою роль – влагая в нее много энергии и показного честолюбия – так как знают, что все имеет свою скрытую цель, и что они составляют необходимую часть в механизме эволюции. Но в тайниках своей души они знают настоящую цену всему этому. Человек, стоящий на "пути", должен быть мужествен и должен приобрести власть над своей эмоциональной природой. Это правило относится не только к физическим слезам, потому что они часто навертываются на глаза бессознательно, даже в то самое время, когда мы улыбаемся. Оно относится к тому чувству, что есть нечто, из-за чего стоит плакать. Речь идет скорее о мысли, стоящей за слезами, чем о самих слезах.
Урок, преподаваемый нам этим правилом, состоит в том, что мы должны стать выше всего случайного и личного и стремиться осознать нашу индивидуальность. Мы должны желать достигнуть сознания своего истинного "я", которое стоит выше всяких личных тягостных переживаний. Эти правила учат нас тому, что внешние обстоятельства не могут затронуть истинное "я", и что они, словно песчинки, будут смыты с берега времени водами вечности.
Точно так же и наш слух должен утратить свою чувствительность к личным неприятностям раньше, чем мы сможем ясно слышать истину, не затемненную режущим ухо шумом сутолоки внешнего мира. Нужно дорасти до того, чтобы быть способным слышать все это и все-таки улыбаться, не теряя уверенности в знании души, ее могуществе и ее судьбах. Нужно дорасти до того, чтобы быть способным слушать неприязненные слова, несправедливые осуждения, злобные замечания, не допуская их затрагивать истинное "я". Нужно оставлять место всем этим вещам лишь в той материальной плоскости, к которой они принадлежат, и никогда не позволять своей душе спускаться в те низины, где она может быть затронута ими. Нужно учиться тому, чтобы быть способным выслушивать насмешливые и презрительные замечания о священных для нас истинах, высказываемые людьми, которые их не понимают и которых нельзя осуждать, так как они и не могут понять их. Пусть дети лепечут, бранятся и смеются – это им полезно, но это не может затронуть ни вас, ни истины. Пусть дети забавляются – это свойственно их природе – наступит день, когда они, испытав (подобно вам) муки наступающей духовной зрелости, будут проходить те же стадии, которые вы проходите теперь. Вы когда-то походили на них, со временем они будут походить на вас. Следуйте древнему изречению, и пусть все эти обстоятельства "входят в одно ухо и выходят в другое", но не допускайте их до вашего истинного сознания. И тогда ухо ваше будет слышать то, что ему надлежит слышать, и истина будет иметь свободный доступ к вашей душе.
"Прежде чем голос заговорит в присутствии Учителей, он должен утратить способность язвить" .
Голос человека, еще произносящего брань, ложь, оскорбления, жалобы и язвительные слова, никогда не достигнет тех высот, на которых пребывают высшие умы человечества. Чтобы слово могло быть услышано теми, кто достиг в жизни высоких ступеней развития и духовного разумения, голос, произносящий это слово, должен задолго до этого забыть самую возможность оскорбления других грубым словом, мелкой злобой и недостойной речью. Высокоразвитый духовно человек не будет колебаться высказывать правду даже в том случае, когда она неприятна, если он находит, что это необходимо; но он будет говорить тоном любящего брата, который относится не с осуждением, с высоты своего нравственного совершенства, а с сочувствием к горю своего ближнего, видя его ошибку и желая протянуть ему руку помощи. Такой духовно развитый человек уже стоит выше желания злословить, "обрезать" другого, сделав недружелюбное, злобное замечание, или "поквитаться" с ним, говоря ему: "Вы сами нисколько не лучше меня". Все это должно быть отброшено в сторону, как старая одежда; духовно развитый человек не нуждается ни в чем подобном.
"Прежде чем душа может предстать перед Учителями, ее стопы должны быть омыты кровью сердца" . Это предписание представляется очень суровым многим, вступающим на "Путь". Они заблуждаются относительно истинного смысла этого правила, думая, что под словом "сердце" надо разуметь любовь. Но это не верно: оккультизм не учит тому, чтобы убивать истинную любовь – напротив, он учит, что любовь есть одно из величайших преимуществ человека, и что по мере того, как он совершенствуется, его способность любить все растет, пока она в конце концов не охватит всего живущего. Под словом "сердце" здесь нужно подразумевать эмоциональную природу человека и инстинкты низшего, еще полу животного интеллекта. Пока мы еще не развились в духовном отношении, эти инстинкты кажутся нам так тесно сросшимися с нами, что, отрешаясь от них, мы буквально как бы вырываем из груди свое сердце. Мы постепенно с болью и мучением искореняем одно за другим свойства нашей прежней животной природы, и наши духовные стопы в полном смысле этого слова омываются кровью сердца. Вожделения, низменные желания, животные страсти, старые привычки, условности, унаследованные мысли, расовые предрассудки, всосавшиеся в нашу плоть и кровь, приходится отбрасывать одно за другим сначала с сомнением и опасением, с болью и обливающимся кровью сердцем, пока мы достигнем той высоты, с которой можем видеть их настоящее значение. Мы не только должны вырвать с корнем наши низменные желания, но мы должны в силу необходимости расстаться со многим из того, что нам всегда казалось дорогим и священным, но что оказывается детскими фантазиями в том чистом свете, который начинает проливать в нашу душу высший духовный разум. Но хотя мы и видим эти вещи такими, каковы они есть на самом деле, нам все-таки больно расставаться с ними, и мы испускаем крик боли, и сердце наше обливается кровью. Нередко также нам приходится очутиться на распутье, достигнув пункта, на котором мы принуждены расстаться в духовном смысл с теми, кто нам дорог, предоставив им идти их собственной дорогой, а самим вступить на новые и (для нас) еще не изведанные пути мышления. Все это влечет за собой страдание. К этому присоединяется ужас умственного и духовного одиночества, наступающий вскоре после того, как человек сделал первые шаги по "Пути". Первое испытание, знакомое многим из тех, кто читает эти строки, это странное чувство полного одиночества, сознание того, что нет рядом с вами ни одного близкого человека, который мог бы понять и оценить ваши чувства. А затем наступает сознание лицезрения великих задач жизни в то время, как другие не допускают существования каких бы то ни было неразрешенных проблем и идут соответственно этому своей дорогой – танцуя, борясь, ссорясь и обнаруживая все признаки духовной слепоты, между тем как вы принуждены стоять одиноко и переносить это ужасное зрелище. Конечно, при этом ваше сердце не может не обливаться кровью. У вас является сознание страданий всего мира и своей неспособности уяснить себе их смысл, чувство своего бессилия найти способ исцеления этих страданий, и ваше сердце снова обливается кровью. Все это является следствием вашего духовного пробуждения: человек, пребывающий в материальной плоскости жизни, не чувствует и не видит всего этого. И только когда стопы вашей души омоются кровью сердца, ваши очи начнут лицезреть духовные истины, уши услышат их, голос будет способен говорить о них другим и сообщаться с теми, кто уже подвинулся вперед по "пути". И душа тогда получит возможность расправить свои крылья и взглянуть прямо в лицо другим духовно пробужденным душам, потому что она уже начинает понимать тайны жизни, смысл всего сущего и может уже охватить кое-что из великого плана мироздания, осознать свое собственное существование и сказать вполне осмысленно: "я есмь". Душа тогда нашла себя и победила страдания, став выше их. Обсудите эти мысли в молчании и дайте истине проникнуть в вашу душу, пустить в ней корни, расти, цвести и принести плод.
1. Искорени честолюбие.
2. Искорени жажду жизни.
3. Искорени желания жизненных утех.
4. Трудись, как трудятся честолюбцы. Уважай жизнь так же, как те, кто жаждет ее. Наслаждайся счастьем, как те, кто живет для счастья.
Многие из оккультных истин написаны в форме парадоксов – они двусторонние. И это находится в соответствии с планом мироздания.
Все положения истинны лишь отчасти – всякое доказательство имеет две стороны – всякая частица истины справедлива только наполовину; проследите ее старательно и вы найдете другую, противоположную половину. Всякая вещь "существует" и "не существует" в одно и то же время, и потому всякое полное утверждение истины непременно должно быть парадоксально. И это потому, что наше ограниченное сознание позволяет нам видеть только одну сторону предмета в данный момент. С точки зрения бесконечности, все грани видны в одно и то же время; тому, кто созерцает беспредельное, видны все точки шара, находящиеся как внутри, так и на его поверхности
Вышеприведенные четыре правила представляют собой иллюстрацию к этому закону парадокса. Они обыкновенно отбрасываются, как непонятные, читающими их людьми среднего уровня. А между тем они вполне разумны и в высшей степени справедливы. Приступим теперь к рассмотрению их.
Ключ к пониманию этих (и всех) истин заключается в способности различать "относительную", или низшую, точку зрения и точку зрения "абсолютную", или высшую. Запомните это, потому что это поможет вам разобраться во многих темных и трудных вопросах. Приложим теперь это мерило к четырем вышеприведенным правилам.
Нам говорят: "искорени честолюбие" . Заурядный человек отшатнется от этого положения, восклицая, что проведение этого правила в жизнь сделает человека вялым и непригодным существом, так как честолюбие, по-видимому, лежит в основе всего великого, что создано человеком. Отбрасывая от себя книгу, такой заурядный человек видит четвертое правило: "трудись, как трудятся честолюбцы" , и, если он не смотрит очами духовного разума, он еще более недоумевает. И тем не менее, соблюдение обоих этих правил возможно, исполнимо и вполне совместимо. Честолюбие, о котором говорится в первом правиле, представляет собой чувство, побуждающее человека к достижению известной цели ради тщеславных, эгоистических мотивов, заставляющее его разрушать все на своем пути и теснить всех, с кем он приходит в соприкосновение. Такое честолюбие есть подделка под настоящее честолюбие и так же неестественно, как болезненный аппетит, являющейся искажением нормальных ощущений голода и жажды, или как нелепый обычай украшать себя варварскими убранствами – это извращение нормального инстинкта, заставляющего прикрывать тело одеждой с целью защиты от непогоды. Столь же нелеп обычай отягчения себя и других содержанием роскошных дворцов, являющийся искажением естественной потребности в домашнем очаге и в крове. Сюда же следует отнести распутное, развратное поведение, представляющее собой не что иное, как извращение естественного полового инстинкта нормального мужчины и женщины, имеющего в виду прежде всего сохранение рода. "Честолюбивые" люди доходят до безумия в погоне за успехом, потому что их инстинкты извращены и ненормальны. Честолюбцы воображают, что те вещи, к которым они стремятся, дадут им счастье, но их ждет разочарование, потому что вещи эти, не будучи источником прочного счастья, обращаются в прах, подобно плодам Мертвого моря. Честолюбивый человек привязывается к вещам, которые он сам создает, и становится их рабом вместо того, чтобы быть их господином. Он смотрит на деньги не как на средство обеспечить себя и других предметами первой необходимости и пищей (духовной и материальной), но как на что-то ценное само по себе – он одного духа со скупцом. Если он ищет власти и могущества, то он делает это из эгоистических побуждений, чтобы удовлетворить свое тщеславие и показать обществу, что он могущественные своих собратьев, – короче говоря, чтобы стать выше толпы. Все это жалкие, ничтожные, детские честолюбивые помыслы, недостойные истинного человека, которые нужно перерасти раньше, чем начать совершенствоваться духовно, – но они, может быть, дают человеку тот опыт, который необходим для его духовного пробуждения. Одним словом, человек с ненормальным честолюбием работает с целью эгоистического вознаграждения и неизбежно будет разочарован, потому что он основывает свои надежды на вещах, которые обманут его в черный день, – он пробует опираться на надломленную трость.
Теперь взглянем на обратную сторону медали. Четвертое правило гласит: "Трудись, как трудятся честолюбцы" . Вот он, этот кажущийся парадокс. Тот, кто трудится таким образом, может показаться людям типичным честолюбцем, но это сходство будет чисто внешним. "Честолюбец" – это уклонение от нормы. Тот же, кто трудится ради самого труда, повинуясь желанию работать и жажде творить, – кто трудится, чтобы дать полный исход творческой силе своей природы, – тот проявляет истинную природу человека. Такой человек способен работать лучше и достигнуть более прочных результатов, чем честолюбец. Кроме того, его работа дает ему счастье; он чувствует радость, которую ему доставляет его деятельность, – он проникается творческим импульсом мировой жизни и творит великие дела; исполняя свою задачу, он обретает счастье в работе и благодаря ей. И пока он будет верен своему идеалу, его радость не омрачится, и он будет хорошо выполнять свою долю труда в мировой работе. Но по мере того, как он поднимается по ступеням лестницы, ведущей к успеху, он подвергается ужасным искушениям и нередко поддается влиянию ненормального честолюбия; последствием этого будет то, что в следующем своем воплощении он должен будет снова и снова подвергаться этому искусу, пока он не преодолеет его. Всякому человеку на свете положена своя работа, и он обязан делать ее как можно лучше, бодро и разумно. Он должен дать полный простор проявлению того инстинкта, который побуждает его как следует делать свое дело – лучше, чем оно делалось до него (не для того, чтобы он мог торжествовать над другими, но потому, что мировой порядок требует все большего и большего совершенства в работе).
Истинный оккультизм не учит, чтобы человек в бездействии предавался созерцанию, устремив свой взгляд на пуп, подобно некоторым невежественным индусским факирам и святошам, которые подражают лишь языку учителей йоги, профанируя на самом деле их учение. Напротив, оккультизм учит, что принимать участие в мировой работе – долг и почетное преимущество человека, и что тот, кто способен делать что-нибудь лучше, чем оно делалось раньше, заслуживает благословения как благодетель человечества. Оккультизм признает божественное побуждение к творчеству, заложенное во всех людях, как мужчинах, так женщинах, и считает, что оно должно найти себе полное выражение. Он учит, что без полезной работы никакая жизнь не может быть полной и законченной. Он верит, что умственная работа помогает духовному развитии и прямо-таки необходима для этого последнего. Он далек от восхваления неосмысленной, механической работы – в ней нет ничего прекрасного, – но он учит, что во всяком, даже скромном, деле может найтись что-нибудь интересное для того, кто этого ищет, и что такой человек всегда найдет лучший способ для выполнения этого дела и таким образом прибавит что-нибудь в мировую сокровищницу знания. Он учит, что истинное честолюбие заключается в том, чтобы любить работу ради нее самой, а не в том, чтобы исполнять ее ради ложных целей мирской награды. Поэтому вы можете теперь понять правила: "Искорени честолюбие" и "Трудись, как честолюбцы". Такая жизнь возможна для тех, кто понимает "Карма йогу" , одну из ветвей философии йоги, о которой мы будем говорить впоследствии. Читайте эти слова до тех пор, пока вы вполне не схватите их смысла – пока вы не почувствуете их истинность с той же ясностью, с какой вы их видите. Суть этих учений по вопросу о честолюбии может быть резюмирована таким образом: искорените относительное честолюбие, которое заставляет вас привязываться к предметам и ждать награды за ваши труды и которое не приносит ничего, кроме разочарования и задержки на пути совершенствования, но старайтесь развить и как можно полнее выразить абсолютное честолюбие, которое заставляет вас работать ради самой работы, ради доставляемой ею радости, ради желания дать возможность проявиться божественному инстинкту творчества. Развивайте то честолюбие, которое заставляет вас наилучшим образом исполнять работу – лучше, чем она когда-либо делалась, – и которое дает возможность работать в гармонии с никогда не прерывающимся божественным творчеством, а не в разладе с ним. Пусть божественная энергия совершает свою работу через вас и находит полное выражение в вашем труде. Дайте ей свободный доступ в вашу душу и вы вкусите радость, проистекающую от такой работы – это и будет истинное честолюбие; всякое другое будет лишь жалкой подделкой, задерживающей совершенствование души.
"Искорени жажду жизни" , гласит второе правило; но четвертое возражает на это: "Уважай жизнь, как те, кто жаждет ее" . Это вторая истина, высказанная в парадоксальной форме. Нужно искоренить мысль, что плотская жизнь составляет для нас все; такая мысль служит препятствием для признания более полной жизни души и заставляет нас воображать, что данною жизнью в теле исчерпывается все, тогда как она не более, как песчинка на берегу океана вечности. Нужно дорасти до чувства, что душа будет жить всегда, будь то во плоти или вне ее, и что данная наша физическая жизнь есть только средство проявления истинного "я", которое не может умереть. Поэтому убивайте эту жажду физической жизни, которая заставляет вас бояться смерти и приписывать преувеличенное значение чисто телесному существованию в ущерб более полным жизни и сознанию. Искорените из своего ума мысль, что со смертью вашего тела умираете и вы, потому что вы будете жить так же, как и в данную минуту, может быть, только еще более интенсивною жизнью. Постарайтесь видеть в физической жизни только то, что она есть на самом деле, и не поддавайтесь обману. Перестаньте смотреть на "смерть" с ужасом, наступает ли она для вас, или для ваших близких. Смерть такое же естественное явление, как жизнь (в этой стадии развития), и можно ожидать от нее не меньшого счастья, чем от этой последней. Конечно, очень трудно отрешиться от ужаса перед физическим разложением, и нужно выдержать не раз тяжелую борьбу с самим собою, прежде чем вы получите возможность сбросить с себя негодную ветошь – это ложное представление, которое въелось в сознание человека, несмотря на постоянно провозглашаемую им веру в будущую жизнь. Все религии говорят о "загробной жизни", которая ожидает всякого верующего, но этот самый "верующий" трясется и дрожит при мысли о смерти и надевает траур, когда умирает кто-либо из его друзей, вместо того, чтобы рассыпать цветы и радоваться, что его друг перешел в "лучшую обитель" (позволяю себе употребить это лицемерное выражение, которым постоянно пользуются в подобных случаях, но которое никого нисколько не утешает). Нужно дорасти до положительного "чувства", или сознания вечности жизни, и только тогда можно отделаться от страха смерти, и, пока это состояние сознания не достигнуто, никакие словесные исповедания веры в бессмертие души не помогут. Для того, кто "чувствует" в своем сознании факт переживания индивидуальности и продления жизни за гробом, смерть и могила теряют свой ужас, и убивается жажда жизни (относительная), потому что на ее место становится знание жизни (абсолютной).
Но мы не должны забывать и оборотной стороны медали. Прочтите опять четвертое правило: "Уважай жизнь, как те, кто ее жаждет" . Это относится не только к жизни других, но также и к вашей собственной физической жизни. Отбрасывая старую мысль о сравнительной важности вашей плотской жизни, вы не должны впадать в другую крайность полного отсутствия забот о вашем физическом теле. Это тело дано вам по божественному предначертанию и служит храминой духа; если бы вам не нужно было ваше тело, будьте уверены, что вы не получили бы его. Оно необходимо для вас в данной стадии развития, и без него вы не могли бы исполнить задачи духовного самосовершенствования. Поэтому не будьте безрассудны и не относитесь с презрением к вашему телу или к вашей физической жизни, как к чему-то недостойному вас. И то и другое на этой ступени как нельзя более достойно вас, и, пользуясь своим телом, вы можете достигнуть великих результатов. Относясь к телу и к плотской жизни с презрением, вы как бы отказываетесь от той лестницы, которая может помочь вам достичь высоты совершенства. Поэтому вы должны "уважать жизнь, как те, кто жаждет ее" , и вы должны беречь свое тело, как те, кто думает, что тело и есть их "я". Нужно смотреть на тело, как на орудие души и духа, и оно должно содержаться в должной чистоте, здоровье и силе. Нужно употребить все средства для продления жизни в том теле, которое было дано вам. Его нужно беречь и заботиться о нем. Не нужно сидеть и горевать о вашем заключении в этой жизни – у вас никогда не будет другого случая пережить тот опыт, который она вам предоставляет, и потому постарайтесь как можно лучше воспользоваться им. Ваша "жизнь" – нечто чудесное, и вы всегда должны жить "настоящим", извлекая из него в полной мере ту радость, которая в каждом моменте жизни имеется для духовно развитого человека. "Жизни, жизни, больше жизни", восклицает один писатель – и он был прав. Живите нормальной, здоровой, чистой жизнью, во всякий момент ее всегда принимая ее за то, что она есть на самом деле, и не тревожа себя мыслями ни о прошедшем, ни о будущем. Вы теперь не менее, чем в каком бы то ни было будущем, живете в вечности – так отчего же не извлечь из настоящего все, что возможно! Жизнь всегда есть только "настоящее", и запас этих "настоящих" моментов неистощим.
Если вы попросите резюмировать мысль об отказе от жажды жизни и об ее обратной стороне, выражающейся в предписании относиться к ней с уважением, вам можно ответить следующим образом: то, от чего надо отказаться, есть лишь относительная жажда жизни, вытекающая из ошибочной мысли, что физическою жизнью исчерпывается вся жизнь. Абсолютная же жажда жизни является результатом знания того, что представляет собою жизнь человеческая в своем целом, и что такое данная мимолетная плотская жизнь; поэтому, хотя духовно развитый человек и не жаждет ее в обыкновенном смысле этого слова, но он и не относится к ней с презрением, а действительно ценит ее, потому что она составляет часть всего его существования, и он не желает лишиться какой бы то ни было доли того, что по Божественному предначертанию должно принадлежать ему. Духовно развитой человек не боится смерти, но и не ищет ее – он не боится ни жизни, ни смерти, он не желает ни того, ни другого (в относительном смысле); и тем не менее в абсолютном смысле он желает и того и другого. Такой человек (будет ли это мужчина или женщина) неуязвим – он не боится ни ужасов жизни, ни смерти. Достигнув такого сознания, человек преисполняется такой духовной силой, что излучение ее чувствуется всеми окружающими его. Запомните эти слова: "Не бойтесь ни смерти, ни жизни. Не бойтесь смерти и не ищите ее" . Когда вы достигнете этой ступени, вы будете воистину знать, что такое жизнь и что такое смерть – потому что и то и другое только проявление Жизни.
Третье правило гласит: "Искорени желание жизненных утех" , но четвертое добавляет: "Будь счастлив, как те, кто живет для счастья" . Это наставление так же парадоксально и имеет тот же характер, как и те, о которых мы только что говорили. Его кажущаяся противоречивость обусловливается двумя точками зрения – относительной и абсолютной. Применяя этот реактив ко всем, по-видимому, противоречивым оккультным учениям, вы будете в состоянии выделить всякую часть их, чтобы иметь возможность затем произвести тщательный анализ. Приложим же теперь этот метод к рассмотрению данного случая.
"Искорени желание жизненных утех" . На первый взгляд кажется, что это правило призывает к крайнему аскетизму, но на самом деле оно не имеет такого смысла. В большинстве случаев аскетизм есть удаление от всего, что мы можем считать для себя слишком приятным. В умах многих людей различных оттенков религиозных верований создалось убеждение, что все, Что доставляет нам наслаждение, должно быть поэтому непременно "дурным". В произведении одного писателя, одно из действующих лиц говорит: "Ужасно грустно, что, по-видимому, все, что есть приятного в жизни, оказывается предосудительным". И, действительно, существует ходячее мнение, будто Богу доставляет удовольствие видеть людей несчастными и делающими то, что им неприятно; поэтому многие так называемые "религиозные" люди относились сурово к нормальным удовольствиям жизни и поступали так, как будто они думали, что всякая улыбка радости будет оскорблением для Божества. Но все это совершенно ошибочно. Все нормальные удовольствия даны человеку для пользования ими, но ни одному из них не должно быть дозволено стать властителем человека. Всегда нужно быть господином, а не рабом в своем отношении к удовольствиям жизни.
Мы должны сказать, что обсуждаемое нами правило совершенно не имеет целью проповедовать аскетизм. Оккультизм вовсе не настаивает на необходимости этого последнего. Он учит, однако, что человек не должен допускать себя до того, чтобы быть связанным удовольствиями и удобствами жизни настолько, чтобы это могло мешать развитию его высшей природы. Известная роскошь может погубить человека, и мы знаем много случаев, когда высшие силы, осуществляющие мировой закон, лишали человека того, что препятствовало его совершенствованию, и ставили его в такое положение, в котором он поневоле должен был жить нормальною жизнью, способствующей духовному росту и развитию. Оккультизм проповедует "простой образ жизни". Он учит нас, что когда человек приобретает много вещей, то легко случается, что вещи завладевают им, и он становится их рабом, вместо того, чтобы быть их господином. "Искорени желание жизненных утех" – обозначает не то, что мы должны спать на голых досках, как будто это особая добродетель, угодная Божеству, а также и не то, что мы должны питаться черствыми корками, в надежде заслужить этим Божественное расположение; ни то, ни другое не может оказать такого действия, так как Божество нельзя подкупить, и оно не может особенно радоваться тому, что кто-либо из Его чад делает глупости. Но это правило имеет целью внедрить в нас сознание того, что мы не должны связывать себя мыслями о необходимости известного благосостояния и не должны воображать, что настоящее счастье может зависеть от него. Пользуйтесь нормальными и разумными удовольствиями жизни, но всегда сохраняйте свою власть над ними и не дозволяйте им увлекать себя. И помните всегда, что настоящее счастье лежит в вас самих; что всякая роскошь и "комфорт" не являются необходимостью для истинного человека и что, пользуясь ими, не надо никогда преувеличивать их истинной ценности. Эти материальные удобства и предметы роскоши представляют собой только случайности физической плоскости жизни и не касаются истинного "я". Развитой человек пользуется всеми этими вещами, как средствами, орудиями (или даже как игрушками, если он считает необходимым присоединиться к игре других), но он всегда принимает их за то, что они есть на самом деле, и никогда не будет введен ими в обман. Ему кажется нелепой самая мысль о том, что эти вещи могут быть необходимы для его счастья. И по мере того, как человек совершенствуется духовно, его вкусы становятся проще. Ему могут нравиться прочные и хорошо сделанные вещи, наилучше приспособленные к данному употреблению, но он может довольствоваться очень небольшим числом их; тщеславие и показная роскошь делаются совершенно чуждыми его природе. Он даже не должен будет непременно "искоренять" в себе эти чуждые ему вкусы; они сами покинут его, так как в атмосфере его возвышенного образа мыслей им просто не остается места. Запомните также, что четвертое правило учит вас "быть счастливым, как те, кто живет для счастья" . И оно совершенно не вяжется с представлением об оккультисте, как о человеке с вытянутой физиономией, наводящем тоску на окружающих. Правило это гласит: "будьте счастливы" (а не делайте вид, что вы счастливы), так счастливы, как те, кто живет для так называемого счастья, получаемого от вещей на физической плоскости жизни. Это здравое учение. Будьте счастливы, т.е. живите так, чтобы вы могли извлекать здоровое, нормальное счастье из всякого часа вашей жизни. Вопреки весьма распространенному мнению, оккультист вовсе не несчастный, мрачный человек с кислой миной. Его жизнь и миропонимание поднимают его над тревогами и страхами человечества, и сознание высокого предназначения человека является для него неисчерпаемым источником вдохновения. Он способен возвыситься над жизненной бурей и, держась на самом гребне волны и приноравливаясь к каждому новому и все более высокому валу, он избегает опасности быть потопленным. Когда на относительной плоскости жизни условия становятся уже слишком невыносимыми, он просто поднимается в высшие сферы духа, где все ясно и тихо, и достигает того умиротворения, которое не покинет его и тогда, когда он снова погрузится в испытания и тяготы повседневного существования. Оккультист – счастливейший из людей, потому что он утратил страх; он знает, что нет ничего такого, чего следовало бы бояться. Он перерос предрассудки толпы, которые доставляют людям столько мучений. Он отрешился от ненависти и злобы и на их место поставил любовь, и в силу этой перемены он несомненно должен быть более счастлив. Он перерос мысль о гневном Божестве, расставляющем западни для того, чтобы изловить его, и давно смеется над детской сказкой о дьяволе с раздвоенными копытами и рогами, пышущем огнем и серой и сторожащем бездонную пропасть, в которую будет низвергнут тот, кто забыл прочесть свои молитвы, или тот, кто вздумает радоваться красоте и великолепию мира Божия в ясный праздничный день, вместо того, чтобы дремать за утомительной богословской проповедью. Он знает, что он чадо Божие, предназначенное для высоких целей, и что Бог – любящий Отец (и Мать вместе), а не жестокий надсмотрщик. Он сознает, что достиг зрелости, и что его судьба зависит до некоторой степени от него самого. Оккультист должен быть непременно оптимистом; он видит, что все в мире стремится к добру, что жизнь находится на пути достижения совершенства и что любовь проникает все и царит над всем. Всему этому оккультист научается по мере того, как он совершенствуется, и, благодаря этому, он счастлив и даже счастливее тех, "кто живет для счастья".
"Ищи в своем сердце корень зла и вырви его. Он живет и приносит обильные плоды, как в сердце преданного ученика, так и в сердце человека, поддающегося своим вожделениям. Только сильный может вырвать его, а слабый должен ждать, пока он вырастет, даст плод и умрет. Этот побег живет и растет веками. Он цветет, когда человек уже прошел через бесчисленный ряд существований. Тот, кто хочет вступить на путь могущества, должен вырвать этот побег из своего сердца. И сердце будет тогда истекать кровью, и человеку будет казаться, что вся его жизнь уничтожена. Но он должен перенести это испытание; оно может придти на первой ступени опасной лестницы, которая ведет на путь жизни, может и не явиться до самой последней ступени. Но помни, ученик, что ты должен его перенести, и сосредоточь всю энергию твоей души на этой работе. Живи не в настоящем и не в будущем, а в вечном. Эта гигантская сорная трава не может расцветать там; это пятно нашей жизни смывается самой атмосферой вечной мысли".
Приводимое здесь наставление резюмирует первые три правила, объясняемые четвертым. Оно повелевает ученику отыскать в своем сердце относительное понятие жизни и отбросить его. Это относительное понятие жизни связано с эгоистической частью нашей природы, с той частью, которая заставляет нас считать себя лучшими, чем наши ближние, обособленными от них, не связанными неразрывно со всем живущим. Это понятие создано нашим низшим разумом, представляющим собою лишь самый утонченный продукт нашей животной природы. Те, кто внимательно изучал наш предыдущий курс, знают, что эта сторона нашей души – чисто животная – является вместилищем всех вожделений, страстей, низменных желаний и низших эмоций. Все это само по себе не есть зло, но является принадлежностью низших животных ступеней жизни, через которые мы уже проходили (или проходим в данный момент) к высшей человеческой ступени существования. Но эти стремления образовывались в течете многих веков и глубоко внедрились в нашу природу, и нужно употреблять героические усилия, чтобы освободиться от них, причем единственным путем для этого освобождения является замещение их более возвышенными состояниями духа. Здесь будет уместно обратить ваше внимание на прочно установленный принцип оккультного воспитания и притом такой, который редко упоминается в руководствах по этому предмету. Мы хотим указать здесь на тот факт, что дурная привычка в области мысли или действия легко искореняется при замене ее хорошей привычкой, как раз противоположной той, от которой желают избавиться. Для того, чтобы вырвать дурную привычку с корнем, нужно много сверхчеловеческой силы воли, но вытеснить ее взращиванием хорошей привычки на ее место – дело более легкое и, по-видимому, соответствующее мировому порядку. Хорошая привычка будет постепенно вытеснять дурную, пока та не лишится возможности существования, и затем, после последней борьбы за жизнь, она, наконец, исчезнет. Таков самый легкий путь для того, чтобы искоренить нежелательные привычки и черты характера.
Возвращаясь к вопросу о том, что в нашей душе принадлежит к области относительного, мы сказали бы, что сюда надо отнести: эгоизм, все животные вожделения, включая сюда и половые влечения, поскольку они проявляются в физической плоскости (потому что половая любовь имеет и гораздо более высокие проявления), все страсти, как например, ненависть, зависть, злоба, ревность, жажда мести, самовозвеличение. Низменная гордость есть также одно из самых утонченных и опасных проявлений этой стороны нашей души, и она появляется снова неоднократно после того, как мы думали, что от нее отделались, причем всякий возврат ее принимает все более и более утонченную форму: сначала физическая гордость, затем интеллектуальная гордость; гордость, вызываемая развитием психических сил; гордость духовным развитием и ростом, гордость нравственным достоинством, целомудрием, добрым именем; гордость своим нравственным превосходством над другими и т.д. То и дело гордость искушает нас. Ее существование основывается на ложном убеждении в нашей обособленности, которое заставляет нас воображать, что мы не находимся в связи с другими проявлениями жизни, и которое вызывает у нас чувство антагонизма и недостойного соперничества по отношению к нашим ближним, вместо признания того факта, что мы все составляем части единой жизни; некоторые борются далеко позади, пробираясь в грязи низких ступеней пути развития; другие совершают тот же путь, что и мы; третьи подвинулись дальше, но все находятся на пути, все входят в состав одной и той же великой жизни. Берегитесь гордости – этого самого утонченного врага самосовершенствования – и замените ее мыслью, что все мы одного и того же происхождения – что всех нас ожидает одна и та же судьба – всем нам приходится пройти один и тот же путь – все мы братья и сестры – все чада Божии – все маленькие школьники в детском саду жизни. Признаем, как факт, что, хотя каждый из нас должен пройти через одиночество, прежде чем он будет в состоянии выдержать испытания посвящения, тем не менее мы все находимся в зависимости друг от друга, и страдания одного являются страданиями всех нас и грех одного – грех всех; все мы входим в состав человечества, идущего вперед к совершенствованию и развитию, и любовь и чувство братства представляют собой в данном случай единственную разумную точку зрения.
Животные инстинкты продолжают существовать в нас, постоянно вторгаясь в поле нашей мысли. Оккультисты учат обуздывать эти низшие инстинкты и управлять ими, подчиняя их высшим идеалам разума, развивающимся в области нашей сознательной жизни. Не падайте духом, если вы все-таки найдете, что в вашей природе сохранилось еще много животных черт; они есть у всех нас, с той только разницей, что некоторые из нас научились управлять ими и держать их на привязи, в подчинении и послушании высшим свойствам нашей природы, между тем как другие позволяют им управлять собой и дрожат и бледнеют, когда заключенный в них зверь показывает свои зубы, не сознавая, по-видимому, что только твердость характера и спокойствие духа могут обуздать его. Не сокрушайтесь, если этот зверь будет постоянно проявлять себя, стремиться освободиться и захватить свою прежнюю власть над вами. Не думайте, что это признак слабости – это только указание на то, что ваше духовное совершенствование уже началось. Потому что теперь вы уже научились распознавать этого зверя и стыдиться его присутствия, а раньше вы даже не замечали его существования, так как сами были зверем. Только потому, что вы хотите отрешиться от него, вы начинаете стыдиться его присутствия. Вы не можете его видеть, пока вы не отделитесь от него. Научитесь быть укротителем диких зверей, потому что вы вмещаете в себе целый зверинец: в вас находится лев, тигр, гиена, обезьяна, свинья, павлин и много других животных, постоянно обнаруживающих свойственные им черты характера. Не бойтесь их, смейтесь, когда они показываются, потому что вы сильнее и можете подчинить их себе, между тем, как их появление полезно для вас уже тем, что уведомляет вас об их присутствии. Они могут только забавлять вас, если вы достигли той ступени, когда можете стоять в стороне и смотреть, как они проделывают свои штуки и кривляются. Вы тогда прекрасно чувствуете, что они – не вы, но нечто совершенно отдельное от вас – нечто такое, от чего вы скоро отделаетесь. Теперь уже вам нечего беспокоиться о них, потому что вы стали их господином.
Приведенная выше цитата из "Света на пути" , заключая в себе перечень всех проявлений низших свойств человеческой природы, по-видимому, особенно останавливается на заблуждении низшего "я", состоящем в ложном представлении о своей обособленности и подчеркивании той лжи мира, лежащей в основе всего того, что в нем творится, будто мы существуем отдельно от всех остальных людей и представляем собой что-то лучшее, высшее и более святое, сравнительно с другими. Это проявляется в эмоции гордости, символом которой в зверинце нашей души является павлин. Как мы уже говорили – это одно из самых опасных качеств низшего порядка, так как оно очень утонченно и живуче. Обратите внимание на слова автора, что оно может так же успешно произрастать в сердце преданного ученика, как и человека, поддающегося своим желаниям. Это может вам показаться странным; всякий высокоразвитый оккультист знает по опыту, что спустя долгое время после того, как он считал себя уже свободным от гордости, она к его изумлению появлялась снова в какой-нибудь новой фазе: в форме гордости психическими силами, гордости ума, гордости духовным ростом. И ему приходилось начинать всю работу с начала. Следует здесь заметить, что существует род гордости, которая не является выражением низшего "я"; если хотите, ее можно назвать абсолютной формой гордости. Мы имеем в виду гордость величием, красотой и великолепием всего сущего, взятого в целом, гордость тем, что мы составляем часть этого целого, и что наш разум – часть мирового разума; гордость тем, что духовный рост, достигнутый нами, есть доля заложенных в человечестве великих возможностей, и что много еще гораздо более великого ждет человечество впереди. Опасность наступает для нас только в том случае, когда мы начинаем исключать других из этого общего чувства гордости, именно с того момента, когда мы удаляем какое-нибудь проявление жизни (как бы оно ни было низменно) из этого общего чувства и тем самым превращаем это чувство в эгоистическую гордость. С того момента, как мы отгораживаемся от кого бы то ни было извне, мы предаемся эгоистической гордости. Ибо, в конце концов, нет никого и ничего "внешнего"; мы все внутри; нет места вне Всеединого. Когда вы ощущаете гордость вместе со всеми живущими существами – вместе со всей жизнью – со всем сущим, – то вы не эгоистичны. Но когда вы выделяете себя в отдельный разряд, – будет ли этот разряд составлен из вас одного, или из всего человечества, за исключением только одного человека, – то вы уже поддаетесь утонченной форме эгоизма. Ни один человек не должен быть выделен, не может быть выделен. У вас нет ни одного качества или достоинства, которое не было бы достоянием всего человечества, и которого всякий человек не мог бы достичь с течением времени. Все, что вы считаете превосходством, есть только результат немного более зрелого возраста души, результат более длительного опыта в физической плоскости жизни. Ваша гордость – просто глупая гордость ребенка, который только что перешел из приготовительного класса начальной школы в первый и свысока смотрит на новую толпу детей, входящих в тот класс, из которого он только что вышел. В глазах учеников высшего класса такой малыш достоин лишь снисходительной, добродушной улыбки; но наш мальчуган не знает этого, он чувствует свою важность в данный момент и дает полный простор павлиньим чертам своего характера. Но все-таки мы должны заметить, что наш ученик имеет некоторое оправдание, гордясь своим переходом в следующий класс, – это достойное чувство, – а павлинье чванство является тогда, когда он начинает смотреть снизу вверх на своих младших товарищей. Сущность безумия гордости заключается в чувстве превосходства над стоящими ниже. Чувство радости от исполненной работы, или достижения высшей ступени совершенства не имеет в себе ничего недостойного. Но нам следует остерегаться сопутствующего ему чувства превосходства над тем, кто еще только подвигается вперед, – что и составляет жало гордости. Извлеките это жало, и сама оса станет для вас безвредной. Если вас будет иногда искушать желание самопрославления, то вспомните, что сравнительно с другими умами, которые уже давно прошли через вашу настоящую ступень развития, ваш ум не более, как ум сверчка, и что в глазах некоторых высокоразвитых душ обыденная жизнь представителей современного земного человечества является не чем иным, как потешной возней, прыжками, борьбой и кувырканьем молодых ньюфаундлендских щенят, только еще недавно открывших глаза, – помните это, и вы составите себе более верное понятие о том месте, которое вы занимаете на лестнице разумности. Но это вовсе не является самоуничижением. Как бы низко мы ни стояли, мы все-таки находимся на пути совершенствования, и перед нами лежат великие задачи; от нас не может быть отнята ни одна, самая маленькая частица нашей жизни, мы не можем быть лишены нашей жизни, мы не можем быть лишены нашего наследия, мы все идем вперед и вперед, достигая все больших и больших высот. Но запечатлейте в вашей душе и следующее: не только вы один идете туда, но все человечество, до последнего человека включительно, двигается вперед. Не забывайте этого. В царстве вечности нет места себялюбивой гордости – разум навсегда стер ее: "эта гигантская сорная трава не может расцветать там; это пятно нашего существования смывается самой атмосферой вечной мысли" .


Чтение II
БОЛЬШЕ СВЕТА НА ПУТИ

Прежде, чем перейти к рассмотрению следующего правила, мы снова должны обратить ваше внимание на цитату из "Света на пути" , которая была приведена в конце предыдущего чтения, но рассмотрение которой, за недостатком места, мы принуждены были перенести в это чтение. Эта цитата заключает в себе изречение: "Живи не в настоящем и не в будущем, а в вечном" . Это изречение поставило в тупик многих изучающих оккультизм, так как оккультное учение подчеркивало важность того, чтобы жить в настоящем и смотреть на будущее, как на арену дальнейшего развития; между тем это изречение, по-видимому, противоречит предшествующему учению. Но и здесь снова дело идет об абсолютной и относительной точках зрения. Постараемся теперь разъяснить это насколько возможно.
Жизнь в настоящем, рассматриваемом, как нечто отличное от будущего – равно как и жизнь (воображаемая) в будущем, рассматриваемом, как нечто отдельное от настоящего – является заблуждением, вытекающим из относительного взгляда на жизнь. Это старая ошибка, в силу которой мы отделяем время от вечности. Абсолютная точка зрения на этот предмет устанавливает, что время и вечность одно: что мы как теперь пребываем, так и всегда будем пребывать в вечности. Оно устраняет заблуждение, что можно провести резкую черту между периодом бренной жизни и вечностью, куда мы вступаем после того, как покидаем свою телесную оболочку; напротив, она указывает нам, что именно здесь-то, в этой телесной оболочке, мы находимся в вечности. Она уясняет нам, что эта жизнь составляет бесконечно малую часть великой жизни в целом, что она лишь утренняя заря великого дня сознания, и что жить так, как будто этот ничтожный период жизни составляет все – величайшее безумие невежественного человечества. Но именно здесь не следует делать новой ошибки и впадать в другую крайность, пренебрегая настоящею жизнью и презирая ее в нашем стремлении "жить в будущем"; вспомните парадокс, который можно найти во всех попытках выразить истину – так сказать, обратную сторону медали. Презирать настоящую жизнь так же смешно, как и жить так, как будто бы ею исчерпывается вся жизнь. Поступать таким образом значить совершать безрассудство, состоящее в том, что мы живем как бы лишь в будущем, против чего нас и предостерегает рассматриваемое нами маленькое руководство. Эта жизнь (как бы она ни была мала и незначительна сравнительно с мировой жизнью) имеет для нас важное значение, как необходимая стадия нашего развития, и мы не должны чуждаться ее или презирать ее. Мы находимся именно там, где мы должны быть, потому что это самое лучшее для нас место в этой стадии нашего развития, и мы не можем тратить эту жизнь только на то, чтобы думать о будущем, потому что мы должны исполнять возложенные на нас задачи, учиться тому, что нам надлежит, так как мы никогда не будем в состоянии подвинуться по пути совершенства вперед до тех пор, пока не научимся в совершенстве исполнять обязанности, связанные с данной ступенью нашего развития. Настоящая жизнь – не вся жизнь, но она часть всей жизни – запомните это.
Эти затруднения в различении настоящего и будущего исчезают, когда мы их рассматриваем с абсолютной точки зрения. С того момента, как мы начинаем вполне ясно сознавать, что вечность есть единственная реальность, что настоящее есть та же вечность, поскольку мы можем охватить ее нашим сознанием, и что мы всегда живем и будем жить в настоящем, – когда мы уясним себе это, то относительные формы "настоящего" и "будущего" утратят для нас свое прежнее значение, а время и вечность, вчера, сегодня, завтра, и все будущее из века в век окажутся только мало отличающимися друг от друга проявлениями великого вечного "ныне", в котором мы живем во всякий момент нашего существования. Эта жизнь в вечности позволяет нам использовать всякий момент нашей настоящей жизни и без страха глядеть вперед в будущее; заставляет нас проникнуться сознанием того, что такое настоящая жизнь; помогает нам опознать бытие своего истинного "Я"; дает нам возможность видеть вещи в их правильных соотношениях; короче говоря, сообщает жизни реальность, которой в противном случае она была бы лишена, и старые относительные взгляды отпадают от нас, подобно тому, как отпадают увядшие лепестки розы. Напомним еще раз прекрасное изречете автора "Света на пути" : "Эта гигантская сорная трава не может расцветать там; это пятно нашего существования смывается самой атмосферой вечной мысли" .
5. Искорени всякое чувство обособленности.
6. Искорени желание ощущений.
7. Истреби в себе жажду личного роста.
8. И будь одинок и разобщен с внешним миром, ибо ничто, облеченное в плоть, ничто, сознающее себя обособленным, ничто, находящееся вне вечного, не может помочь тебе. Черпай поучения из мира ощущений и наблюдай его, ибо только такими образом ты можешь приступить к науке самопознания и подняться на первую ступень лестницы. Расти, как растет цветок, бессознательно, но жадно рвущийся всею душою к воздуху. Так и ты стремись вперед, чтобы раскрыть свою душу вечному. Но надо, чтобы только вечное выявляло в тебе красоту и силу, а не эгоистическая жажда роста, потому что в первом случае ты развиваешься в преизбытке чистоты, тогда как во втором ты черствеешь под влиянием насильственной страсти к личному росту.
Здесь снова мы встречаемся с рядом парадоксальных правил, из которых первые три учат нас убивать в себе известные свойства, тогда как четвертое (по-видимому) убеждает нас делать то самое, что только что нам советовали избегать. Это другой пример Божественного парадокса, лежащего в основе всех оккультных учений; таковы две стороны медали.
Пятое правило гласит: "Искорени всякое чувство обособленности" . Восьмое правило дает нам оборотную сторону медали: "Будь одинок, разобщен с внешним миром, ибо ничто, облеченное в плоть, ничто, сознающее свою обособленность, ничто, находящееся вне вечного, не может помочь тебе" . Здесь нам сообщаются две жизненные истины, однако обе они лишь различные стороны одной и той же истины. Разберемся в этом.
Чувство обособленности, заставляющее нас чувствовать себя как бы созданными из иного материала, чем остальное человечество, и самодовольно считать себя праведниками; заставляющее нас благодарить Бога за то, что мы не похожи на других людей, что мы лучше их – все это только заблуждение, зависящее от относительной точки зрения. Достигший известной высоты развития оккультист знает, что все мы только части единой жизни, отличающиеся друг от друга лишь той степенью, в какой через каждого из нас может проявляться наша высшая природа. Наш меньший брат таков, каким мы были когда-то, и со временем он будет занимать такое же положение, какое мы занимаем теперь. И как он, так и мы, наверно, достигнем еще больших высот развития, и если он будет исполнять свою задачу лучше нас, он перегонит нас в своем развитии. Кроме того, мы связаны с жизнью всех людей – мужчин и женщин – так как мы принимаем участие в создании и поддержании тех условий, которые ведут их к греху и позору. Мы допускаем в нашей цивилизации существование такой обстановки, таких условий, которые в значительной мере порождают порок и страдание. Всякий проглоченный нами кусок, всякая носимая нами одежда, всякий заработанный нами рубль – все это приводит нас в связь с другими людьми, и их жизни тесно переплетены с нашими и соприкасаются в тысячах точек. Закон причины и следствия собирает людей, по-видимому, стоящих на разных полюсах. То, что мы называем грехом, часто является не более как результатом невежества и ложно направленной энергии; и если бы мы находились в таком же положении, как те, которые поступают дурно, при тех же условиях темперамента, воспитания и окружающей среды – может быть, и мы оказались бы не лучше их. Всякая жизнь есть одна из стадий "пути"; все мы подвигаемся медленно; часто подвинувшись вперед на три шага, мы скользим назад на два, но все-таки, даже при этом условий, мы подвигаемся на один шаг; и все стараются поступать как можно лучше, хотя часто видимость бывает против них. Никто из нас не может считать себя очень хорошим или совершенным, так почему же мы так склонны осуждать? Протянем руку помощи там, где можем, но не будем говорить: "я лучше тебя". Вспомним слова Великого Учителя, Который предостерегал нас от этого, сказав: "Кто из вас без греха, первый брось камень" . Будем стараться избегать чувства обособленности (в относительном ее смысле), потому что это соблазн, и иллюзия эта источник почти всех заблуждений.
Теперь взглянем на другую сторону медали. Научимся стоять одиноко; мы должны выучить этот урок для того, чтобы идти вперед. Наша жизнь принадлежит нам, и мы должны прожить ее сами. Никто не может прожить ее за нас, и мы не можем жить жизнью кого-либо другого. Всякий должен стоять на собственных ногах и всякий должен быть ответствен за свои поступки и пожать то, что он посеял. Всякий должен страдать или наслаждаться соответственно своим поступкам. Человек ответствен только перед самим собой и перед Вечным. Ничто, стоящее вне Вечного и самого человека, не может помочь ему. Всякая душа должна выработать свою собственную судьбу, и никакая душа не может выполнить задачи другой души. Всякая душа заключает в себе свет духа, который дает ей нужную для нее помощь, и всякая душа должна учиться искать в себе эту помощь. Идущая по пути достижения совершенства душа должна учиться мужеству и самопомощи. Она должна постичь, что, как ничто извне не может помочь ей, так точно ничто извне не может причинить ей зло. Раз наше "я" уяснит себе это, оно тем самым станет выше всякого внешнего вреда и напасти. Оно неразрушимо и вечно; оно не может потонуть в воде, ни сгореть в огне, не может погибнуть; оно всегда есть и всегда будет. Оно учит нас всегда стоять прямо – на своих собственных ногах. Если ему нужна будет уверенность в присутствии безусловно надежного помощника, обладающего безграничными мудростью и могуществом, пусть он обратит свой взор к Вечному – в Нем он найдет то, что ему нужно.
Шестое правило гласит: "Искорени желание ощущений" а восьмое учит нас: "Черпай поучения из мира ощущений и наблюдай его, ибо только таким образом ты можешь приступить к науке самопознания и подняться на первую ступень лестницы" . Здесь мы встречаемся с вторым парадоксом. Попытаемся найти ключ и к его пониманию. Предостережение шестого правила повелевает нам отрешиться от желания чувственных наслаждений. Чувственные наслаждения принадлежат к относительной плоскости. Мы начинаем с наслаждений, доставляемых нам нашими более грубыми чувствами, и от них мы постепенно поднимаемся до наслаждения тем, что мы получаем при посредстве наших высших чувств. Таким образом, мы как бы перерастаем некоторые формы чувственных удовольствий. Мы переходим от чувственности к чувствительности в ее низших и высших степенях. Таким образом, чувственные наслаждения у человека подвергаются постоянной эволюции. То, что доставляло нам удовольствие вчера, кажется нам грубым и неприятным сегодня, и так будет всегда, пока мы идем вперед и вверх по лестнице жизни. Мы должны отрешиться от привязанности к чувственным утехам: нашей душе предстоят более высокие наслаждения. Чувственные удовольствия занимают как раз то место, которое им надлежит занимать, и выполняют предназначенные им задачи в развитии души; но душа должна остерегаться возможности привязаться к ним, потому что в таком случае будет задержано ее совершенствование; когда душа вступает на путь, ведущий ввысь, вся бесполезная поклажа должна быть отброшена в сторону, чтобы идти вперед быстрым, легким шагом. Узы, привязывающие нас к чувственным наслаждениям, должны быть смело разорваны для того, чтобы мы могли идти своим путем. Поэтому нам говорят: "Искорени желание ощущений" . Заметьте, что в этом правиле говорится, чтобы вы убивали не самые ощущения, а только желание их. Не ищите ощущений, но и не бегите от них, как от чего-то дурного. Сумейте извлечь из них пользу, изучая их и поучаясь ими для того, чтобы знать настоящую их цену и иметь возможность, таким образом, отрешиться от них. Восьмое правило гласит: "Пользуйтесь теми уроками, которые вам дает ваша чувственность, и наблюдайте ее проявление, потому что только таким образом вы можете приступить к изучение самого себя и подняться на первую ступень лестницы" . Это вовсе не значит, что вы должны предаваться чувственным удовольствиям с целью черпать из них поучение. Достигшая известной высоты совершенства душа должна бы стоять уже выше этого. Ощущения могут быть изучаемы как бы извне, и нет никакой необходимости потворствовать своей чувственной природе для извлечения того поучительного, что она должна нам дать. Истинное значение этого последнего правила заключается в том, что, когда мы испытываем какие-либо чувственные ощущения, мы должны взвесить, измерить и подвергнуть их испытанию, вместо того, чтобы смотреть на них с ужасом. Они составляют часть нас самих, ведут свое происхождение от нашей инстинктивной природы и составляют наследие наших предшествующих, низших стадий существования. Эти чувственные переживания сами по себе не что-нибудь дурное, но они просто недостойны нас на данной ступени нашего развития. Это тени наших прежних "я" – отражение того, что было свойственно и естественно нам на более животных стадиях нашего развития, которые мы теперь уже перерастаем. Вы можете многому научиться, отмечая симптомы этих вымирающих проявлений чувственности, и таким образом будете в состоянии скорее отрешиться от них, чем в том случае, если будете бояться их, как проявлений злого начала, находящегося вне вас, и видеть в них искушения личного дьявола. Со временем вы перерастете их, и их место будет заполнено чем-нибудь лучшим и более достойным. Но пока смотрите на них, как вы смотрели бы на инстинктивное желание позабавиться детскими шалостями, естественное в свое время, но для вас совершенно неподходящее и нежелательное. Многим взрослым лицам стоило большого труда избавиться от прежней детской привычки сосать большой палец или крутить прядь волос между пальцами, и хотя эти привычки в дни детства и считались очень даже остроумными, но они навлекали на подрастающего ребенка много выговоров и наказаний, а в последующие годы часто требовалось упражнение воли зрелого человека, чтобы отрешиться от них, как от нежелательной вещи. Попробуем точно так же смотреть на детские проявления нашей душевной жизни и постараемся избавиться от них, стараясь понять их природу, происхождение и значение, вместо того, чтобы бояться их, как "дьявольского наваждения". Никакого дьявола нет, а есть только невежество и страх.
Седьмое правило гласит: "Искорени желание роста" , а между тем, восьмое убеждает нас совершенствоваться. "Расти, как растет цветок, бессознательно, но жадно рвущийся всей душой к воздуху. Так и ты, стремись вперед, чтобы открыть свою душу вечному. Но надо, чтобы только вечное выявляло в тебе красоту и силу, а не эгоистическая жажда роста, потому что в первом случае ты развиваешься в преизбытке чистоты, тогда как во втором ты черствеешь под влиянием насильственной страсти к личному росту" . Автор вышеприведенных слов совершенно ясно изложил значение этого двустороннего утверждения истины, так что приходится очень немного прибавить к его объяснению даже для тех, кто только что вступил на "путь". Различие между "желанием роста" и естественным развитием духовно совершенствующейся души лежит в разнице побуждений. "Желание роста" в относительном смысле обозначает желание совершенствования для самопрославления; это утонченная форма тщеславия и эгоистического честолюбия. И это стремление, когда оно проявляется по отношению к духовному самосовершенствованию, направлено к тому, что оккультисты называют "черной магией", заключающейся в желании приобретения духовного могущества для эгоистических целей или просто ради сознания чувства могущества, являющегося результатом такого развития. Ученика оккультной науки часто приходится предостерегать против таких желаний и действий, представляющих собой теневую сторону картины. Те, кто идут по пути нисхождения, несут ужасные наказания за свои поступки, и им приходится трудиться целыми веками прежде, чем они снова попадут на путь, над которым ярко светит солнце духа.
Естественный рост души, который сравнивался с постепенным и бессознательным ростом цветка, жадно впитывающего животворящие лучи великого центрального Солнца жизни – рост свободный, а не насильственный – и является для нас самым желательным. Возможность такого роста дается нам ежедневно, если только мы не будем стеснять его. Дайте душе развиваться, и дух будет постепенно проявлять себя в вашем сознании. Многие, вступившие на путь ученичества, мучают себя и своих учителей вопросами: "что я должен делать?" Единственным ответом будет: "бросьте все неестественные, вымученные усилия и предоставьте полную свободу своему естественному росту". Таким только путем вы и будете совершенствоваться. Всякий день будет прибавлять что-нибудь к вашему опыту; с каждым годом вы будете подвигаться немного далее по пути. Вы, может быть, будете думать, что не идете вперед, но если вы сравните себя с тем, чем вы были год тому назад, вы заметите прогресс. Продолжайте жить таким образом, стараясь сообразовать вашу жизнь с наивысшим доступным вам идеалом; делайте ваше дело наилучшим, по вашему мнению, образом, и пусть так идет день за днем; не тревожьтесь о вашей будущей жизни, живите в великом и прекрасном настоящем и дайте возможность духу совершать в вас работу; доверьтесь ему, верьте и любите. И все пойдет для вас как нельзя лучше, дорогой ученик. Вы стоите на верном пути; держитесь его середины, наслаждайтесь развертывающимися видами, наслаждайтесь освежающим дуновением ветерка, наслаждайтесь как днем, так и ночью – все прекрасно – и вы будете идти по пути самосовершенствования, не чувствуя утомления дальней дороги. Для того же, кто считает верстовые столбы и беспокоится о том, долго ли ему идти, и как медленно совершает он свой путь – путешествие будет вдвойне утомительно и лишено всех красот расстилающейся по сторонам дороги живописной природы. Вместо того, чтобы думать о том, что у него перед глазами, он думает только о верстовых столбах и о том, как много верст еще остается пройти. Который же из этих двух путников идет по пути мудрости?
9. Желай только того, что внутри тебя.
10. Желай только того, что вне тебя.
11. Желай только того, что недостижимо.
12. Ибо в тебе свет мира, единственный свет, который может озарить путь. Если ты не можешь различить его в себе, то бесполезно искать его где-либо в другом месте. Он вне тебя, потому что, когда ты достигнешь его, ты уже потерял себя. Он недостижим, потому что он всегда удаляется от тебя. Ты можешь войти в полосу света, но ты никогда не коснешься пламени .
Эти четыре правила принадлежат опять-таки к числу тех многих парадоксов, которые содержатся в комментируемом нами замечательном маленьком руководстве. Для тех, кто не нашел ключа к его объяснению, эти четыре правила могут показаться странно противоречивыми и "дикими". Правило, гласящее, чтобы вы желали только того, что внутри вас, и в то же время, чтобы вы желали того, что вне вас и, притом, недостижимо – может показаться смешным среднему человеку, человеку толпы. Но когда вы имеете надлежащий ключ, это учение кажется совершенно понятным и прекрасным. Эти четыре правила относятся к развитию духовного сознания – к просветлению, некоторое понятие о котором мы пытались дать в первой серии наших чтений ("Основы миросозерцания индийских йогов" ). Это – первое великое достижение, ожидающее нас на "пути". Для оккультиста на этой начальной стадии духовного странствования это переживание и есть самое существенное, потому что оно переносит его с плоскости простого верования или интеллектуального признания известных положений в плоскость несомненного, интуитивного познания им своего истинного духовного бытия. Переживание это не наделяет оккультиста раз навсегда всеведением, но дает ему то сознание истинного духовного бытия, сравнительно с которым всякий другой опыт и знание – ничто. Оно ставит его (может быть, только на один миг) лицом к лицу с истинным "я" и с той великой Реальностью, часть которой составляет это "я". Это состояние сознания и есть великая награда, которая ждет человечество в его усилиях к освобождению – награда, ради которой стоит прожить много жизней.
"Желай только того, что внутри тебя" – так как дух есть единственная реальность, и он находится в каждом из нас. В тексте следует дальше: "Ибо в тебе свет мира, единственный свет, который может озарить путь. Если ты не можешь различить его в себе, то бесполезно искать его где-либо в другом месте" . Почему же ревностные искатели истины не принимают во внимание этого совета и не стараются найти в себе то, что они ищут, вместо того, чтобы бегать за учителями, пророками, ясновидцами и вождями, усваивая одно чужое учение за другим? Все это, конечно, до некоторой степени полезно, потому что учит нас, что то, чего мы ищем, не может быть найдено таким путем. И вы никогда не найдете того, чего ищете, такими способами. Вы можете извлечь в одном случае какой-нибудь интересный намек, в другом какое-нибудь более или менее ценное указание; но то именно, что вам нужно, находится в вас самих и терпеливо выжидает того часа, когда вы с доверием, надеждой и любовью будете искать его в себе. О, прислушайтесь к голосу души и ищите света духа. Они оба находятся в вас; к чему искать дольше то, что никогда не может достигнуть вас извне?
"Желай только того, что вне тебя. Оно вне тебя, потому что, когда ты достигаешь его, ты уже потерял себя" . Оно всегда вне вас, и когда вы сольетесь с ним воедино, прежнее, относительное "я" исчезнет, и на месте его станет более широкое и более возвышенное "я". Человек должен потерять душу свою, чтобы найти ее. В этом смысле та великая цель, к которой вы стремитесь, находится по ту сторону вашего повседневного "я", хотя она и внутри вас: она – вы сами, какими вы будете со временем. Постараемся пояснить это. Ребенку очень хотелось бы быть взрослым; возмужалость – за пределами детского возраста, вне его, а между тем ребенок – зачаток возмужалого человека, и элементы возмужалости находятся в нем, ожидая момента своего развития. Но когда ребенок стал взрослым, его, как ребенка, уже нет более, он потерял себя и более широкое "я" заняло его место. Таким образом то, чего так жаждет ребенок, в действительности, как только цель достигнута, ведет к потере им его детского "я". Бабочка заключена уже в гусенице, но она также, в известном смысле, и вне ее, и, когда гусеница достигает необходимого развития, она уже не гусеница, а бабочка. Мы взяли грубые иллюстрации, но они, может быть, помогут вам уяснить себе этот вопрос.
"Желай только того, что недостижимо" . Это, на первый взгляд мало утешительное, правило в действительности, будучи правильно понято, даст нам новую энергию. В этом тексте говорится дальше: "Он (источник духовного света – прим. пер.) недостижим, потому что Он всегда удаляется от тебя. Ты можешь войти в полосу света, но ты никогда не коснешься пламени" . По мере того, как совершается рост духовного сознания, душа становится возвышеннее, но это еще только прохождение первых ступеней настоящего пути, причем этот путь становится все радостнее и радостнее. По мере нашего восхождения по склонам горы духовного совершенства, с каждым шагом перед нами развертывается все более и более величественная картина. Но вершина горы, казавшаяся такой близкой при начале нашего странствования, как будто постоянно удаляется по мере того, как мы поднимаемся выше. Мы, однако, нисколько не огорчаемся этим, потому что всякий новый шаг на этом пути доставляет все большее и большее наслаждение. И так всегда бывает при раскрытии высших способностей души. По мере того, как человек в этом отношении шаг за шагом идет вперед, перед ним развертываются все большие и большие высоты, выступая из облаков, которые их окружали. Есть высоты, которые нам и не снились. Вы можете достигнуть – и достигнете – самой высокой, видимой для вас точки, но, как бы не было высоко ваше достижение в данный момент, когда вы уже находитесь на этой высоте, вы видите, что вам остается пройти такое же пространство, какое находится за вами, даже еще гораздо большее. Но это не должно разочаровывать вас, раз вы поняли истинный смысл этого факта. Когда вы вступаете в полосу яркого света, вы начинаете сознавать, что постепенно приближаетесь к великому центру Света; но, хотя вы и погрузились в его лучезарное сияние, вы не коснулись пламени и никогда не коснетесь его, будучи человеком. Но что же из этого, зачем тревожиться из-за того, что вы не можете видеть конца – если вообще есть такой конец? Вам суждено достигнуть такого величия и стать настолько выше, чем вы стоите в настоящее время, что и самое пылкое воображение не может дать об этом даже слабого понятия. И за этим возвышенным состоянием следует бесконечный ряд других еще более высоких состояний. Радуйтесь пребыванию в сиянии света, но не огорчайтесь и не воздыхайте, когда вам говорят, что вы никогда не коснетесь пламени. Вы еще не доросли даже до понимания того, что такое яркий свет, пламя же находится вообще за пределами вашего понимания.
13. Пламенно желай могущества.
14. Горячо желай мира.
15. Желай обладания превыше всего.
16. Но сокровище должно принадлежать только чистой душе, и поэтому им должны обладать в равной мере все чистые сердца. Таким образом, богатство это должно быть особым достоянием всего человечества лишь при совершенном его объединении. Жаждай обладания такими только сокровищами, какие может хранить в себе чистая душа, чтобы ты мог накопить богатство для того единого духа жизни, который и есть твое единственное истинное "я". Мир, которого ты будешь желать, есть тот святой, ничем ненарушимый мир, при котором душа растет, как священный цветок на тихой лагуне. А могущество, которого возжаждет ученик, есть то могущество, которое сделает его ничтожеством в глазах людей.
17. Ищи путь.
18. Ищи его, углубляясь в себя.
19. Ищи путь, вступая в общение с внешним миром .
Здесь мы имеем еще один пример необходимости различения относительного и абсолютного. "Пламенно желай могущества" . А между тем, эгоистическое могущество представляет собою величайшее проклятье, тяготеющее над обладающим им человеком. Могущество духа, то могущество, которого возжаждет ученик, должно воистину сделать его "ничтожеством в глазах людей", стремящихся к материальному могуществу. Могущество духа есть сознательное могущество, о котором средний человек ничего не знает и не может составить себе никакого представления. И он даже может считать глупцом человека, обладающего им, или стремящегося к нему. Могущество, обращенное не на эгоистические цели, не понятно среднему человеку, ищущему мирского могущества; и тем не менее это мирское могущество и все то, чего оно в состоянии достичь, во мгновение ока обратится в прах от пламени времени, как лист бумаги от зажженной спички, между тем как истинное могущество духовного просветления приобретает с течением времени все большую и большую силу. Последнее представляет собою истинную сущность, а первое только тень, – а между тем люди, вследствие своего несовершенного ведения, думают как раз обратно. При объяснении 16-го правила не впадайте в ошибку, предполагая, что ученик должен желать "казаться ничем в глазах людей". Смысл этого правила не таков: ученик должен избегать желания "казаться" чем бы то ни было в глазах людей, все равно будет ли это что-нибудь всем или ничем. Пусть исчезнет для вас всякая видимость – она относится к миру теней, и истинному ученику до нее нет никакого дела. Пусть люди занимаются "видимостью", пусть они забавляются своими датскими игрушками и мыльными пузырями. Вы же не старайтесь "казаться" чем бы то ни было; предоставьте миру думать о вас, что ему угодно; пусть это забавляет людей, вам же это не причинит никакого вреда. Мы говорим это потому, что некоторые объясняли это правило как побуждение надеть личину смирения, как будто желание казаться ничем представляет собою особую добродетель. Данное правило имеет в виду лишь указать единственное могущество, достойное искания, и в то же время показать ученику, как пренебрежительно мир смотрит на это могущество сравнительно с тем, что он называет "могуществом". А между тем это мирское могущество на самом деле не что иное, как могущество сумасшедшего, который, сидя в картонной короне на ящике из-под мыла, изображающем трон, с игрушечным скипетром в руке, воображает, что он владыка вселенной. Пусть мир забавляется: вам до этого нет никакого дела; вы же стремитесь к истинному могуществу духа, не обращая внимания на то, кем бы вы ни казались людям.
"Горячо желай мира" . Но этот мир исходит изнутри, и вы можете насладиться им, хотя бы находились в самом пылу жизненной битвы, все равно, будете вы вождем мирского войска или самым последним рядовым. В конце концов, сущность всех их одна и та же. Мир пробужденной и сознательной души и есть тот "святой, ничем ненарушимый мир, при котором душа растет, как священный цветок на тихой лагуне" . Мир этот сходит только к тому, кто пробудился к сознанию своей истинной, духовной жизни. Раз достигнуто такое состояние, человек имеет возможность создать в душе своей такой уголок, куда он может удаляться, когда его будут беспокоить тревоги и борьба внешней жизни, и пребывание в котором тотчас же сообщает ему тот мир, который "выше всякого разумения", потому что область его лежит за пределами понимания нашего рассудка. Это внутреннее святилище является "мирною пристанью" для встревоженной души, где она может найти убежище от бурь, бушующих во внешнем мире. Когда человек начинает сознавать, что он представляет собой в действительности, и когда он в состоянии видеть этот призрачный мир таким, каков он есть на самом деле, он уже обрел эту мирную пристань. И хотя бы требования жизни поставили его в такое положение, что он попадает в самый разгар битвы, он лишь кажущимся образом будет принимать в ней участие, в сущности же он вне ее. Потому что в то время, как одна сторона его души исполняет выпавшую на ее долю роль, его более возвышенное "я" поднимается над сутолокой жизни и спокойно улыбается при виде ее. Воздвигните для себя святилище души, в котором царит молчание, и где ваша усталая душа может найти отдых и набраться новых сил. Это и есть тот мир, который имеют в виду йоги, когда говорят: "Мир тебе". И да придет он ко всем вам, и да пребывает с вами.
"Желай обладания превыше всего" . Эти слова звучат несколько странно в произведении, имеющем целью указать путь к духовной жизни. Однако, читайте дальше: "Но сокровище должно принадлежать только душе, и поэтому им должны обладать в равной мере все чистые сердца. Таким образом, богатство это должно быть особым достоянием всего человечества лишь при совершенном его объединении. Жаждай всем сердцем обладания такими сокровищами, какие может хранить в себе чистая душа, чтобы ты мог накопить богатство для того единого духа жизни, который и есть твое единственное истинное "я". – Очевидно, что здесь говорится не о материальном, а о духовном богатстве. Каким же богатством может обладать душа? Только знанием, потому что все остальное нереально и преходяще. Поэтому пусть душа желает обладания тем знанием, которое для нее необходимо, то есть познанием духа. И это высшее знание может быть приобретено только чистой душой – другие души и не видят надобности в нем. Чистая же душа согласна владеть такими сокровищами лишь в качестве общего достояния всех других душ, способных быть совладельцами такого духовного имущества и пользоваться им. Такая душа не делает никакой попытки требовать каких-либо исключительных прав собственности на эти сокровища, которые она признает достоянием человечества "лишь при совершенном его объединении". Не может существовать никаких "привилегий" на духовное знание, как бы громко ни заявляли притязаний на такие привилегии некоторые люди. Нет, монополизация этих богатств невозможна, потому что они, подобно воде и воздуху, доступны всем, кто обладает способностью и готовностью воспринять их. Хотя эти сокровища духовные и представляют собою самое ценное из всех имуществ, но они, в буквальном смысле слова, "не имеют цены и не могут быть куплены за деньги", и горе тому, кто попытается продавать дары Духа, – потому что он продавал бы то, что может быть дано лишь людям, готовым к принятию этих даров; а такие люди не имеют надобности покупать эти сокровища; они, подобно гостям, приглашенным на пир, просто берут то, в чем нуждаются. Мы обращаем ваше внимание на изречение, в котором говорится о том, чтобы вы желали накопить богатство для того единого духа жизни, который и есть ваше истинное "я".
В самом деле, когда вы достигаете духовного знания, вы не только собираете богатства для себя, но также и для других – вы трудитесь для человечества так же, как и для себя. Человечеству оказывается благо отдельными членами его, достигающими духовного знания, и вы, приобретая такое знание, тем самым облегчаете достижение его и другим, как ныне живущим, так и грядущим поколениям. Вы выполняете таким образом вашу долю работы в повышении уровня мировой мысли. И, подобно тому, как вы уже насладились некоторыми из сокровищ, которые были собраны вашими предшественниками в течете многих веков, так и грядущие поколения воспользуются тем достоянием, которое вы собираете теперь. Мы только атомы могучего целого, и приобретение, сделанное одним из нас, есть приобретение всех. Ничто не пропадает. Поэтому "желай обладания превыше всего" .
"Ищи путь" , – но искать его надо не при помощи каких-нибудь искусственных, напряженных усилий, а просто открывая свою душу внушениям духа, признавая голод души, алчущей духовного хлеба и жаждущей напиться из источника воды живой. Черпайте знание, пользуясь законом притяжения. Оно придет к вам в силу этого закона. Оно ваше, потому что вы искали его, и ничто не может отнять его от вас или отгородить вас от него. Эмерсон говорит: "То, что предназначено для тебя, тяготеет к тебе. О, поверь, что всякий звук, произнесенный где бы то ни было на земном шаре – звук, который тебе положено услышать – прозвучит в твоем ухе. Всякое изречение, всякая книга, всякая поговорка, которые нужны тебе для помощи или удобства, непременно дойдут до тебя прямым или косвенным путем" . Признаком истины для вас будет следующие: когда до вас доходит такая весть, которая как бы пробуждает воспоминание о почти забытой истине, тогда знайте, что эта истина является вашим достоянием; может быть, это и не вся истина, но то, что вы будете чувствовать истинным, будет вашим – остальное придет со временем. Рассказывают про Эмерсона, что его просили доказать некоторые положения, высказанные им в одном его докладе. В ответ на эту просьбу он сказал: "Я надеюсь, что мне никогда не придется высказать такое утверждение истины, которое нуждалось бы в доказательстве" . И он был прав. Истина самоочевидна. Когда пробуждающаяся душа слышит утверждение той истины, какую она способна воспринять в данный момент, она инстинктивно признает ее таковой. Мы, может быть, не в состоянии объяснить это другим или даже себе. Но душа знает, что она знает. Пробуждающиеся способности духовного разума сразу воспринимают истину особым свойственным им способом. Духовный разум не противоречит рассудку, но он переходит границы, положенные интеллекту, идет за пределы их и видит то, что интеллект не может схватить. Читая или слушая утверждения, выдаваемые за истину, принимайте только те из них, которые согласуются с вашим высшим разумом, и оставляйте временно в стороне все остальные. Если на лекции или в книге вам встретится только одно такое изречение, примите его, а все остальное отбросьте. Если то, что осталось не воспринятым вами, на самом деле было истиной, то истина эта все равно вернется к вам позже, когда вы будете готовы к восприятию ее; она неминуемо будет вашим достоянием. Не тревожьтесь, если вы не можете понять всего, что вы читаете или слышите; оставляйте в стороне то, что не пробуждает отзвука в вашей душе. Это надежное мерило и правило. Прилагайте его ко всем учениям, писанным и устным, включая и наше собственное. Не смущайтесь противоречивыми, по-видимому, учениями, которые вы слышите и читаете. Всякий учитель учит по-своему и всякий учитель может сообщить истину нескольким душам, которые не могли бы воспринять ее от кого-либо другого. Все учители обладают частью истины, но никто не имеет ее целиком. Берите сродную вам истину, где бы вы ее ни находили, а все остальное пусть проходит мимо вас. Не будьте фанатическим последователем учителей; прислушивайтесь к тому, что они говорят, но прилагайте ко всему мерку вашей собственной души; не следуйте им слепо. Сохраняйте всегда свою индивидуальность. Ваша душа такой же хороший судья, как и душа другого; для вас – даже самый лучший, потому что она знает, в чем она нуждается, и постоянно тянется к нужному ей знанию. Учители полезны, как и книги, потому что они наводят вас на новые истины, они помогают вам заполнить пробелы в вашем знании, они как бы дают вам свободный конец клубка мысли, который вы можете разматывать по своему желанию – они подтверждают мысли, еще едва зародившиеся в вашем уме, и помогают появлению новых мыслей. Но ваша собственная душа должна делать свое дело; она лучший судья того, что всего пригоднее для вас, она мудрейший советник и самый искусный учитель. Прислушивайтесь к тайному голосу внутри вас; доверьтесь вашей собственной душе; вглядывайтесь в нее с верою и упованием; обратите взоры ваши внутрь, потому что там горит искра Божественного пламени.
"Ищи путь, углубляясь в себя" . Мы только что говорили о доверии к тайному внутреннему голосу. Это правило подчеркивает именно эту сторону оккультного учения. Учитесь временно удаляться от внешнего мира в царство молчания и прислушиваться к голосу вашей души; он вам поведает много великих истин. В молчании духовный разум будет развиваться и сообщать вашему сознанию частицы великих истин, сокрытых в его тайниках. Он передаст интеллекту некоторые отрывки истины из собственной богатой сокровищницы, а интеллект, воспринявши их, будет затем делать выводы из полученных таким образом посылок. Рассудок холоден, духовный же разум согрет и оживотворен высокими чувствами. Духовный разум и есть источник многого из того, что мы называем "вдохновением". Поэты, живописцы, скульпторы, писатели, проповедники, ораторы и другие осенялись этим вдохновением во все времена, и оно нисходит на них и теперь. Это источник, из которого ясновидец черпает свои видения, а пророк свои предсказания. Путем развития духовного сознания, человек может достичь высокой степени близости и соприкосновения с этой высшей стороной своей природы и приобрести таким образом такое знание, о котором рассудок не дерзал и мечтать. Когда мы научаемся доверять духу, он в ответ на это чаще ниспосылает нам проблески озарения и просветления. По мере развития духовного самосознания, человек полагается все более на внутренний голос и становится все более способным отличать его от импульсов, исходящих из низших областей ума. Он научается следовать водительству духа и опираться на протянутую ему руку помощи. Эго водительство духа – живой и реальный факт в жизни тех, кто достиг известной ступени духовного развития.
"Ищи путь, смело входя в общение с внешним миром" . Отбросьте всякий страх. Ничто не может причинить вам вреда. Вы – живая бессмертная душа. Поэтому мужайтесь. Оглянитесь вокруг себя, посмотрите, что творится в мире, и извлеките отсюда для себя поучение. Посмотрите на работу великого ткацкого станка жизни; приглядитесь, как снуют челноки, и взгляните на сработанную разнотканную и разноцветную материю. Узнайте во всем этом единую Жизнь. Все окружающее вас так или иначе поучительно; весь этот материал ждет лишь того, чтобы вы его изучали и овладели им. Не впадайте в уныние; извлекайте уроки из всего окружающего вас. Наблюдайте жизнь во всех ее фазах. Это не значит, что вы должны идти назад и снова стараться переживать те фазы, которые вы уже оставили позади себя. которые уже окончательно изжиты; но присматривайтесь к ним без ужаса и отвращения. Помните, что из низших фаз развиваются высшие. Из речного ила поднимается стебель прекрасного лотоса и, пробиваясь сквозь воду на воздух, достигает поверхности реки и там распускается великолепным цветком. Так и из тины грубо-вещественного мира росток жизни пробирается сквозь воду области рассудочного к горнему воздуху духовного мира и там распускается. Оглянитесь вокруг себя и посмотрите, что делают люди, что они говорят, что они думают – все идет именно так, как следует, во всех фазах для тех, кто переживает их. Живите вашей собственной жизнью в вашей собственной плоскости развития, но не глумитесь над теми, кто находится в низших плоскостях. Присматривайтесь к биению пульса жизни во всех ее проявлениях и поймите, что вы составляете часть ее. Она едина – и вы часть этого единого. Ощущайте, как вздымается волна под вами, поддавайтесь ее движению, и вы не утонете; вы будете плыть то на ее гребне, то на лоне ее. Не бойтесь внешнего мира, даже тогда, когда вы углубляетесь в себя; и то и другое хорошо, каждое на своем месте. Пусть ваше внутреннее святилище будет истинным местом отдохновения для вас, но не бойтесь отваживаться и за пределы его. Ваше отступление не может быть отрезано. Наблюдайте внешний мир, зная, что ваш дом всегда открыт для вас. Поэтому нет никакого противоречия между восемнадцатым и девятнадцатым правилами. Повторим их еще раз, чтобы вы могли понять их, как две стороны одной и той же истины. "Ищи путь, углубляясь в себя; ищи путь, смело вступая в общение с внешним миром" . Разве не очевидно, что оба эти правила нужны для того, чтобы выразить истину во всей ее полноте? "Ищите его не на одной какой-либо дороге" . Это необходимое предостережение. Лицо, записавшее эти правила, говорит: "Для всякого темперамента существует свой особый путь, кажущийся наиболее желательным" . Но здесь мы встречаемся с некоторым утонченным искушением: ученик склонен довольствоваться какой-нибудь одной дорогой, соответствующей свойствам его темперамента, и вследствие этого может закрывать глаза на все другие пути. Он становится фанатичным, узким и односторонним. А между тем он должен бы исследовать все тропы, которые кажутся ему ведущими к истине, попутно приобретая понемногу то здесь, то там, твердо держась того, что соответствует его внутреннему сознанию, и отбрасывая все остальное, – но не осуждая того, что он находить не подходящим для усвоения. Не будьте ни партийным человеком, ни фанатиком, ни сектантом. Облюбовав какую-нибудь одну форму учения, не заключайте поспешно, что все другие учения, несогласные с принятыми вами, должны быть ложны. Существует много форм выражения истины, причем каждая из них приспособлена к пониманию известного разряда людей. Эти формы выражения, которые на первый взгляд кажутся противоречивыми, при дальнейшем рассмотрении, оказывается, исходят из одного и того же основного принципа. Большая часть кажущихся противоречий учений зависит от различного, не всегда правильного, смысла, придаваемого словам. Столковавшись относительно понимания употребляемых нами слов и терминов, мы часто находим, что между нами много общего, и что мы лишь мало чем отличаемся друг от друга.
20. Ищи его не на одной какой-либо дороге. Для всякого темперамента существуете свой особый путь, кажущийся наиболее желательным. Но найти его нельзя одним только благоговением, или одним религиозным созерцанием, или одним пылким стремлением вперед, или одним самоотверженным трудом, или одним усердным наблюдением жизни. Ничто из всего этого, взятое в отдельности, не может подвинуть ученика больше, чем на один шаг. Все эти шаги вместе необходимы для восхождения по лестнице совершенства. Пороки людей, один за другим, по мере их преодолевания, становятся ступенями этой лестницы. Человеческие добродетели тоже, бесспорно, необходимые ступени, без которых никоим образом нельзя обойтись. Но хотя они создают чистую атмосферу и дают надежду на счастливую будущность, они, взятые в отдельности, все же оказываются бесполезными. Тот, кто желает вступить на путь, должен мудро использовать все стороны своей природы. Всякий человек сам для себя безусловно есть путь, истина и жизнь. Но это только в том случае, если он твердо овладеет всей своей индивидуальностью, и силою пробудившейся духовной воли признает эту индивидуальность чем-то отличным от своего "я" и созданным им с трудом для достижения известной цели; чем-то, посредством чего он предполагает, по мере своего роста и постепенного развития разумности, достичь жизни надличной. Когда человек дойдет до сознания, что для этой цели существует его изумительно сложная, обособленная, личная жизнь, тогда, и только тогда, он вступает на путь. Ищи путь, погружаясь в таинственные и дивные глубины своего сокровеннейшего существа. Ищи его, испытуя всякий опыт, стараясь использовать свои чувства с целью понять развитие и смысл своей личности и познать красоту и тайну других частиц Божества, борющихся наряду с тобою и составляющих человечество, к которому ты принадлежишь. Ищи путь, изучая законы бытия, законы природы и законы сверхъестественного; ищи его, глубоко преклоняя свою душу перед звездой, свет которой бледно мерцает в тебе. По мере того, как ты непрестанно будешь бодрствовать и поклоняться ей, она будет гореть все ярче и ярче. И тогда ты будешь знать, что нашел начало пути. А когда ты дойдешь до конца его, этот свет внезапно сделается бесконечным светом.
Двадцатое правило должно быть внимательно прочитано всяким учеником, желающим жить жизнью духа и подвигаться вперед по пути. Его нужно прочесть, перечесть и изучить. Оно заключает в себе много такого, что не может быть схвачено не только при первом чтении, но и при десятом и даже сотом. Его смысл будет уясняться вами по мере того, как ваш опыт подготовит вас к пониманию его. Оно гласит, что ваша жизнь должна быть не односторонней, а разнообразной. Вы должны воспользоваться преимуществами внутренней жизни, но вы в то же время не должны бежать от мира, потому что он может научить вас многому. Вы нужны другим людям и вы должны сыграть в мире предназначенную вам роль. Вы не можете бежать от мира, если бы даже желали этого; поэтому примиритесь с назначенным вам уделом и воспользуйтесь вашим настоящим состоянием как ступенью к достижению чего-то более великого. Вы один из зубцов колес великой машины жизни и должны делать свое дело. "Тот, кто хочет вступить на путь, должен мудро использовать все стороны своей природы". Ваше новое отношение к жизни может быть внесено вами в ваше дело, профессию или ремесло; если вы неспособны сохранить и применить его повсюду, то, значить, или в вашем жизнепонимании, или в вас самих есть какой-то недостаток. Вы не должны ожидать, чтобы люди понимали ваш взгляд на жизнь. Совершенно бесполезно внушать ваши взгляды неподготовленным людям – помните, что детям нужно молоко, а взрослым людям – твердая пища. Большинство людей, окружающих вас, в духовном отношении подобны еще не рожденным младенцам, и только немногие из них первый раз вдохнули в себя воздух. Не раскрывайте сердца вашего там, где это неуместно, чтобы оно не было истерзано. Исполняйте как можно лучше вашу роль в игре жизни, в которой вы принуждены принять участие. Но, хотя вы и видите, что это не более, как детская забава, не мешайте детям играть; примите участие в этой забаве, как будто и вы интересуетесь ею, – вы можете извлечь из нее нечто поучительное для себя. Не вздумайте, что вам надо непременно принимать "постный", благочестивый вид; не будьте святошей, не старайтесь показать людям, будто обыденная жизнь ниже вашего достоинства, показать свою "святость" и отчуждение от жизни. Будьте естественны – вот и все. Не бойтесь улыбаться или смеяться. Юмор один из лучших Божьих даров, данных в удел человеку, и предостерегающий его от совершения многих безрассудных поступков. Смех нередко столь же благотворен, как и молитва. Не принимайте многие явления слишком серьезно; не допускайте, чтобы то, что есть лишь игра в детском саду мира, казалось вам слишком реальным. Многое в жизни, действительно, не более, как шутка, для тех, кто мог подняться на высоту и наблюдать жизнь оттуда. Все это не более, как игра, приготовляющая детей Божьих к действительной жизни.
Нам нет никакой надобности пространно истолковывать двадцатое правило, потому что оно так подробно изложено, что не дает повода ни к каким недоразумениям. Изучайте его внимательно – оно заключает правило жизни для учеников. Его заключительные изречения великолепны; они учат вас раскрывать душу свою вашему развивающемуся высшему "я", чтобы вы все могли увидеть в свете, горящем внутри вас. Прислушайтесь к словам этого правила: "Ищи путь, глубоко преклоняя свою душу перед звездой, свет которой бледно мерцает в тебе. По мере того, как ты непрестанно будешь бодрствовать и поклоняться ей, она будет гореть все ярче и ярче. И тогда ты будешь знать, что нашел начало пути. А когда ты дойдешь до конца его, этот свет внезапно сделается бесконечным светом" .
Читайте также примечания, сопровождающие вышеупомянутое правило. Все эти учения ведут к полному расцвету духовного сознания
Двадцать первое правило предписывает вам "ожидать расцвет цветка в тишине, наступающей после бури" ; и цветок этот расцветает только в это время. Радуга духовного сознания появляется только после жестокой бури, потрясшей вас. Это божественное знамение нисходящего на вас мира.
Наше следующее чтение будет посвящено вопросу о духовном сознании. Мы рассмотрим в нем двадцать первое правило и то, к чему оно относится. Это – краеугольный камень этого учения. Свод, покоящийся на нем, должен быть тоже описан, но краеугольный камень следует изучить прежде всего. Изучайте хорошо это второе чтение в течение месяца, и тогда вы будете в состоянии понять следующее за ним.


Чтение III
ДУХОВНОЕ СОЗНАНИЕ

Двадцать первое правило первой части "Света на пути" , относящееся непосредственно к тому самому, что имелось в виду предыдущими правилами, гласит следующее:
21. Ожидай расцвета цветка в тишине, наступающей посла бури, – не раньше.

Он будет расти, тянуться кверху, пустит побеги, даст листья и почки, пока бушует буря и длится битва. Но пока вся индивидуальность человека не растворится и не растает, пока ею не овладеет частица Божества, создавшая ее лишь как средство для важных испытаний и переживаний, пока вся природа человека не покорится его высшему "я" – цветок не может распуститься. Только тогда наступит затишье, подобное тому, какое бываете в тропических странах после ливня, когда природа работает с такой быстротой, что можно наблюдать ее деятельность. Такое же затишье наступит и для встревоженного духа. И в глубокой тишина совершится таинственное событие, свидетельствующее о том, что путь найден. Называй это каким угодно именем. Это голос, говорящий там, где все молчит, это вестник, не имеющий ни очертаний, ни вещественной сущности, или это цветок распустившейся души. Впрочем, этого нельзя описать никакими сравнениями. Но это можно чувствовать, искать, желать среди яростной бури. Затишье может длиться только один миг или продолжаться целое тысячелетие. Но оно кончится. И все же сила этого молчания останется с тобою. И снова и снова придется сражаться и побеждать. Лишь временно может затихнуть природа .
Цветок, расцветающий в тишине, наступающей после бури (и только при этих условиях), есть цветок духовного сознания, к сознанию которого стремилось растение жизни; ради него проросло духовное семя и пустило корни, ради него росток пробился через почву материального бытия в высшие области, ради него распускался листок за листком, сбрасывая один покров за другим, пока, наконец, не появился едва заметный зачаток цветка духа и не начался настоящий духовный рост. Появление этого зачатка духовного сознания – первые лучи озарения – отмечает самый критически период в развили души и, как утверждает наше маленькое руководство, просветление наступает только после бури, только после того, как тишина сменила порывы ветра, грохот и треск грома и все ужасы грозы. В тихом, спокойном периоде, следующем за бурей, душу ждут великие события. Помни это, душа, среди великой бури духовных тревог, сметающей все старые вехи, вырывающей все, в чем ты находила опору, и заставляющей тебя воображать, что все снесено, кроме тебя, и что ты осталась одна без всякого утешения и поддержки. Ибо именно в этот миг духовного отчаяния, когда все отнято от тебя, нисходит к тебе несказанный мир, который никогда тебя не покинет и ради которого стоит перенести тысячи бурь. Время простой слепой веры прошло для тебя – наступает время знания.
Очень трудно говорить о высших духовных переживаниях словами, приноровленными к низшей области сознания. Эмерсон, испытавший то состояние сознания, о котором идет речь, говорит: "Слова всякого человека, говорящего о переживаемом им в духовном мире, должны казаться лишь пустым звуком для тех, кто сам не пребывает в той же области мысли. Я не дерзаю говорить об этом. Мои слова не могут выразить все величие жизни духа, они слишком холодны и недостаточны. Только дух может вдохновлять того, кого он сам избирает своим глашатаем. Но все-таки я желал бы, даже и обыденными словами, за неимением священных, дать хотя бы слабое представление о небесной обители этого божества и поделиться сбереженными мною проблесками мысли, раскрывшими мне изумительную простоту и мощь мирового закона" . – Это скорее должно чувствоваться, чем быть понято разумом, – и все-таки наш интеллект отчасти может постичь это в том случае, если духовное озарение возносит его в более высокие области.
Зная лежащую перед нами задачу, рука, пишущая эти слова, начинает дрожать. Попытка выразить простыми словами эти переживания высшей жизни кажется тщетной и нелепой, и все-таки мы, по-видимому, призваны сделать эту попытку. Пусть будет так; на нас возложена эта задача, и мы не должны уклоняться от нее. В "Основах миросозерцания индийских йогов" мы говорили о трояком проявлении человеческого ума, о трех его началах: инстинктивном уме, рассудке и духовном разуме. Мы советуем еще раз перечитать главы, трактующие об этом предмете, уделяя особое внимание тому, что мы говорили о шестом начале – о духовном разуме. Духовное просветление – тот цветок, который расцветает в тишине, наступающей после бури, – происходит от этой именно части нашей природы. Но сначала рассмотрим, что подразумевается под "бурей", предшествующей расцвету цветка.
Человек проходит через высшие ступени инстинктивного разума и достигает плоскости рассудка. Человек, живущий жизнью инстинкта, даже на высших ступенях его, где он переходит уже в низшие проявления интеллекта, не занят разрешением проблем жизни, загадки бытия. Он даже не сознает, что такие проблемы или загадки существуют. Его жизнь протекает сравнительно спокойно, так как его заботы связаны только с миром вещественным. Пока его телесные потребности удовлетворяются, ему нет никакого дела до остального. Он находится в младенческой стадии человеческого развития. Но по прошествии некоторого времени он начинает испытывать беспокойство в иной области. Его пробудившийся рассудок более не допускает прежнего некритического отношения к явлениям окружающего мира. Постоянно возникают новые вопросы, требующие ответа. Его начинает беспокоить вечное "почему" его души. Толстой выразил это чрезвычайно ярко в следующих своих словах:
"Как только разумная часть нашей личности берет в свои руки управление, так сейчас же нам открываются новые миры, и желаний становится в тысячу раз больше прежнего. Они делаются столь же бесчисленными, как радиусы круга; и ум с любовью и заботой принимается сначала лелеять, а потом удовлетворять эти желания, думая, что можно таким образом найти счастье".
Но в этом состоянии нельзя найти постоянного счастья; что-то наполняет душу беспрерывно растущим беспокойством и манит вперед все к более и более высоким полетам. Рассудок, не будучи в состоянии представить что-нибудь выше себя, борется с этими стремлениями как с чем-то недостойным, считая их как бы остатками прежних суеверий и легковерности. И так он силится и силится разрешить великие проблемы, стремясь к тому миру и спокойствию, который, как он предчувствует, ждет его. Он и не подозревает того, что его единственное освобождение лежит в развитии чего-то высшего, чем он сам, которое даст ему возможность сделаться более тонким орудием познания истины.
Многие, читающие эти строки, узнают по этому описанию то состояние ужасного умственного беспокойства – духовных родов, – когда наш рассудок признает себя неспособным к решению великих вопросов, требующих от него ответа. Мы бьемся о прутья наших умственных клеток или кружимся, подобно белке в колесе, оставаясь все на том же месте, где были вначале. Мы находимся в самом разгаре умственной бури, которая свирепствует вокруг и около нас; ветер рвет наши одеяния, предоставляя нас на произвол стихии. Мы видим, как из нашего поля зрения сметается все, что казалось таким прочным и постоянным, и в чем нам так удобно было искать опору. Все кажется нам утраченным, и мы приходим в отчаяние. Спокойствие и чувство душевной удовлетворенности покидают нас, буря гонит нас из стороны в сторону, и мы не знаем, чем все это кончится. Единственная наша надежда заключается в том уповании и вере в Невидимую Десницу, которые побудили Ньюмена начертать приводимые ниже прекрасные слова. Они находят отклик в тысячах людей, которые, хотя им и чуждо принимаемою Ньюменом истолкование истины, все же его братья по духу и потому понимают эти его слова:
О кроткий свет среди царящей мглы,
Веди меня.
Хоть ночь темна, хоть и далек мой дом,
Веди меня.
Стопы направь. Я не молю, чтоб даль
Открылась мне. О, лишь на шаг подвинь.
Веди меня.
В должное время появляется – и это бывает всегда в надлежащее время – слабый проблеск света, пронизывающий тучи и освещающий у самых ног застигнутого бурей путника новую тропу; только ближайший шаг виден страннику; он делает нисколько шагов вперед и вскоре попадает в новую страну. Один писатель говорит по этому поводу:
"Скоро он проникается сознанием, что вступил в новый и неведомый край, что он переступил границу новой страны. Очутившись в чуждой ему области, где нет знакомых ему вех, он не узнает открывающегося перед ним вида. Он понимает, что большое пространство отделяет его от друзей, которых он оставил у подножья горы. Он громко призывает их последовать за собою, но они едва ли могут слышать его, и, по-видимому, боятся за его безопасность. Они машут ему руками и манят вернуться назад. Они боятся следовать за ним и приходят в отчаянье, думая, что он находится в опасности. Но он словно чувствует новый прилив бодрости, и какой-то непонятный внутренний импульс толкает его идти все дальше и дальше вперед. Он не знает конечной точки своего странствования, но буйная радость овладевает им, и он продолжает устремляться вперед".
Свет, проливаемый духовным сознанием, ведет странника по пути достижения совершенства, если у него хватает мужества следовать за этим светом. Свет духа является всегда надежным путеводителем, но очень немногие из нас проникнуты тем доверием, которое позволяет нам принять его. Первые квакеры знали об этом внутреннем свете и доверялись ему, но их потомки сохранили только слабое мерцание того, что когда-то было ярким светом. Его лучи могут быть замечены всеми, кто подготовлен к этому и кто ждет с надеждой и доверием того дня, когда он их узрит. Знайте, что этот внутренний свет вовсе не исключительное достояние народов Востока. Они только уделяли больше внимания этому предмету, чем западные народы, но такое просветление – удел всего человечества. Примеры его наблюдались во все времена, у всех народов. И все сообщения об этих переживаниях сходны между собой в главных чертах, хотя истолкование дается им весьма различное.
Первым указанием появления духовного сознания служит пробуждающееся сознание реальности своего "я", непосредственное ощущение реального существования души. Когда человек начинает чувствовать, что он сам и есть душа, а не то, что он обладает чем-то удивительным, называемым "душою", о которой он в действительности ничего не знает, – тогда про него можно сказать, что он приближается к первым ступеням духовного сознания, или даже находится на его периферии.
Существуют две главные стадии этого расцвета цветка духовности, хотя они обыкновенно переходят одна в другую. Первая есть яркое, вполне отчетливое переживание акта самосознания, то есть сознания, что "я есмь"; вторая же есть достижение космического сознания. Мы постараемся хотя бы весьма несовершенно, в грубых чертах, дать представление об этих двух стадиях, хотя и сознаем, что людям, не переживающим ни того, ни другого состояния сознания, наши слова могут показаться лишенными смысла. Осознание реальности своего "я" можно сравнить с бутоном цветка, если цветком считать космическое сознание. Многие из тех, кто еще не испытал этого ясного осознания своего "я", могут думать, что оно не что иное, как интеллектуальное понятие о "я", или, может быть, вера в реальность души, полученная путем религиозного воспитания. А между тем это нечто совершенно иное. Это более чем простое рассудочное понятие или простая слепая вера на слово, основанная на авторитете другого лица, – и более, чем вера в Божественное обетование бессмертия. Это особое состояние сознания; это – знание того, что человек и есть не что иное, как душа; непосредственное ощущение того, что я духовное, бессмертное существо. На этом, дорогие друзья, мы должны остановиться за недостатком слов, пригодных для описания такого психического состояния. Человечество, не умудренное в этом отношении опытом, не придумало нужных для этого слов. В санскрите встречаются некоторые слова, которые были внесены в язык древними йогами, и которые, по крайней мере, могут быть поняты образованными индусами, но наши западные языки не содержат в себе слов, соответствующих их значению. Мы можем только пытаться дать понятие об этом состоянии сознания путем весьма несовершенных объяснений. Нельзя описать любовь, симпатию или другое подобное чувство людям, которые их не испытали. Точно то же можно сказать и о сознании "я есмь". Оно появляется в душе, уже достаточно просветленной для восприятия лучей познания от духовного разума, и тогда эта душа просто знает – вот и все. Она имеет действительное духовное знание того, что она есть бессмертная сущность, но она не может это объяснить другим и даже обыкновенно не в силах рассудочно объяснить это самой себе. Она просто только знает. И это знание не зависит от мнения, или рассуждения, или веры, или надежды или слепого верования. Это – сознание; и подобно всякой другой форме сознания, его очень трудно объяснить тому, кто не испытал его. Представьте себе, что получилось бы, если бы вы пожелали объяснить слепорожденному, что такое свет, или тому, кто никогда не отведывал сладкого, что такое сахар, или объяснить, что такое холод, жителю тропической страны, не знающему этого ощущения. Точно так же мы не можем объяснить нашего духовного опыта тем, кто его не испытал сам – факт, хорошо известный тем, кто когда-либо испытал то, что называется "религиозными" переживаниями. Мы знаем случай появления такого сознания у человека, жившего в обществе, где, по-видимому, не было никого, стоящего на равной ему ступени духовного развития. Это был деловой человек недюжинных способностей, вращавшийся в среде людей, совершенно чуждых всякой духовности. Он почувствовал прилив света в своей душе, уверенность в его духовном бытии запечатлелась в его сознании, и это его очень расстроило и обеспокоило. Он увидел в этом признак наступающего сумасшествия и надеялся, что такое состояние скоро пройдет, хотя оно и давало ему величайшее счастье. Но оно не проходило, и дошло до того, что он стал приготовляться к передаче своих дел в другие руки, опасаясь, что утратил душевное равновесие, так как он никогда раньше не слышал о чем-либо подобном. И вот, однажды, ему попалась в руки книга, в которой автор выражал такие мысли, которые могли возникнуть только у человека, испытавшего подобное же состояние. Он признал в выражениях автора слова духа, знакомые и ему (хотя для кого-нибудь другого слова эти были бы непонятны) и, подняв руки к небу, громко воскликнул: "Слава Богу, нашелся еще другой такой же помешанный, как я, человек".
Интуитивное сознание реальности существования своего "я" встречается у гораздо большого числа людей, чем это принято думать, но те, кто обладают этим сознанием, обыкновенно не говорят об этом ничего из боязни, что их друзья, родственники и соседи будут смотреть на них, как на ненормальных и психически больных людей. И, действительно, не всегда бывает благоразумно рассказывать о своих переживаниях другим людям, потому что те, кто не достиг той же ступени развития сознания, не могут понять этого состояния и, видя в другом то, что недоступно их пониманию, бывают склонны считать его ненормальным. Очень странно и забавно то, что мир состоит из людей, претендующих на веру в то, что всякий человек есть бессмертная душа (или, как принято выражаться, "имеет" бессмертную душу), и в то же время эти же люди считают ненормальным человеком того, кто утверждает, что он фактически знает это свое бессмертное "я". Вера большинства человечества очень хрупка и неглубока, и люди, якобы верующие в бессмертие, так же или даже более боятся смерти, чем те, кто думает, что со смертью для нас кончается все. Они отвергают все свидетельства о существовании других плоскостей бытия, относясь к тем, кто говорит о них и верит в них, как к обманщикам или сумасшедшим. Они живут и действуют, как будто для них все заключается в этой земной жизни, несмотря на все их притязания на религиозность и на исповедуемые ими верования. Они наполовину верят некоторым учениям, но у них нет истинного знания и они отрицают, что кто-нибудь иной может обладать тем, чего им не хватает. Но, для тех, в поле сознания которых уже проникли некоторые лучи истины духовного разума, существование бессмертного "я" является уже не простым верованием, а подлинной действительностью, и, хотя такие люди, по-видимому, и разделяют верования окружающих, они все-таки становятся совершенно отличными от них существами. Окружающие замечают происшедшую в таком человеке перемену, как бы спокойно он ни держал себя; хотя они и не могут объяснить себе, в чем именно состоит эта перемена, но они чувствуют, что происходит что-то особенное. Не следует воображать, что это пробуждающееся сознание появляется сразу в душе человека во всей своей полноте. Иногда, действительно, бывает так, но в большинстве случаев это пробуждение идет очень медленно, но, как только оно начинается, человек уже становится иным, чем был раньше. Он, по-видимому, может утратить свое полное сознание истины, но оно будет снова и снова возвращаться к нему и все время постепенно перерабатывать его природу, причем происшедшая в нем психическая перемена будет выражаться в его поступках. Он сделается более жизнерадостным и счастливым. То, что доставляет огорчения его ближним, по-видимому, его едва затрагивает. Ему становится трудным выражать приличествующее случаю горе и сожаление о том, что ложится таким тяжелым бременем на окружающих. О нем может даже составиться мнение, как о бесчувственном и бессердечном человеке, несмотря на то, что сердце его переполнено любовью и состраданием. Его умонастроение – точка зрения его на окружающее – претерпела как бы некоторый сдвиг. Он чувствует, что потерял страх, а окружающие готовы считать его беспечным или безрассудным. Время теряет для него свое значение, потому что он проникся идеей вечности. Расстояние тоже перестает страшить его: разве все пространство не принадлежит ему ? Такому человеку гораздо лучше молчать, а то он может быть уверен, что его знакомые будут считать его "чудаком" и многозначительно похлопывать себя по лбу, говоря, что "у него тут не все в порядке" (конечно, это будет делаться за его спиной).
Существует еще одна особенность в этой фазе духовного сознания, а именно, что тот, кто обладает этим сознанием, может распознавать его язык во всех творениях других людей. В произведениях старинных и даже некоторых новейших писателей, там, где другие восхищаются только прекрасным слогом, он будет как бы прислушиваться к задушевной речи брата своего по духу. Некоторые писатели, обладающие в слабой степени духовным прозрением, могут впадать в такое "настроение", при котором духовный разум искусно сообщает надлежащую форму выражения мысли низшему умственному началу; результатом этого является то, что духовный смысл написанного автором легко схватывается теми, кто подготовлен к этому, хотя бы сам автор и не вполне понимал то, что он пишет. Слова Духа слышит Дух.
Вы, читающие эти слова, если вы уже достигли известной ступени духовного сознания, мужайтесь. Пусть одиночество не угнетает вас. Тысячи ваших братьев и сестер сопричастны этому великому постижению, и их мысль будет искать вашу, и они окажут друг на друга благотворное влияние. Не говорите ничего окружающим вас, если считаете это нужным, но раскройте свою душу той симпатии и содействию, которые притекут к вам по руслам потоков мысли. Ваша мысль привлечет к себе подобные же мысли других людей, стоящих на той же ступени сознания, их же мысль привлечет к себе вашу. В книгах, писаниях, картинах вы найдете слова, которые написаны для вас и вам подобных. Перечитайте старинные сочинения и вы увидите, что они предстанут перед вами совсем в новом свете теперь, когда вы стали понимать. Читайте Библию, читайте Шекспира, читайте поэтов и философов, и вы скоро заметите, что все эти писатели – ваши братья по духу. Темные места сделаются понятными для вас. Вы теперь уже не в одиночестве – вы член большой и все растущей семьи.
Но, с другой стороны, не будьте слишком высокого мнения о своем духовном развитии. Вы еще только стоите на пороге обширного чертога великих тайн; в чертоге этом есть много ступеней, и вас ждет еще посвящение, лишь пройдя через которое вы можете двинуться вперед.
Прежде, чем перейти к ознакомлению со следующей ступенью развития цветка, нашим читателям, может быть, будет интересно выслушать описание одного своеобразного переживания, встречающееся у великого современного писателя Редьяра Киплинга (знающего гораздо более того, что он сообщает своим читателям англичанам и американцам) в его рассказе из индийской жизни, под заглавием "Ким". Многие читают этот рассказ и не видят в нем ничего особенного; но те, у кого были проблески духовного сознания, легко поймут его смысл. Вот этот отрывок:
"Теперь я один, совершенно один", – подумал он. – "Во всей Индии нет никого такого одинокого, как я. Если я умру сегодня, кто будет сообщать об этом и кому? Если же я, Бог милостив, проживу еще, то моя голова будет оценена, потому что я сын чар, я Ким".
Очень немногие европейцы, но очень многие азиаты могут привести себя в состояние как бы экстатического изумления, многократно повторяя свое собственное имя, чтобы дать свободу уму для размышления над так называемой личной тождественностью...
"Кто такой Ким – Ким – Ким?"
Он сидел на корточках в углу шумного зала ожидания, отторгнутый от всех остальных мыслей; его руки были сложены на коленях, а зрачки сузились до величины булавочной головки. Был момент, продолжавшийся полсекунды, когда он почувствовал себя близким к разрешению этой изумительной загадки, но вдруг, как это всегда бывает, его ум пал с этих высот, подобно подстреленной птице, и, проведя рукой по глазам, он покачал головой.
Длинноволосый индусский "байраджи" (святой человек), только что купивший билет, остановился перед ним и стал пристально всматриваться в него.
– Я тоже потерял это, – сказал он грустно. – Это одни из врат пути, и для меня они были закрыты в течете многих лет.
– Что значат твои слова? – спросил Ким в изумлении.
– Ты изумлялся духом своим, пытаясь познать, что такое твоя душа... Я знаю. Кому же и знать, как не мне".
Поэт Теннисон, по свидетельству его близких друзей, по временам приводил себя в экстатическое настроение, сопряженное с известною степенью духовного просветления; для этого он пользовался способом, сходным с тем, к которому прибегнул Ким. Он все повторял свое имя, размышляя при этом о своей личной тождественности, и он утверждал, что в эти минуты он проникался непоколебимым убеждением в бессмертии и реальности своего существа, как живой души, независимой от тела.
Мы лично не одобряем этого способа "вторжения в Царство", а предпочитаем, чтобы развивающийся духовный разум постепенно проливал свет в поле сознания. Это мы считаем лучшим путем, хотя многие учителя йоги думают иначе и обучают своих учеников упражнениям, рассчитанным на то, чтобы вызвать развитие духовного сознания. Но это не что иное, как только различие во взглядах на методы, и мы не желаем навязывать свои взгляды нашим ученикам и заставлять их следовать нашему методу, если они предпочитают другой.
Одно из наиболее целесообразных и разумных упражнений йоги, содействующих духовному развитию, мы приводим ниже.

Упражнение

Придайте вашему телу совершенно непринужденное положение, удобно облокотившись. Дышите равномерно и размышляйте об истинном "я", думая о себе, как о сущности, независимой от тела, хотя и заключенной в нем и имеющей возможность покинуть его по желанию.
Думайте о себе не как о теле, но как о душе. Думайте о вашем теле, как о полезной и удобной оболочке духа, которая, однако, должна быть лишь орудием для достижения целей вашего истинного "я". Думайте о себе, как о независимом существе, свободно и с наибольшей выгодой пользующемся телом, находящимся в его власти и под его полным контролем. Во время ваших размышлений забывайте совершенно о теле и вы найдете, что часто вы даже почти не сознаете его. Вы можете даже испытать чувство полного отрешения от тела и затем возвращения к нему, по окончании этого упражнения.

"Мантра" и духовное размышление

В связи с вышеприведенным упражнением, рекомендуемым йогами, ученик может, если пожелает, применить нижеследующие "мантру" и духовное размышление.
"Я ЕСТЬ . Я утверждаю реальность моего существования – не только моего физического вр?менного и относительного существования, но моего истинного бытия в Духе, вечном и абсолютном. Я утверждаю реальность моего "я", моей души, меня самого. Истинное Я есть духовное начало, проявляющееся в теле и душе; высочайшее выражение этого начала я и сознаю, как самого себя, как свою душу. Это Я не может умереть или быть уничтожено. Оно может изменить форму своего выражения или оболочку, через которую оно проявляется, но оно остается всегда тем же самым Собой – частицей мирового Духа, – каплей великого океана Духа, духовным атомом, проявляющимся в моем теперешнем сознании, которое со временем доразовьется до совершенства. Я – это моя душа; моя душа – это Я; все остальное преходяще и изменчиво. Я ЕСТЬ ; Я ЕСТЬ ; Я ЕСТЬ ". Повторяйте слова "я есть" много раз подряд.
Ученик должен стараться посвящать нисколько минут ежедневно безмолвному духовному размышлению. Для этого надо найти как можно более тихое место и поместиться там, приняв удобное лежачее или сидячее положение, так, чтобы не был напряжен ни один мускул тела и ум был совершенно спокоен. Когда все соответственные условия будут соблюдены, ученик испытает то особое чувство покоя, которое является признаком наступления состояния, иногда называемого "вступлением в область молчания". Тогда ученик должен повторять вышеприведенную мантру или какую-нибудь другую ей подобную (те или иные слова сами по себе не имеют здесь особого значения) и размышлять в указанном направлении. Мантра "я есть", если она ясно понята и запечатлена в уме, придает ученику вид, исполненный спокойного достоинства и мощи, которые ясно будут ощущаться теми, с кем он приходит в соприкосновение. Он будет как бы окружен мысленной атмосферой силы и могущества. Благодаря этому он может отбросить страх и спокойно смотреть прямо в глаза всему миру, зная, что он вечная душа, и что в действительности ничто не может нанести ему вред. Даже первоначальные стадии этого сознания могут поднять человека над уровнем мелких забот, беспокойств, злобы, страха, ревности и т.п. чувств низшего порядка и сделают его действительно человеком, "живущим в Духе". Такого рода люди производят в высшей степени благодетельное влияние на всех, приходящих с ними в соприкосновение, так как около них создается какая-то особая неуловимая "аура", заставляющая других признавать их достойными доверия и уважения. Эти духовные размышления и упражнения часто помогают человеку в развитии сознания реальности души. По мере развития духовного сознания постепенно является и чувство бессмертия. Но ученик не должен позволять себе пребывать подолгу в высших областях или относиться с презрением к своему телу или к миру и окружающим его людям. Такое отношение есть не что иное, как "духовная гордость", которая неизбежно потерпит крушение. Вы призваны в мир для известной цели и должны извлечь опыт, необходимый для вашего совершенствования. Вы находитесь как раз в наилучшем положении для приобретения этого нужного вам опыта, и вы не останетесь в этом положении ни на минуту дольше, чем это необходимо для вашего блага. Живите, растите и совершенствуйтесь, проживая вашу жизнь как можно лучше, "и будьте исполнены доброты".
Это сознание реальности своего бессмертного Я, представляя собою большой прогресс сравнительно с общечеловеческим сознанием, есть, однако, только предварительная ступень к космическому сознанию, ожидающему развивающуюся душу. Это еще только почка, которая со временем раскроется и будет великолепным цветком. Если уже трудно было объяснить простыми словами только что описанные переживания, то можно себе представить, что мы должны чувствовать, приближаясь к этой высшей фазе. Как бы то ни было, мы постараемся как можно лучше выполнить нашу задачу, хотя по необходимости наши слова будут слабы и недостаточны. Тем, кто еще не готов к восприятию истины, наши слова должны казаться ужасной бессмыслицей, но даже и эти люди запомнят их и, когда придет время, будут хоть отчасти подготовлены к восприятию истины. Как говорит старик Уолт Уитмен: "Мои слова будут зудеть в ваших ушах до тех пор, пока вы их не поймете" .
Космическое сознание есть тот распустившийся цветок, который будет "цвести в тишине, наступившей вслед за бурей", как это прекрасно выразил автор "Света на пути" или, вернее, лицо, записавшее это произведение. Это – то знание, которое является результатом "просветления".
Писатели оккультисты всех времен упоминали об этом сознании: оно частично описывалось во все времена лицами всевозможных вероисповеданий. Многие предполагали, что оно является результатом поклонения Божеству – и, притом, непременно в совершенно определенной концепции – или обстоятельством, связанным с некоторой особой формой верования. Но в действительности оно стоит выше верований или особых понятий об Абсолюте и составляет Божественное наследие человечества. Многие из восточных писателей описывали его своими словами; многие из старых квакеров испытывали его и давали ему свои собственные названия; многие католические святые описывают его в своих сочинениях, и даже некоторые из великих вождей и проповедников протестантизма оставили нам сбивчивые сообщения о том, как это возвышенное состояние переживалось ими. Но всякий испытавший его приписывает это состояние какому-нибудь особому свойству своего верования. Великие поэты тоже подпадали его влиянию, и мы имеем сходные в общих чертах свидетельства об этом, исходящие из многих различных источников. У некоторых сознание это зарождалось постепенно, становилось все сильнее и сильнее и затем исчезало, совершенно перерождая человека, который потом только и жил надеждой снова испытать это великое переживание. На других оно нисходило внезапно, оставляя в них такое впечатление, как будто они были залиты ярким светом (откуда и это название "просветление"), после чего они тоже становились совершенно другими людьми. Это переживание, по-видимому, никогда не бывает одинаковым у двух разных людей; и тем не менее в сообщениях всех, испытавших его, есть общие, сходные черты.
Говоря вообще, это состояние просветления можно описать как действительное постижение Всеединства и связи нашей с Единым. Атом света, способствующий образованию луча, как бы сознает на миг свою связь с центральным солнцем; капля в океане на один миг как бы чувствует свое единение с океаном Духа. Индусы говорят о более интенсивном проявлении этого вторжения света духовного Разума в человеческое сознание, как о "сиянии Брахмы".
Преобладающей эмоцией при этом состоянии является чувство сильной радости – гораздо сильнее того, какое когда-либо ощущалось, – чувство абсолютной радости, если можно так выразиться. И воспоминание этой великой радости – отражение ее света – остается навсегда в душе. Те, кто хоть однажды испытали такое просветление, становятся более жизнерадостными и счастливыми и как будто обладают сокровенным и тайным источником радости, из которого утоляет жажду их душа. Эта великая радость постепенно исчезает, но все-таки и после этого остается что-то утешительное и бодрящее. Это чувство радости настолько сильно, что и впоследствии даже самая мысль о нем приводит в восторженное состояние, и при одном воспоминании о нем кровь течет быстрее по жилам, а сердце начинает усиленно биться.
Раскрытие космического сознания сопряжено вместе с тем и с просветлением ума. Поток "знания" как бы вливается в душу человека, что не поддается описанию. Душа преисполняется сознанием, что она заключает в себе абсолютное знание – знание всех вещей. Человек сознает, что причина и цель всего сущего сокрыта в недрах его собственной души. Повторяем, это чувство не поддается хотя бы самому несовершенному описанию. Оно настолько превосходит все, добытое человеческим умом, что нет слов для выражения того, что было перечувствовано и изведано. Все кажется вполне ясным, и это происходит не от обострения способности рассуждать, делать выводы, классифицировать, или определять, но душа просто знает. Это чувство может продолжаться минимальную долю секунды – во время этого состояния теряется всякое представление времени и пространства; но следующее затем напряженное чувство сожаления о том великом, что исчезло из сознания, едва ли может представить себе тот, кто не испытал этого состояния. Единственное, что примиряет человека с понесенной утратой, заключается в уверенности, что когда-нибудь, где-нибудь, это состояние будет пережито им снова, и этой уверенностью и поддерживается сознание того, что "жить стоит". Это – предвкушение того, что предстоит душе.
Одним из главных убеждений, неизгладимо запечатленных в уме этим проблеском высшего сознания, является знание, уверенность, что жизнь проникает все, что вселенная преисполнена жизни, что она не мертвый механизм. Жизнь и разум наполняют собою все. Вечная жизнь ощущена. Бесконечность постигнута. И слова "вечный" и "бесконечный" с этого времени уже имеют определенное и реальное значение, когда мы их мыслим, хотя значение это и не может быть объяснено другим.
К этому непосредственному познанию единства жизни присоединяется полнота любви ко всему сущему; это чувство также превосходит по своей силе какое бы то ни было ранее испытанное чувство любви. Во время этого состояния просветления человеком овладевает также чувство безбоязненности; может быть, вернее было бы сказать, что в это время отсутствует всякое сознание страха; ясно, что бояться чего бы то ни было нет никакого основания, и чувство страха совершенно отпадает. Во время этого переживания даже и не возникает мысли о страхе, и человек сознает, что был вполне свободен от него уже после, когда он начинает припоминать некоторые из своих ощущений. Чувства знания, уверенности и доверия, овладевающие человеком, не оставляют места страху.
Человек в состоянии просветления, лишается одного чувства, которое мы можем назвать "чувством сознания греха". На его место становится постижение того, что вся вселенная "благостна". Под "благостью" здесь разумеется не относительное превосходство одной вещи над другой, а чувство безусловной благости.
Как мы уже сказали, если такое состояние овладевает душою, оно оставляет ее измененным существом. Человек никогда уже не останется таким, каким он был раньше. Хотя острое воспоминание об этом состоянии постепенно изглаживается, тем не менее остается некоторая память о нем. Оно является впоследствии источником утешения и силы, в особенности, когда человек чувствует ослабление веры и упадок духа, когда он колеблется, как тростник от ветра, среди разноречивых мнений и умозрений. Воспоминание о состоянии просветления является источником обновленной силы – приютом, где истерзанная душа ищет защиты от внешнего мира, который ее не понимает.
Позволим себе в заключение этой слабой попытки описать неописуемое – повторить то, что мы говорили в третьем чтении нашей книги "Основы миросозерцания индийских йогов".
В сочинениях древних философов всех племен, в песнях великих поэтов всех народов, в проповедях пророков всех религий и времен мы можем найти следы того озарения, которое нисходит на человека, то есть следы раскрытия духовного сознания. Один говорит о нем так, другой иначе, но все, в сущности, утверждают одно и то же. Всякий, кто испытал такое состояние просветления, хотя бы и в слабой степени, узнает подобное же состояние в рассказе, в песне, в проповеди другого, хотя бы их и разделяли столетия. Это песнь души, которая, будучи раз услышана, никогда не забывается. Все равно, будет ли эта песнь исполняться на грубом инструменте полудикого племени или на усовершенствованном инструменте талантливым музыкантом настоящего времени, – ясно, что все это тот же напев. Несется ли эта песнь из древнего Египта или из Индии всех веков, из древней ли Греции и Рима или от первых христианских святых, от квакеров, из католических ли монастырей, из магометанской ли мечети, или от китайского философа или из легенд героев пророков американских индейцев, – это всегда один и тот же напев, и он звучит все громче и громче по мере того, как все большее и большее число людей присоединяют свои голоса или звуки своих музыкальных инструментов к величественному хору.
Да будет эта великая радость просветления вашим уделом, дорогие ученики. И она будет вашей, когда наступит надлежащее время. Когда она низойдет на вас, не смущайтесь; когда она покинет вас, не оплакивайте ее утраты, потому что она снова вернется. Живите, всегда устремляясь ввысь, к вашему истинному "я" и открывая свою душу его воздействию. Будьте всегда готовы прислушиваться к голосу Молчания и ответствовать прикосновению невидимой Десницы. Отбросьте всякий страх, потому что ваше истинное "я", являющееся искрой божественного Пламени, всегда в вас, и оно всегда будет светильником, освещающим путь стопам вашим.
Теперь мы желали бы обратить внимание ученика на то, что говорится в "Свете на пути" о расцветании цветка. Там говорится, что пока бушует буря и идет борьба, цветок будет расти, тянуться кверху, пускать побеги, давать листья и почки. Вспомните то, что мы говорили о стадии, предшествующей полному расцвету. Но цветок не может раскрыться, "пока вся индивидуальность человека не растворится и не растает, пока ею не овладеет частица Божества, создавшая ее лишь как средство для важных испытаний и переживаний, – пока вся природа человека не покорится его высшему "я".
"Индивидуальность", о которой здесь говорится, представляет собою низшую часть души, ее низшие начала. Пока низшая природа не будет подчинена тому высшему, что раскрылось в человеке, не может совершиться этот желанный полный расцвет духовности. Пока низшая часть природы управляет человеком и господствует над ним, она затмевает для него божественный свет. Только когда человек признает свое истинное "я", он готов для дальнейшего развития. Мы говорили, что под той цветочной почкой, о которой упоминается в "Свете на пути" , надо разуметь осознание нами нашего бессмертного "я". Когда вы вполне поняли это, осознали, что вы такое, и подчинили ваши низшие начала высшему (пока) сознанию, тогда вы готовы для раскрытия цветка.
Прислушайтесь к прекрасным словам текста: "Только тогда наступит затишье, подобное тому, какое бывает в тропических странах после ливня, когда природа работает с такой быстротой, что можно наблюдать ее деятельность. Такое же затишье наступит и для встревоженного духа. И в глубокой тишине совершится таинственное событие, свидетельствующее о том, что путь найден" . Мы постарались объяснить вам, что это за таинственное явление, и надеемся, что мы, по крайней мере, дали возможность составить о нем более ясное представление.
Автор этого маленького руководства очевидно тоже испытал затруднение, с которым встречается всякий, пытающийся описать то великое переживание, о котором идет речь. Он говорит дальше: "Называй это каким угодно именем: это голос, говорящий там, где все молчит, это вестник, не имеющий ни очертаний, ни вещественной сущности, или это цветок распустившейся души. Впрочем, этого нельзя описать никакими сравнениями. Но это можно чувствовать, искать, желать даже среди яростной бури" .
Далее говорится о продолжительности "затишья", следующего за бурей, во время которого совершается это таинственное событие. Автор говорит дальше: "Затишье может длиться только один миг или продолжаться целое тысячелетие. Но оно кончится. И все же сила этого молчания останется с тобою. И снова и снова придется сражаться и побеждать. Лишь временно может затихнуть природа" .
В этом последнем отрывке слова текста, очевидно, относятся к тому частичному и временному просветлению, о котором мы говорили в этом чтении. То время, когда духовное сознание будет постоянно пребывать в вас, когда "Сияние Брахмы" будет непрерывно озарять душу, – еще далеко впереди; люди, испытывающие такое состояние, являются существами, стоящими уже в настоящее время далеко впереди нас в духовном отношении. Однако, они были когда-то такими же, как и мы, а мы будем с течением времени такими же, как они. Эти проблески просветления нисходят на ученика, достигшего известной степени развития, по мере того, как он подвигается вперед до пути. И хотя это только мимолетные проблески, он все-таки черпает в них свою силу.
Мы хотим также обратить внимание ученика на примечание к последнему правилу, так как оно содержит замечательную оккультную истину, выраженную в форме обетования. Это обещание ободряло тысячи людей, идущих по пути, возбуждало их к дальнейшим усилиям, придавало им новый пыл и мужество. Прислушивайтесь к нему: "Знай, о ученик, что те, которые прошли через молчание, испытали его мир и сохранили его силу, жаждут, чтобы и ты также прошел через это. Поэтому, когда ученик окажется способным войти в Чертог Познания, он всегда найдет там своего учителя" .
Последнее примечание к первой части "Света на пути" (которым заканчивается эта часть маленького руководства), должно быть внимательно прочитано учеником, так как оно заключает в себе важные сведения. Мы считаем более удобным поместить это примечание здесь, чтобы оно не осталось незамеченным. Мы надеемся, что нам удалось несколько облегчить вам понимание его. Имеющему в руках ключ нетрудно открыть им многие двери, ведущие в Чертог Познания, и окинуть взором находящиеся в нем сокровища, хотя бы он и не получил еще права войти в самый Чертог.
Вот то примечание, о котором шла речь.
Примечание. Просящим будет дано. Но хотя обыкновенный человек постоянно просит, его голос не слышен. Ибо он просит только своим умом, а голос ума бывает слышен лишь в той плоскости, в которой ум проявляет свою деятельность. Поэтому, не раньше, чем усвоены первые двадцать одно правило, я говорю: просящие – получат.

Читать в оккультном смысле – значит читать очами духа. Просить, значит чувствовать духовный голод, страстно стремиться к духовному. Уменье читать обозначает приобретение дара хотя бы и в малой степени утолять этот голод. Когда ученик приготовил себя к восприятию истины, тогда он принят, признан, узнан. Так и должно быть, потому что его светильник зажжен и не может быть скрыт. Но невозможно учиться, пока не выиграна первая большая битва. Ум может признавать истину, но дух не может принять ее. Испытав бурю и достигнув мира, ученик затем уже навсегда может приобретать духовное знание, хотя бы он колебался и отвлекался в сторону. Голос безмолвия пребывает в нем, и, хотя бы даже ему случилось совсем уклониться с пути, все же наступит день, когда этот голос раздастся снова и произойдет как бы разрыв в душе ученика: страсти его отдалятся от божественных возможностей. И тогда, несмотря на боль и вопли отчаяния, испускаемые покинутым низшим "я", ученик снова вступит на путь.

Поэтому я говорю: мир вам. Слова "мир мой даю вам" может сказать только учитель своим возлюбленным ученикам, которые одного духа с ним. Есть некоторые даже среди тех, кто несведущ в мудрости Востока, которым эти слова могут быть сказаны, и которым они с каждым днем могут быть повторяемы все с большею и большею полнотою .
Этим мы заключаем наше рассмотрение первой части "Света на пути" . Вторая часть лежит перед нами. Можно возразить, что вторая часть относится к переживанию ученика, уже испытавшего чувство умиротворения, наступающего после бури, и что она не имеет поэтому значения для ученика, еще не достигшего этой стадии. На это мы можем ответить, что существует весьма близкое соответствие между переживаниями ученика высоко развитого и опытом ученика, еще не достигшего такой ступени развития. Путь идет спиралью, и хотя путник, идущий по нему, постоянно поднимается все выше и выше, но в то же время он описывает круговую линию, с каждым новым оборотом спирали проходя немного выше места, которое он миновал лишь незадолго перед тем. Поэтому эти переживания аналогичны на высшем и низшем уровнях спирали. Мы чувствуем себя обязанными продолжать рассмотрение этого замечательного маленького руководства, а также чувствуем, что ученик, стоящий на более низких уровнях, может извлечь из него поощрение, пользу и понимание. Вторая часть руководства заключает в себе великие истины, которые могут быть полезны всем нам. Приступим же к их рассмотрению.
Многие из наших учеников искали в них некоторые указания на упражнения йоги, имеющие целью достижение духовного просветления. В ответ на это мы должны сказать, что самые высокие авторитеты в области йоги не советуют предаваться многим из упражнений, применяемых их менее просвещенными собратьями. Наиболее высоко развитые йоги думают, что такие упражнения более или менее неестественны и вместо того, чтобы производить желаемое истинное просветление, вызывают психическое состояние, которое есть лишь отражение того, к чему стремится ученик, получающий, таким образом, как бы лишь лунный свет вместо света солнечного. И такие психические состояния нисколько не помогают духовному развитию, хотя они несомненно вызывают своего рода экстаз, приятный в данный момент – нечто вроде психического опьянения, если можно так выразиться.
Духовное размышление по линиям мысли, намеченным в этом чтении или в подобных ему сочинениях, разумеется, полезно; многие, изучающие йогу, сопровождают его ритмическим дыханием, которое производит успокаивающее действие. Но в лучшем случае все это только подготовляет почву для роста растения, на котором распускается цветок. Само же растение появляется тогда, когда наступило для этого время, и его нельзя насильственно заставить развиваться. Постарайтесь лишь подготовить наилучшие условия для его роста и процветания. Радуйтесь, когда оно появится, а до тех пор живите согласно высшему идеалу, который живет в вашей душе. То, что для вас привлекательно изучение этих вопросов, есть уже признак начавшегося в вас духовного развития. Иначе вы не интересовались бы ими. Если эти слова находят отклик в вашей душе, будьте уверены, что вы близки к тому, чтобы обрести свое духовное наследие, и что вы уже значительно подвинулись по пути. Ищите света, потому что он скоро осенит вас; старайтесь же быть достойными его появления.
В заключение внемлите этим словам Эдварда Карпентера:
"О, не дайте этому пламени угаснуть! Хранимое в течете многих веков в темных пещерах, хранимое в священных храмах, поддерживаемое чистыми служителями любви, – пусть оно не угаснет".

Чтение IV
ГОЛОС МОЛЧАНИЯ

Вторая часть "Света на пути" начинается следующими словами:
Из молчания, которое есть мир, раздастся звучный голос. И голос этот скажет: "Нехорошо, – ты пожинал, теперь ты должен сеять". И зная, что голос этот – само молчание, ты послушаешься .
Звучный голос, раздающийся "из молчания, которое есть мир", – голос духа, пробивающий себе путь в поле твоего сознания. Голос этот слышится не так ясно, как в миг озарения, так как до слуха доходят колебания из низших плоскостей сознания, и ухо не в силах так явственно различать высокие колебания, исходящие из высших областей разума. Но голос настойчив, и если прислушиваться к нему, то ты услышишь его. Его не смешать с волнами мысли, наполняющими эфир, потому что, думая о духовному мире, мы возносимся разумом, и колебания, исходящие из низших областей сознания, не так легко доходят до нас. Мы вскоре научаемся отличать ясный, чистый голос духа от более резких волн мысли, ударяющихся о нас. Голос духа всегда имеет склонность "возносить" нас, и влияние его всегда направлено в сторону возвышенного.
"И голос этот скажет: Нехорошо, – ты пожинал, теперь ты должен сеять" . Слова эти изображают то стремление, которое овладевает истинным оккультистом, испытавшим высшее состояние сознания. Оно побуждает его проводить в живую действительность воспринятую им истину – проявить на деле и в общении с миром мысль, дошедшую до него в молчании.
Пусть душа в одиночестве и ждет того мгновения, когда истина осенит ее, но истина, однажды воспринятая и вселившаяся в сердце наше, наполняет душу божественной тревогой и побуждает ее войти в мир и жить жизнью духа среди людей и с людьми, вместо того, чтобы жить врозь и вдали от них.
Тот, кого осенило духовное озарение, – хотя бы и в самой слабой степени – уже другой человек. Он излучает мысль, не похожую на ту, которая возникает в умах людей, его окружающих. У него другие идеалы, а, следовательно, и другие мысли. И волны мысли его влияют и на великий водоем мысленных волн окружающего его мира. Они подымают людей – они подобны потоку чистой воды, который вливается в мутный пруд и постепенно очищает его.
Мысли и присутствие такого человека нужны для работы в мире, и духовный разум побуждает его войти в мир и жить в нем, жить среди людей, а не врозь. Он говорит ему: "Ты пожинал, теперь ты должен сеять" . "И зная, что голос этот – само молчание", он повинуется.
Есть три великих ступени духовной и умственной жизни человечества и, подобно тому, как ребенок до рождения проходит через все телесные видоизменения, очертания и формы, через которые человечество проходило в течение долгих веков роста, так и человек, растущий духовно, проходит все степени умственного и духовного развития человечества. Но каждый отдельный человек, развиваясь, претерпевает только такие изменения, которые ведут к степени развития, достигаемой им в период полной зрелости. Он может достигнуть только первой ступени, если он индивидуум, принадлежащий к этой первой ступени. Если же он человек второй ступени, то он проходит через первую ступень и переходит во вторую. А если его душа на третьей ступени развития, то он необычайно быстро проходит первую и вторую ступени и затем доразвивается до степени сознания третьей. Рассмотрим теперь все эти три ступени.
Первая ступень есть та плоскость жизни, в которой господство принадлежит инстинктивному уму, так как интеллект еще недостаточно развит, чтобы вполне вступить в свои права, а проявления духовного разума едва заметны. На этой ступени находятся первобытные народы и малые дети. Люди, стоящие на этой ступени развития, озабочены почти исключительно тем, что касается их телесной жизни. Их мысли главным образом направлены на добывание пищи, устройство для себя крова и удовлетворение телесных потребностей. У них наблюдается некоторая свобода, демократизм и отсутствие чувства превосходства одного человека над другим ("я лучше тебя", или "я святее тебя"), что делает их жизнь свободнее, легче и счастливее, чем жизнь тех, кто находится на следующей, более высокой ступени. Они очень мало или ничего не знают о "грехе", и обыкновенно удовлетворяют свои желания, не задаваясь вопросом об их законности. У них наблюдается что-то в роде инстинктивной веры в высшую Силу, но они не особенно тревожатся мыслями о том, что это за сила, и не думают, что соблюдение известных обрядов и правил угодно Божеству и что неисполнение их может вызвать Его гнев. Они не слишком беспокоятся о своих шансах на "спасение" и инстинктивно расположены представлять себе, что высшая сила, которая заботится о них здесь, будет заботиться о них и в потустороннем мире.
Вторая ступень достигается тогда, когда начинает заявлять свои права рассудок. У человека начинает тогда пробуждаться сознание "добра и зла". Он открывает в себе что-то таинственнее, проистекающее из более возвышенной области его ума и вызывающее у него чувство стыда при совершении некоторых эгоистических поступков и чувство спокойствия и удовлетворения при совершении (сравнительно) альтруистических поступков. Но рассудок не останавливается на этом. Он начинает измышлять "добрые" и "злые" поступки. Появляются жрецы и пророки, которые говорят, что некоторые поступки (обыкновенно принесение кем-либо в дар храму части своего имущества) относятся к делам "добрым" и угодным Божеству; и, наоборот, другие поступки (как, например, отказ посещать храм или содействовать его поддержанию) являются "злом" и неизбежно навлекают на человека кару Божества. Эти жрецы и пророки придумывают райские обители, соответствующие желаниям их последователей, и преисподнюю, наполненную всем тем, чего особенно боятся пасомые ими. Все делится на "доброе" и "злое", причем список "злого", по-видимому, оказывается несравненно обширнее. Большая часть приятных вещей помещена в списках "злого" только потому, что они доставляют удовольствие. Точно так же перечень "доброго" заключает в себе большую часть неприятных вещей, так как господствует убеждение, что Божество радуется, видя, как дети его совершают неприятные для них действия, и преисполняется гневом, если им удается доставить себе какое-либо удовольствие. Измышляются различные вероисповедания и секты, и жестокое наказание предназначается тем, кто не соглашается с общепринятыми вероисповеданиями и присоединяется к сектантам. При этом исходят из того воззрения, что все, несогласные с известными взглядами на Божество, идут "против Бога", являются Его "врагами" и поэтому должны быть и будут караемы Им. Но люди часто предпочитают освободить Бога от обязанности карать неверующих и берут это на себя.
Люди на этой ступени духовного развития обыкновенно проявляют немало фанатизма. Они объявляют некоторые дни "священными" (как будто не все дни таковы) и настаивают на предпочтительной святости одних мест перед другими. Они заявляют притязание на то, что известные народы или племена "избраны" Богом и находятся под Его покровительством, тогда как остальные ненавидимы Богом. Они настаивают на том, что только горсти людей суждено быть "спасенной" и что большинство чад Божьих предопределено к вечному проклятию и наказанию. С точки зрения людей второй ступени, ад пышет жаром. Непримиримость, возникающая из чувства собственной праведности, является выдающейся характеристикой этой стадии; образуются секты, и между ними возникают ненависть и зависть.
Страх царит, и люди почти утратили представление о Божественной любви. Братство людей является пустым звуком на этой ступени развития. Все братские чувства проявляются исключительно по отношению к людям, принадлежащим к какой-либо отдельной секте; все же, находящиеся за предками ее, – не "братья", а "язычники", "идолопоклонники", "неверующие", "отщепенцы", "еретики" и т.п. Всеединство, которое инстинктивно ощущается на первой стадии (и уже не только чувствуется, но и ясно постигается на третьей стадии), по-видимому, и не ощущается и не понимается на второй ступени. На этой ступени основным тоном является обособленность. По мере того, как человечество подвигается вперед по этой ступени развития, и рассудок развивается все больше и больше, он заставляет отбрасывать многие суеверия и нелепые понятия, которые некогда казались священными, самой истиной. Изношенные и негодные покровы срываются один за другим, и обыкновенно наступает полоса безверия и скептицизма. Старые верования отбрасываются и ничем новым не заменяются. Но после этой фазы духовный разум как бы сосредоточивает все свои усилия на том, чтобы внедрить в поле сознания самоочевидность истины – истинной веры – учений Духа. И тогда человек переходит на третью ступень развития.
На третьей ступени люди видят добро в каждом, во всех вещах и на всяком месте. Некоторые явления кажутся более совершенными, чем другие, но все они образуют часть великого мирового плана. Развитая душа расстается с некоторыми вещами в силу отсутствия желания, отбрасывая их подобно тому, как бросают уже негодные орудия или изношенную одежду. Но такой душе ясно, что те же самые вещи для других являются их наилучшим достоянием, что вещи эти несравненно лучше многого из того, от чего эти неразвитые люди отрешились еще раньше. Ей также ясно, что все живущее находится на пути: одни подвинулись немного дальше других, но все идут в одном направлении. Ей ясно, что все учат урок жизни и извлекают пользу из своих ошибок. Ей ясны проявления, как "добра", так и "зла" (понятия лишь относительные) о всяком человеке, но она предпочитает искать "добро" в грешнике, чем "зло" в святом. Она видит в "грехе" главным образом ошибки, плохо направленную энергию и неразвитый ум.
Душа, доразвившаяся до третьей ступени, видит хорошее во всех формах религии – и видит его настолько ясно, что ей становится трудно следовать узким верованиям какой-либо одной из них. Она видит поклонение Абсолюту и признаки Его во всех понятиях о Божестве, когда-либо возникавших в человеческом уме, начиная от каменного истукана и кончая высшей идеей о Божестве, признаваемой любой из "церквей", – так как все различие между высшими и низшими понятиями о Боге сводится всецело к разнице в степени духовного развития последователей данных верований. По мере того, как человек развивается, его понятие о Боге совершенствуется – оно всегда лишь возвеличение, идеализация того понятия, которое человек имеет о самом себе. Бог высокоразвитого человека ничего не будет говорить сердцу дикаря, а Бог дикаря не будет привлекателен для развитого человека. Но каждый из них делает все, что в его силах, создавая себе понятие о Боге, соответствующее той ступени развития, на которой он находится. Один писатель очень удачно выразил эту мысль в следующих словах: "Бог всякого человека есть то, что в нем самом есть лучшего, а диавол – совокупность всех его худших черт" . Впрочем, когда понятие о Божестве расширяется, диавол исчезает.
Но преобладающей, отличительной мыслью на третьей ступени развития человека является сознание всеединства. Он видит и чувствует, что весь мир живет и преисполнен разума в различных степенях проявления. Он чувствует себя частью этой великой жизни, чувствует свое тождество со всем живущим. Он ощущает соприкосновение со всей природой во всех ее формах. Во всех формах жизни он видит частичку самого себя, сознает, что всякая особая форма жизни соответствует чему-то в нем самом. Это не значит, что он так же кровожаден, как тигр, хвастлив, как павлин, ядовит, как змея. Но тем не менее он чувствует, что все свойства этих животных присущи ему; хотя они и подчинены и управляются его высшим "я", но все же все они налицо. Соответственно этому он может сочувствовать этим животным или тем людям, в которых эти животные свойства еще заметно проявляются. Он жалеет их, но не ненавидит своего брата, как бы ни были ему неприятны и нежелательны черты его характера. Он ощущает. в себе все свойства, как высшей жизни, так и низшей, и сознает, что он развивается и переходит в эти высшие формы, и что придет день, когда он уподобится им.
Он чувствует трепет великой жизни, часть которой он составляет, и сознает, что это его жизнь. Сознание обособленности покидает его. Он испытывает чувство безопасности, происходящее от сознания своего тождества с вселенской жизнью, и потому он не ведает боязни. Он бесстрашно смотрит как на нынешний, так и на грядущий день и радостно идет навстречу Божественному событию, ожидающему его. Он чувствует себя в мире, как в родном доме. Разве вся вселенная не родственна ему? Разве он не всегда в среде своих близких?
Такое сознание избавляет человека от страха, ненависти и от желания осуждать кого бы то ни было. Оно учит быть добрым. Оно научает человека видеть в Боге Отца, а во всех людях – братьев. Оно заменяет слепую веру знанием. Оно как бы творит человека наново и подвигает его, ставшего теперь другим существом, на следующую ступень его жизненного пути.
Нет ничего удивительного, что человек, стоящий на этой третьей ступени развития, непонятен для людей, достигших лишь второй ступени. Неудивительно, что они часто смотрят на него, как на человека, стоящего лишь на первой ступени, потому что он не видит зла в том, что им кажется злом. Неудивительно, что они изумляются тому, что он видит "добро" там, где они его не замечают. Он подобен чужеземцу в чужой стране и не должен роптать, если о нем судят несправедливо и не понимают его. Но таких людей с каждым годом становится все больше и больше, они появляются в изобилии, и, когда их окажется достаточное число, на старой земле совершится мирная революция. Тогда человек не будет блаженствовать, утопая в роскоши в то время, как его брат умирает с голоду; он не будет в состоянии угнетать и эксплуатировать своих собратий и терпеть многое из того, мимо чего в настоящее время проходит, равнодушно и не задумываясь, большинство людей. Нас могут спросить: почему же он не будет этого делать? Просто потому, что человек, который испытал новое состояние сознания, уже порвал с прежним чувством обособленности и теперь разделяет страдания брата и радуется его радости; он находится в общении со всеми другими душами.
Откуда является эта душевная тревога, заставляющая людей возводить больницы и другие благотворительные учреждения? Отчего мы испытываем неприятное чувство при виде чужого страдания? Все это исходит от нашего духовного разума, пробуждающего в нас чувство близости ко всему живущему и таким образом делающего все более и более мучительным лицезрение чужих страданий и сознание их существования; люди начинают сами чувствовать чужие страдания, это вызывает в них неприятное чувство, и они делают хотя бы слабые усилия, чтобы избавить своих ближних от этих страданий. Человечество становится сострадательнее благодаря пробуждению этого сознания, хотя оно все еще находится в варварском состоянии сравнительно с будущим положением вещей, когда третья ступень развития станет более обычной. Человечество в данный момент стоит лицом к лицу с большими переменами; тысячи соломинок, летающих в воздухе, показывают, откуда дует ветер и куда он направляется. Пока еще только чувствуется легкий ветерок, но скоро он окрепнет и подымется буря, которая сметет все, что человек строил на многие годы и считал долговечным. А после бури человек начнет возводить более совершенные постройки – такие, которые простоят долго. Разве вы не заметили уже признаков этой перемены, разве вы не чувствуете дуновения ветра? Но – заметьте это – конечная перемена будет вызвана не ненавистью, местью или другими недостойными мотивами, а явится результатом великой, все усиливающейся любви – того чувства, которое убедит людей в их родственной связи между собою; убедит их в том, что вред, нанесенный одному из них, есть вред для всех; что радость одного есть радость всех; что все они – едино. Таким образом наступит рассвет Золотого Века.
Может показаться, что мы отвлеклись от текста "Света на пути" , но то, что мы здесь говорили, имеет прямое отношение к вопросу о посеве после жатвы, о даянии после получения, о работе после приобретения запаса новой силы. Голос, звучащий из молчания, воистину скажет всем нам: "Идите и возделывайте мой виноградник, – но не делая лихорадочных усилий и не пытаясь насиловать естественный рост жизненных явлений; работа ваша будет лучше всего сделана вашей собственной жизнью. Вы нужны, как закваска, чтобы поднять тесто" .
Приводим следующее правило из маленького руководства:
Теперь, когда ты сделался учеником, способным стоять, слышать, видеть и говорить; когда ты победил свои желания и достиг самопознания; когда ты видел рассвет своей души и узнал его; когда ты слышал голос молчания – иди в Чертог Познания и прочти, что там начертано для тебя .
Прочтем также и примечание, следующее за этим правилом; оно может быть очень полезно для нас:
Примечание. Быть способным стоять – это значит иметь уверенность; быть способным слышать – это значит, что уже открыты двери души; быть способным видеть – значит достичь непосредственного познания; способность говорить означает приобретение силы помогать другим; покорить свои желания – значит научиться пользоваться своими силами и владеть собою; достигнуть самопознания – значит удалиться во внутреннюю крепость, откуда все личное может рассматриваться беспрепятственно; увидеть свою душу в ее расцвет – значить уловить мимолетный проблеск в самом себе того преображения, которое со временем сделает тебя более, чем человеком; узнать свою душу в этот миг – значить найти в себе силу взирать на ослепительно яркий свет духа, не опуская очей и не отшатываясь от него в ужасе, как перед каким-то страшным призраком. Это случается с некоторыми, и в таком случал битва бывает проиграна, несмотря на то, что победа была уже почта обеспечена. Слышать голос молчания – значит понимать, что единственный истинный руководитель твой обретается внутри тебя; вступить в Чертог Познания – значить достигнуть такого состояния, когда приобретение духовного видения становится возможным. Там ты найдешь много слов, написанных для тебя огненными буквами, которые тебе легко будет прочесть. Ибо когда ученик готов, готов также и Учитель .
Об ученике здесь говорится, как о человеке, способном стоять, слышать, видеть и говорить. Осознание истинного "я" дает человеку силу найти внутри себя твердую точку опоры и заставляет его чувствовать величие этого вселенского "я". Оно делает его способным слышать истину, притекающую к нему из тысячи источников от всевозможных проявлений мировой жизни, которые все родственны ему и все исполнены желания сообщить ему знание и истину. Оно дарует ему способность видеть жизнь такой, как она есть, во всех ее разнообразных формах; видеть свое отношение к Целому и ко всем его частям и узнавать истину, когда она предстанет перед ним: оно дает ему ясное видение Духа. Он приобретает способность говорить так, чтобы его слова достигали до других, хотя бы сам он даже и не сознавал этого; на него снизошел тот мир, который превосходит всякое разумение; все слова, произносимые им отражают его душевное состояние, и он обогащает хоть немного мировую сокровищницу духовного знания.
Руководство наставляет ученика, победившего свои желания, то есть признавшего эти желания за то, что они есть на самом деле, и достигшего познания своего истинного "я", видевшего расцвет своей души, признавшего его и слышавшего голос молчания, – чтобы он вступил в Чертог Познания и прочел то, что для него там начертано. Краткое примечание проливает дополнительный свет на тот отрывок, за которыми оно следует. Описание лицезрения "души в ее расцвете" особенно интересно с точки зрения того, что мы говорили в последнем нашем чтении; речь идет о просветлении или о пробуждении духовного сознания, – о том цветке, который расцветает во время затишья, наступающего после бури. Прекрасны слова автора, что это значит "уловить мимолетный проблеск в самом себе того преображения, которое со временем сделает тебя более чем человеком; узнать свою душу в этот миг значит найти в себе силу взирать на ослепительно яркий свет духа, не опуская очей и не отшатываясь от него в ужасе, как перед каким-то страшным призраком" . Прекрасны также и дальнейшие слова: "Это случается с некоторыми, и в таком случай битва бывает проиграна, несмотря на то, что победа была уже почти обеспечена" . Но можно было бы прибавить, что это только временное поражение, так как воспоминание о пережитом останется, и душа не будет удовлетворена, пока она снова не возвратит себе то, что утратила. Некоторые из тех, кому удается уловить проблеск их души, отшатываются в страхе и видят в этом какое-то самообольщение или "злое наваждение". То, что было познано в момент просветления, в некоторых случаях до такой степени перевертывает все предвзятые мнения и условные понятия человека, что люди, испытавшие это состояние, начинают бояться, что они утрачивают свою добродетельность, так как они перестают порицать и ненавидеть "зло", как они это делали раньше; поэтому они воображают, что сами становятся "безнравственными", и стараются насколько возможно удалиться от духовного сознания. Они упускают из виду то, что, хотя человек, достигший духовного сознания, и меньше ненавидит проявления "зла", зато он больше, чем когда-либо, любит проявления "добра", то есть то, что признает "добром" духовный разум, а не те деланные, искусственные проявления "добра", которые сходят за подлинное добро у большинства людей.
В рассматриваемом нами кратком примечании также совершенно верно говорится, что "слышать голос молчания – значить понимать, что единственный истинный руководитель твой находится внутри тебя" . Запомните эти золотые слова: "Пойми, что единственный истинный руководитель твой находится внутри тебя" . Если вы можете понять до конца значение этих слов и будете иметь мужество поверить им, то, значит, вы уже сделали первые верные шаги по пути к духовному просветлению. Вы уже подвинулись далеко по пути. Если вы всегда будете верны этому внутреннему голосу, вам не особенно будут нужны учители и проповедники. По мере того, как мы будем прислушиваться с доверием к этому тихому голосу, его звук будет становиться все сильнее и яснее, и мы будем слышать его во многих случаях. Но если мы будем глухи к нему и откажемся обращать внимание на его предостережения и руководства, он будет звучать все слабее и слабее, пока совершенно не заглохнет в шуме и сутолоке материального мира.
Чертог Познания – это состояние сознания, наступающее тогда, когда духовный разум получает возможность свободно проливать свой свет в наше обыденное сознание. Мало-помалу ученик проникается истиной; часто это происходит так постепенно, что он почти не замечает, что подвигается вперед, а между тем он постоянно развивается и совершенствуется.
Нижеследующие четыре правила имеют очень важное значение. Хотя они предназначены для учеников, ушедших уже далеко по пути духовного развития, однако смысл их отчасти может быть усвоен и теми, кто еще не так далеко подвинулся по пути. Мы постараемся несколько разъяснить эти трудные места.
1) Стой в стороне, когда настанет час битвы; и, хотя ты будешь сражаться, не ты будь воином.
2) Ищи воина и, найдя его, предоставь ему сражаться в тебе.
3) Прислушивайся к его велениям во время битвы и повинуйся им.
4) Повинуйся ему не как полководцу, но так, как будто от был самим тобой, и его веления были выражением твоих тайных желаний, ибо он – ты сам, и вместе с тем он бесконечно мудрее и сильнее тебя. Ищи его, чтобы в пылу и суматохе битвы тебе не пройти мимо него; тогда и он не признает тебя, пока ты не узнаешь его. Если твой зов достигнет его чуткого слуха, то он будет сражаться в тебе и заполнит мрачную пустоту, ощущаемую тобою в твоей душе. И если это совершится, то ты можешь выдержать битву, не теряя хладнокровия и не истощая своих сил, как бы стоя в стороне и предоставив ему сражаться за тебя. Тогда тебе будет невозможно нанести врагу хоть один неверный удар. Но если ты не будешь искать его, если ты пройдешь мимо него, тогда нет для тебя спасения. Твой ум помутится, в твое сердце закрадется неуверенность, и в пыли, взметаемой на пола битвы, твое зрение и чувства изменят тебе, и ты не сумеешь распознать твоих друзей от врагов.

Воин этот – ты сам; но ты – лишь преходящая личность и подвержен заблуждениям, он же вечен, он надежная опора. Он есть вечная истина. Раз он вселился в тебя и сделался твоим воином, он никогда совершенно не покинет тебя; а в день великого мира он сольется с тобой воедино .
Эти четыре правила относятся к признанию истинного "я" – духа, живущего во всякой душе и неустанно стремящегося сбросить с себя (когда настанет должное время) всякую обременяющую его оболочку низшего "я", в которой он заключен и которой он стеснен в своих проявлениях. Правила эти повелевают душе искать внутри себя истинный источник силы, поставить себя под его руководство и предоставить ему свободно проявляться – словом, подчиниться водительству духа. Когда человек в достаточной мере освободился от ограничивающих его стеснительных уз, налагаемых его низшим "я", и достиг того, что свет духа может изливаться в его душу свободно, встречая лишь минимальное сопротивление, тогда дух будет действовать через него, работать для него и направлять его. И даже для не столь высоко развитой души может быть в высшей степени полезно открыть в себе доступ божественному началу и предоставить ему действовать через посредство низшего "я". Человек, руководимый духом, признающий существование истинного я" и доверяющий ему, может жить в стороне от суеты и борьбы внешнего мира. Это не значит, что он может удалиться от мира (потому что такое удаление часто есть не что иное, как трусость); напротив, он способен занять место на великой арене жизни, делать здесь свое дело и делать его хорошо и все-таки чувствовать вполне определенно, что, хотя он в мире, но не от мира. Он может как бы стоять в стороне и смотреть оттуда на свою деятельность. Дух будет направлять его в борьбе, заботиться о том, чтобы он был обеспечен хлебом насущным и вообще всем необходимым, и всегда будет направлять его жизнь так, чтобы в последнем счете достигалось наивысшее благо. Дух будет вести его к тому, что для него всего лучше, и будет привлекать к нему то, в чем он нуждается. Страх и неверие являются главными препятствиями для свободной деятельности духа, и, пока они не отброшены, дух затруднен и стеснен в своей деятельности. Но когда они изгнаны, дух может свободно делать свое дело.
Первое правило: "Стой в стороне, когда настанет час битвы; и, хотя ты будешь сражаться, не ты будь воином" – ясно формулирует эту истину. Заметьте, что это правило не говорит вам, чтобы вы бежали с поля битвы, или прятались, или искали одиночества. Напротив, оно явно предполагает, что вы будете сражаться. Но оно говорит, чтобы вы "стояли в стороне" (то есть чтобы вы, как вы проявляетесь в своем обыденном сознании, стояли в стороне) и предоставили истинному "я" сражаться через ваше посредство и для вас. Это значит, что вы должны предоставить духу вести вас, и что вы должны быть довольны его водительством.
Второе правило родственно первому. Оно говорит: "Ищи воина и, найдя его, предоставь ему сражаться в тебе" . Ищите его, верьте в него, доверяйте ему, признайте его и предоставьте ему сражаться в битве за вас.
"Прислушивайся к его велениям во время битвы и повинуйся им" – говорит третье правило. Если он поставит вас на таком опасном месте, где на вас будет сконцентрирован неприятельский огонь, и вам будет совершенно отрезано отступление – не бойтесь, но точно исполняйте его веления, потому что в основе их лежит известный план, и в конце вы восторжествуете. Не подвергайте сомнению ни самые веления, ни их последствия, потому что они даются более высокой формой разума, чем ваше настоящее сознание, и имеют в виду совершенно особую (и благую) цель. Дух ведет вас к совершенству и, хотя он приносит вам временные мучения и страдания, но в конце концов вы будете в выигрыше. И если только вы сможете понять смысл всего, происходящего с вами, вы не будете чувствовать страданий и мучений так, как их чувствуют другие, ибо вы будете знать, что они временны, мимолетны и призрачны, и вы перестанете их чувствовать, сознавая, что вас ожидает то великое, что достигается через их посредство.
Четвертое правило гласит далее: "Повинуйся ему не как полководцу, но так, как будто бы он был самим тобою, и его веления были выражением твоих тайных желаний; ибо он – ты сам, и вместе с тем он Бесконечно мудрее и сильнее тебя" .
Это наставление является предостережением против ошибочного взгляда на дух, как на некое существо, находящееся вне нас; как на что-то отдельное от нас; оно напоминает нам, что дух и есть наше истинное "я", что он – мы сами. Дух мудрее и сильнее нашего обыденного самосознания, и мы можем довериться ему без малейшего колебания.
"Ищи его, чтобы в пылу и суматохе битвы не пройти мимо него; тогда он не признает тебя, пока ты не узнаешь его" , – гласит правило далее, и это предостережение стоит того, чтобы его отметить. В пылу битвы мы легко можем забыть, что через посредство нас проявляет свою деятельность истинное "я"; успех может вскружить нам голову, вызвать сомнение, и мы можем вообразить, что мы сами (то есть наше низшее "я") совершаем всю эту работу; мы перестаем взирать на дух и таким образом прерываем с ним сообщение. "Тогда он не признает тебя, пока ты не узнаешь его" . Пока вы не признаете духа в себе, он не может проявляться через посредство вас так свободно, как это могло бы быть, если бы вы не отвергали его. Если вы не признаете существования духа, вы не можете ждать от него ответа на ваши запросы. Водительство духа – удел лишь тех, кто желает и ищет его.
"Если твой зов достигнет его чуткого слуха, то он будет сражаться в тебе и заполнит мрачную пустоту, ощущаемую тобой в твоей душе" . Заметьте это обещание и помните, что, как здесь утверждается, дух прислушивается – непрестанно прислушивается к вашему зову о помощи. Когда вы будете разочарованы и впадете в уныние; когда вы будете утомлены и измучены битвой; когда, раненый в борьбе с врагами, вы будете истекать кровью – зовите духа на помощь, и его чуткое ухо услышит вас и будет "сражаться в вас и заполнит мрачную пустоту, ощущаемую вами в вашей душе" . Тот, кто открывает свою душу духу, уже более не чувствует "мрачной пустоты внутри себя", которая его так долго угнетала.
"И если это совершится, то ты можешь выдержать битву, не теряя хладнокровия и не истощая своих сил, как бы стоя в стороне и предоставляя ему сражаться за тебя" . Вы тогда обретете чувство спокойной удовлетворенности, зная, что воин, ведущий в вас духовную брань, непобедим, и что битва в конце концов будет выиграна вами. И человек, сознающий, что через посредство его личности действует дух, воистину уже приобрел тот "мир, который выше всякого разумения".
"Тогда тебе будет невозможно нанести врагу хоть один неверный удар" . Это несомненно верно, потому что всякое действие, всякий шаг, предпринимаемые из надличных мотивов, внушаемых духом, суть действие и движение самого духа, который не может делать промахов или ошибаться, каким бы бессмысленным или ошибочным в данное время ни казался нашему рассудку этот образ действия; позднее он будет признан самым лучшим исходом при данных обстоятельствах.
"Но если ты не будешь искать его, если ты пройдешь мимо него, тогда нет для тебя спасения. Твой ум помутится, в твое сердце закрадется неуверенность, и в пыли, взметаемой на поле битвы, твое зрение и чувства изменят тебе, и ты не сумеешь распознать твоих друзей от врагов" . Разве мы все не переживаем таких явлений, пока мы еще не признаем духа и не доверяемся его водительству? Разве мы не испытывали этого, разве мы не страдали и не горевали, потому что не видели никакого просвета, никакой надежды? Долго мы взывали, желая узнать причину всего этого, прося разъяснить нам, что есть истина; где правда и где кривда? И мы не получали никакого ответа, пока мы не сбросили с себя все связывающие нас узы низшего "я" и не дали возможности чистым лучам духа проникнуть в наши души.
"Воин этот – ты сам, но ты лишь преходящая личность и подвержен заблуждениям. Он же вечен, он – надежная опора. Он есть вечная истина" . Здесь намечено различие между низшим, временным самосознанием и истинным "я". Здесь вы имеете парадокс вашего низшего и вашего высшего "я". Подумайте хорошенько над этим, и истина постепенно проникнет в вашу душу, а, раз вселившись в нее, она уже никогда более не покинет вас вполне, хотя бы вам и казалось порой, что она совсем померкла.
"Раз он вселился в тебя и сделался твоим воином, он никогда совершенно не покинет тебя" . О, чудное обетование! Сознание существования духа в вас, раз приобретенное, не может никогда быть вполне утрачено. Хотя бы вы и стали сомневаться в нем, как в чем-то, что не дано вам при посредстве ваших обыкновенных чувств, но в вас все-таки будет теплиться воспоминание и, когда наступит в этом крайняя нужда, вы будете способны снова вспомнить пережитое вами и открыть свою душу притоку божественной мудрости и силы.
"И в день великого мира он сольется с тобой воедино" . Когда будут сорваны один за другим все покровы, окутывающие духовное начало, и цветок духа распустится вполне, – когда человек станет более, чем человеком, – тогда личное сознание сольется с сознанием духовным, и душа объединится с высшим духовным началом. Это не будет утратой личного самосознания, но, наоборот, получится такое расширение объема личности и сознания, о каком едва ли может составить себе представление даже самый высокий интеллект в настоящее время. Тогда великое знание, могущество и радость, слабое предвкушение которых мы имели во время пережитых нами проблесков духовного озаренья, сделаются нашим постоянным состоянием сознания. Тогда мы перейдем из царства относительного в область абсолютного.
Теперь мы переходим к рассмотрению другой группы правил.
5) Внимай песне жизни.
6) Храни в памяти своей ее напев, услышанный тобою.
7) Научись от нее всюду распознавать гармонию.
8) Ты можешь теперь стоять прямо и твердо, как скала, среди окружающего тебя смятения, повинуясь воину, который в одно и то же время ты сам и твой властелин. Оставаясь безмятежным в пылу битвы, стремись лишь исполнить его веления. Не тревожься более результатом битвы, ибо важно лишь, чтобы воин победил, а ты знаешь, что он не может потерпеть поражения. Стой так, хладнокровный и бодрствующий, пользуясь тем слухом, который ты приобрел ценою страдания и уничтожения страдания. Только отрывки великой песни жизни будут доноситься до твоего слуха, пока ты еще только человек. Но, прислушиваясь к песне, старайся запомнить ее точно – так, чтобы ни один из достигших твоего слуха отрывков ее не изгладился из памяти – и стремись узнать от нее смысл тайны, окружающей тебя. И со временем ты не будешь нуждаться в учителе. Ибо подобно тому, как всякий индивидуум имеет голос, точно так же имеет голос и то, в чем этот индивидуум существует. Жизнь обладает речью и никогда не бывает безгласной. И речь эта звучит не криком, как может казаться тебе, глухому к голосу жизни; нет, это – песнь. Узнай от нее, что ты – часть гармонии; научись от нее повиноваться законами гармонии .
"Внимай песне жизни" .
Примечание, сопровождающее это правило, так прекрасно, так полно правды, так поучительно, что мы ничего не можем прибавить к нему, и мы приводим его здесь, как самое лучшее объяснение к этому правилу.
Примечание. Ищи ее и прислушивайся к ней прежде всего в своем сердце. Сначала, может быть, ты скажешь: ее нет там, когда я прислушаюсь, я нахожу только разлад. Ищи тогда глубже. Если твои ожидания будут снова обмануты, то подожди и затем принимайся искать еще глубже. Во всяком человеческом сердце есть своя естественная мелодия, свой сокровенный источник воды живой. Он может быть завален сором, совершенно скрыт и заглушен, но он там есть. В самой основе своей природы ты найдешь веру, надежду и любовь. Тот, кто избирает зло, отказывается заглянуть в самую глубину своей души; он закрывает свои уши, чтобы не слышать песни сердца, и зажмуривает глаза, чтобы не видеть света своей души. Он делает это потому, что считает более легким жить жизнью желаний. Но в глубине всякой жизни течет могучий поток, который не сдержать никакими преградами. Там, в самой глубине, воистину скрыты великие воды жизни. Найди их, и ты увидишь, что даже самое жалкое созданье составляет часть этой жизни, как бы оно ни старалось закрыть глаза на этот факт и создать для себя призрачную обстановку ужаса. В этом смысле я и говорю тебе: все существа, среди которых ты борешься, суть частицы Божества. И так обманчива иллюзия, в которой ты живешь, что очень трудно угадать, где тебе впервые удастся услышать нежный голос духа в сердцах других. Но знай, что он несомненно есть в тебе самом. Там и ищи его и, если хоть раз ты услышишь его, то легче будешь узнавать его в сердцах окружающих тебя людей .
Шестое правило: "Храни в памяти своей ее напев, услышанный тобою" и седьмое правило: "Научись от нее всюду распознавать гармонию" относятся к пятому правилу и не нуждаются в особом объяснении.
Восьмое правило очень богато содержанием. Оно начинается уверением, что вы теперь (когда вы уже открыли свою душу руководству духа) можете стоять прямо и твердо, как скала, среди окружающего вас смятения, повинуясь воину (духу), про которого говорится, что он в одно и то же время и вы сами, и ваш властелин (снова намек на двоякую точку зрения: относительную и абсолютную).
Правило это говорит о душе, руководимой духом, что она остается безмятежной в пылу битвы, стремясь лишь исполнить его (то есть духа) веления, и "не тревожится о результатах битвы" (то есть не беспокоится о видимых результатах битвы – о временных поражениях, страданиях и затруднениях), так как важно лишь одно, – а именно, чтобы воин победил; но победа непременно должна остаться за ним, так как он непобедим, он не знает поражения. О душе говорится, что она "стоит так, хладнокровная и бодрствующая", пользуясь тем слухом, который она прибрела ценою страдания и уничтожения страдания. Этот парадокс "страдания и уничтожения страдания" очень интересен. Человек необходимо должен извлекать поучение из страдания – есть немало таких уроков, которые не могут быть усвоены другим путем, – и вот, когда познана истинная природа страдания и неизгладимо запечатлена в нашем уме, оказывается, что страдание уже не является больше страданием – оно уничтожено, и мы усвоили новый урок. И тогда голос духа – песнь жизни – касается нашего слуха, пробужденного как страданием, так и уничтожением страдания.
"Только отрывки великой песни жизни будут доноситься до твоего слуха, пока ты еще только человек" . Ибо, когда вы достигнете той ступени, на которой вы можете слушать божественную песнь в полном ее объеме, вы уже перестанете быть человеком, и будете занимать иное, гораздо более высокое, место на лестнице духовной эволюции и жизни. Но и отдельные отрывки песни настолько прекраснее чего бы то ни было иного, переживаемого человеком, что стоит прожить жизнь хотя бы ради того, чтобы услышать лишь отрывок их. Говорится: "Прислушиваясь к песне, старайся запомнить ее точно – так, чтобы ни один из достигших твоего слуха отрывков ее не изгладился из памяти, – и стремясь узнать от нее смысл тайны, окружающей тебя" . Голос духа будет раздаваться в ваших ушах, так что, несмотря на сутолоку внешней жизни, заглушающую этот нежный голос, в вашем сознании время от времени будут появляться крупицы знания, как будто приходящие из другого мира. Постепенно будет проливаться свет на великие проблемы бытия, и будут спадать покров за покровом.
Это правило далее сообщает нам следующую радостную весть: "Со временем ты не будешь нуждаться в учителе. Ибо, подобно тому, как всякий индивидуум имеет голос, точно так же имеет голос и то, в чем этот индивидуум существует. Жизнь обладает речью и никогда не бывает безгласной. И речь эта звучит не криком, как может казаться тебе, глухому к голосу жизни; нет, это – песнь. Узнай от нее, что ты – часть гармонии; научись от нее повиноваться законам гармонии" . Со временем вы более не будете нуждаться в том, чтобы иметь учителя в лице человека, потому что свет духа будет озарять все, на что вы направите свой взор, а ваши уши, отверстые духом, будут слышать все то поучительное, что может сказать вам любой предмет в природе. В камне, в растении, в горе, в буре, в сиянии солнца, в звездах, во всех вещах возвышенных или низменных вы будете ощущать трепет великой, исполненной разума жизни, часть которой вы составляете, – во всем этом вы будете слышать звуки великой песни жизни: "Все есть Единое; все есть Единое" . Как сказано в этом правиле, голос природы и ее явлений не есть крик, как многие предполагали, а великая, торжественная песнь – радостная песнь жизни, изливающейся через певца, песнь, созвучная с Абсолютом.
"Узнай от нее, что ты – часть гармонии; научись от нее повиноваться законам гармонии" .
Следующая группа четырех правил касается того же предмета, как и предшествующие правила.
9. Всматривайся внимательно в окружающую тебя жизнь.
10. Учись вглядываться с разумением в сердца людей.
11. Смотри всего внимательнее в свое собственное сердце.
12. Ибо через сердце твое проходит тот свет, который один только может осветить жизнь и сделать ее ясной для твоих очей.

Изучай сердца людей, чтобы познать, что такое тот мир, в котором ты живешь и частью которого ты желаешь быть. Взирай на алчно изменяющуюся и движущуюся жизнь, окружающую тебя, ибо она создается сердцами людей; и по мере того, как ты будешь научаться понимать их внутреннее состояние и значение, ты постепенно приобретешь способность читать и более всеобъемлющее слово жизни .
Девятое правило, гласящее: "Всматривайся внимательно в окружающую тебя жизнь" , относится к тому, о чем мы упоминали в предыдущем параграфе, а именно – к знанию, приобретаемому человеком, наблюдающим природу в свете духа.
Десятое правило советует вам учиться "вглядываться с разумением в сердца людей" , чтобы вы могли понять мир людей, являющийся частью великого мира. Заручившись знанием людей, вы будете иметь возможность помогать им и извлечете из этого познания много поучительного, что пригодится вам в предпринятом вами странствовании. Следует, однако, обратить внимание на небольшое примечание, касающееся этого изучения людей. Вот оно.
Примечание. Учись смотреть на людей с совершенно безличной точки зрения; иначе ты будешь видеть их как бы сквозь окрашенное стекло. Поэтому прежде всего нужно усвоить точку зрения, совершенно свободную от всякого личного пристрастия.

Разум беспристрастен, ни один человек не враг тебе, ни один не друг. Все они одинаково твои учителя. Враг твой становится загадкой, которую необходимо разгадать, хотя бы на это понадобились века, ибо человек должен быть понят. Твой друг становится частью тебя самого, как бы продолжателем тебя – трудно разрешимой загадкой. Только одно еще труднее познать, это – твое собственное сердце. Лишь когда будут расторгнуты узы личности, начнет раскрываться перед тобой глубокая тайна твоего "я", лишь когда ты станешь в стороне от него, тайна его станет сколько-нибудь постижимой для тебя. Тогда и только тогда ты сможешь овладеть своим "я" и управлять им. Тогда и только тогда ты сможешь использовать все его силы и посвятить их служению, достойному истинного человека .
Одиннадцатое правило советует вам "смотреть всего внимательнее в свое собственное сердце" , а двенадцатое правило добавляет к этому следующее: "Ибо через сердце твое проходит тот свет, который один только может осветить жизнь и сделать ее ясной для твоих очей" . В вашей собственной природе вы найдете все, что есть и в природе других людей: черты возвышенные и низкие, чистые и порочные – все это есть в вас; может быть, порочные свойства уже изжиты вами, а чистые вам еще предстоит проявлять; но все это есть в вас. И если вы хотите понимать людей, их мотивы, их поступки, их мысли, то всматривайтесь в себя и вы поймете лучше и других людей. Но не отождествляйте себя со всеми мыслями, которые вы найдете в вашем сердце. Смотрите на них, словно вы посторонний зритель, рассматривайте их так, как вы рассматриваете предметы, находящиеся в музее, которые пригодны для изучения, но не для того, чтобы сделать их неотъемлемою частью вашей жизни. И помните, что ни один из помыслов, которые вы найдете в вашем сердце, недостаточно хорош, чтобы быть вашим властелином, хотя многие из них могут быть использованы вами с выгодой для вас. Вы властелин, а не слуга – конечно, в том случае, если ваша душа свободна от уз.
Тринадцатое правило гласит: "Способность речи приходит только с познанием. Овладей знанием, и ты приобретешь способность речи" . Небольшое, относящееся сюда примечание служит (отчасти) объяснением этого правила. Мы приводим его здесь:
Примечание. Невозможно помогать другим, пока ты сам не приобрел собственной уверенности. Когда ты изучишь первые двадцать одно правило и вступаешь в Чертог Познания с развитыми силами духа и освобожденными от уз чувствами, тогда ты откроешь внутри себя источник, из которого польется речь .
Не тревожьтесь сомнениями, когда ожидаете, что к вам обратятся за утешением или за разрешением трудных жизненных вопросов. Вам не нужно готовиться к этому. Нуждающееся в вас лицо извлечет из ваших слов (дух будет руководить вами) то именно, что всего лучше для него. Не бойтесь и верьте.
Теперь мы должны покончить с этим вопросом. Мы старались отчасти объяснить удивительные учения этого небольшого руководства – "Свет на пути" – так, чтобы новичок в области оккультизма мог, так сказать, ухватиться за свободный конец нити учения и затем постепенно разматывать клубок по своему желанию. Задача становилась все более трудной, и работа все менее удовлетворительной по мере того, как мы рассматривали правило за правилом. Слова конечны, истина же бесконечна, и очень трудно сделать даже слабую попытку объяснить бесконечную истину конечными словами. Тринадцатым правилом мы заканчиваем рассмотрение учений, содержащихся в книге "Свет на пути" . Остальные правила должны быть прочитаны учеником самостоятельно, в свете духа. Они предназначены только для тех, кто достиг духовного зрения, и таким лицам их смысл будет более или менее понятен – соответственно степени развития, достигнутого каждым данным лицом.
Мы чувствуем, что плохо выполнили нашу задачу, хотя многие писали нам, что эти чтения открыли им духовные очи и что многие вещи, которые прежде были для них темными, теперь стали ясны. Мы верим, что это действительно так, и что многим еще наши слова могут принести помощь и утешение, хотя нам кажется, что написанное нами ничтожно. И все-таки мы знаем, что если бы слова наши не были предназначены выполнить известную задачу и войти, как составная часть, в общую великую работу, то они никогда не были бы написаны. Поэтому мы посылаем их в мир, хотя и не отдаем себе полного отчета в том, каково именно их назначение. Может быть, некоторые из тех, кому они попадутся на глаза, поймут лучше нас, зачем они были написаны и пущены в свет. Они были написаны по внушению духа, пусть же дух и направит их по назначению.
В следующих наших чтениях мы будем рассматривать другие фазы оккультизма, которые могут представить интерес и принести пользу нашим читателям. Но прежде, чем расстаться с прекрасными правилами и учениями "Света на пути" , следует обратить внимание наших читателей на важное значение этого руководства. Оно содержит на своих страницах наибольшее количество возвышенных духовных учений, которое когда-либо удавалось совместить в таком малом объеме. Пусть читатель не воображает, что он вполне усвоил все содержание этого руководства, если ему кажется, что он понимает его главные положения. Пусть он снова прочтет его спустя некоторое время, и он найдет в нем новые красоты. Мы еще никогда не встречали ищущего, как бы высоко он ни стоял по своему развитию, который не извлек бы чего-нибудь поучительного для себя из этого маленького руководства. Его учения допускают многообразные истолкования, так как в нем изображаются переживания души, идущей по пути духовного развития. Вспомните, что восхождение к высотам духа идет по спиральной линии, и душа описывает круги, поднимаясь в то же время все выше и выше. Читатель может думать, что он уже понял значение первых правил руководства, но когда он снова достигает известной точки, сделав оборот по спирали, он может снова прочесть эти правила и найти в них новый смысл, соответствующий его новым запросам. И так далее, и так далее. Существуют не только спирали духовного прогресса, охватывающие целые века, но и в течение каждой отдельной жизни душа должна совершить некий спиральный путь, что будет ясно всякому, кто пожелает остановиться на рассмотрении этого вопроса. Пока душа еще не нашла начала пути, кажется, что она как бы движется по кругу, все на одной и той же плоскости, в действительности не подвигаясь вперед. Но как только она откроет узкую тропу, пересекающую круг в какой-либо одной точке, и вступит на эту тропу, она замечает, что, хотя путь и делает по-прежнему обороты, но теперь она уже движется по спирали и с каждым оборотом ее поднимает все выше и выше. И мы не знаем ни одной книги, которая была бы так полезна при этом восхождении, как это маленькое руководство "Свет на пути" .
Мы думаем, что читатели не будут на нас в претензии, если мы заключим в это чтение следующие слова из нашего введения к вышеупомянутому руководству. Они так же уместны в конце этого чтения, как и в начале упомянутой маленькой книги.
Трактат "Свет на пути" оккультистами считается классическим и представляет собою лучшее руководство для тех, кто сделал первый шаг по пути достижения. Его автор по обычаю всех мистиков, набросил покров на смысл правил, так что для того, кто еще далек от постижения истины, эти страницы, вероятно, покажутся исполненными противоречий и, в сущности, вообще лишенными смысла. Но для того, кому было дано узреть проблеск духовной жизни, эти страницы будут кладом, содержащим редчайшие драгоценные камни, и всякий раз, как он будет открывать эту книжку, он будет находить в ней новые сокровища. Для многих эта небольшая книга будет первым откровением того, что они ощупью искали всю жизнь. Для многих она будет первым куском духовного хлеба, подаваемого им для утоления голода души, первой чашей, почерпнутой из источника воды живой, которая утолит сжигавшую их жажду. Те, для кого предназначена эта книга, признают ее весть и, прочтя ее, уже никогда не будут такими, какими были раньше, до прочтения ее. Вспомним слова поэта: "Где бы я ни проходил, все мои дети узнают меня". Так и сыны света признают эту книгу, как предназначенную для них. Что касается других, то мы скажем только, что они со временем будут готовы для принятия этой великой вести. Книга эта имеет целью изобразить в символах последовательный ход духовного развития неофита, приступающего к изучению оккультизма – те шаги, которые он делает по мере того, как преуспевает в работе ложи. Правила, содержащиеся в этой книге, в сущности, те же, которые сообщались неофитам в великой ложе Братства в древнем Египте, и которые духовные учителя Индии в течение многих поколений преподавали своим ученикам. Особенность этих излагаемых здесь правил заключается в том, что их внутренний смысл раскрывается все полнее по мере того, как ученик подвигается по пути. Некоторые поймут большую часть этих правил, тогда как другим и первые шаги будут видны лишь смутно. Но ученик убедится в том, что, как только он твердо станет на одной из этих ступеней, перед ним смутно начнет вырисовываться следующая, что даст ему уверенность идти дальше. Пусть никто из вас не впадает в уныние; тот факт, что эта книга привлекает вас, служит доказательством того, что она предназначена для вас, и что со временем вам раскроется ее смысл. Перечитывайте ее чаще, и вы увидите, как со смысла ее будет спадать покров за покровом, хотя все новые завесы будут скрывать от вашего взора Абсолютное.


Вернуться к началу
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи и книги о садхане
СообщениеДобавлено: 10 мар 2012 18:46 
Не в сети
Активный участник
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 30 май 2010 12:41
Сообщений: 123
ПЕРЕЖИВАНИЯ, СВЯЗАННЫЕ С ПРОБУЖДЕНИЕМ КУНДАЛИНИ

ВСЕ ЦВЕТА РАДУГИ:
ПЕРЕЖИВАНИЯ, СВЯЗАННЫЕ С КУНДАЛИНИ

Переживания, которые человек испытывает за месяцы и годы работы с Кундалини, связаны с физиологической, эмоциональной и духовной сторонами его натуры и оказывают глубоко преобразующее влияние на его жизнь. Они затрагивают все чувства и дарят людям яркие эпизоды, которые могут быть либо болезненными, либо смешными, либо экстатическими. Каждый отдельный человек переживает процесс пробуждения по-своему, непредсказуемо и с разной длительностью и интенсивностью. Для некоторых людей симптомы пробуждения проявляются в первую очередь ночью, когда защитные барьеры ослаблены и психика пребывает в расслабленном состоянии. Другие могут мучиться болезненными физическими расстройствами, которые не поддаются постановке диагноза, и симптомами, которые необъяснимым образом перемещаются из одного органа тела в другой. Некоторые сообщают об эмоциональном подъеме и волнах ощущений, подобных оргазму. Состояния и процессы, наблюдаемые при пробуждении Кундалини, можно разделить на семь категорий, которые будут описаны далее в этой главе,

Праническая активность, или крийи: интенсивные непроизвольные движения тела, дрожь, вибрация, резкие движения и ощущение электрического тока, покалывания и быстрых течений энергии, наполняющей тело. Термин "крийя" в йоге иногда определяют как "способность принимать любую форму". [1]

Физиологические проблемы: могут включать пробуждение скрытых ранее заболеваний или псевдозаболеваний, мнимые сердечные заболевания, желудочно-кишечные расстройства, нарушения в нервной системе, проблемы с аппетитом и боли в различных частях тела, особенно вдоль позвоночника и в голове, а также другие нарушения, которые обычно трудно диагностировать и лечить.

Явления, связанные с йогой: могут непроизвольно возникать йогические позы (асаны) или положения рук этой же традиции (мудры), которые человек никогда ранее не видел. В уме могут появляться символические образы, раздаваться песнопения, слова на санскрите, слоги и разные другие особые звуки, обычно описываемые в традиционной литературе по йоге.

Психологические и эмоциональные сдвиги: возможно усиление любых неразрешенных психологических тенденций и вопросов, страх смерти или душевной болезни, перепады настроения и всепоглощающие волны беспокойства, гнева, вины или подавленности, равно как и глубокого сострадания, бескорыстной любви и повышенной чувствительности к настроению других.

Внечувственные восприятия: это могут быть зрительные (огни, символы, образы различных существ, эпизоды из прошлых воплощений, видения), слуховые (голоса, музыка или отдельные фразы) или обонятельные явления (например, запах сандалового дерева, духов или ладана)

Парапсихологические феномены: ясновидение, необычные совпадения, целительские способности и психокинез - наиболее часто сообщаемые оккультные явления.

Самадхи или сатори: погружение сознания в мистические состояния единства, покоя, света или энергии; менее интенсивные состояния транса; спокойствие, радость и волны блаженства, возникающие во время или после медитации или спонтанно в другое время.
Физиологические измерения процесса пробуждения Кундалини

Все мое тело изменилось - стучал пульс, сердце колотилось и я все время была голодна. Но я чувствовала, что вряд ли ем достаточно, и за одну неделю я потеряла семь фунтов... Бет.

Каждую ночь на протяжении нескольких недель я обильно потела, причем настолько, что приходилось менять простыни несколько раз за ночь... Джей.

В теле, особенно в правой его части, часто возникали спазматические движения, которые я не мог контролировать... Марк.

Обычно пробуждение Кундалини в первую очередь узнается по необычной физиологической деятельности организма, которую оно вызывает. Для западной медицины трудно уловить связь между телесными симптомами и мистицизмом, хотя даже беглый взгляд на записи христианских мистиков точно показывает, что они часто сталкивались с ярко выраженными физиологическими проблемами. Эти проблемы считались теми, кто не имел представления о взаимосвязи между энергетическими процессами, состоянием тела и религиозным служением, последствиями слабого физического здоровья. Если мы предположим теоретически, что такое духовное пробуждение включает интенсивные движения энергии и перестройку организма с целью управления ими, то начнем представлять влияние данного процесса на тело и нагрузку на организм, пытающийся осуществить его...

Я сгруппировала праническую активность и физиологические явления, встречающиеся в литературе и в сообщениях опрошенных жителей Запада, в шесть категорий - праническая активность, или крийи, внутренние физические ощущения, визуальные проблемы, изменения в режиме питания, температурные изменения и симптомы физических заболеваний или псевдозаболеваний.

Праническая активность (крийи)

Непроизвольные подергивания, дрожь, вибрация, спазмы.
Сокращения мышц, особенно ануса, живота и горла (йогические "замки", или бандхи).
Внезапные движения рук, ног или головы.
Непроизвольные танцы, прыжки или кружение.
Падение или замирание в процессе деятельности, жесткость в теле.
Быстрый бег с головокружительной скоростью.
Подергивание всего тела, когда сильный поток энергии поднимается внутри, начиная с большого пальца ноги, ступни или основания позвоночника.

Внутренние физические ощущения

Ощущения экстаза и блаженства, средние по интенсивности или сильные, длящиеся несколько минут или несколько месяцев.
Ощущение опьянения, отрешенности, легкое чувство пребывания вне тела.
Впадение в транс, неподвижный взгляд, устремленный в пространство.
Учащение пульса.
Ощущение подключенности к электрической розетке, покалывание, зуд.
Нервная энергия, напряжение, пульсация, иногда сменяющаяся вялостью.
Тошнота, боли в животе.
Ощущение, что внутри змея, особенно что она находится в животе или ползет вверх по позвоночнику.
Боль в груди, словно при сердечном приступе.
Постоянные или временные боли во всем теле, которым нельзя поставить диагноз.
Боли - ноющие в спине и резкие вдоль позвоночника.
Головные боли, ощущение гудения в голове, покалывание, зуд, или мурашки по коже головы.
Электрические ощущения в голове, чувство, что вскрывают череп.
Онемение кистей, рук в целом или ступней.
Боль или ощущение электрического покалывания в больших пальцах ног, потемнение ногтя большого пальца ноги или его отпадение.
Интенсивная сексуальная энергия, спонтанные оргазмы, испытываемые в области половых органов или описываемые как "охватывающие все тело" или "мозговые оргазмы",
Сосущие ощущения в области шейки матки; зуд в области промежности.
Ощущения, что тело легкое, как воздух; внетелесные состояния.
Чрезвычайно чувствительный слух - слышание голосов на большом расстоянии или соотнесение с каждым тоном цвета.
Вибрация и энергия, выходящие из ушей.
Слышание и ощущение глубоких внутренних звуков.
Гиперактивность, за которой следует истощение.
Волосы стоят дыбом.
Выпячивание живота, словно при беременности.
Спонтанное наполнение легких воздухом.
Вкус сладкого нектара, текущего сверху в горло (амрита).

Проблемы со зрением

Веки на время закрываются и не открываются.
Временная слепота.
Ухудшение зрения.
Чрезвычайная чувствительность к свету.
Острое зрение - все цвета кажутся очень яркими.
Видение ауры. Жжение в глазах.
Подергивание в области между бровей или сосредоточение внимания на "третьем глазе".

Изменения в режиме питания

Значительные колебания аппетита, могут включать невозможность есть вообще на протяжении нескольких дней или недель или огромный аппетит.
Могут иметь незначительное влияние на вес или вообще никакого.
Стремление исключить из рациона мясо, алкоголь и лекарства.

Температурные изменения

Волны жара, иногда с обильным потоотделением.
Жар может струиться из тела или ощущаться как интенсивное горение.
Ночное потоотделение.
Волны ледяного холода, иногда сменяющиеся волнами жара.
Ощущения жара или холода в различных частях тела, особенно в кистях или в основании позвоночника.

Заболевания или псевдозаболевания

Мнимые сердечные приступы, обычно ложная тревога; жалобы на то, что сердце не бьется.
Желудочные расстройства и другие нарушения в работе пищеварительного тракта.
Мигрень.
Симптомы, похожие на эпилепсию или болезнь Паркинсона.
Искреннее убеждение человека, что он умирает, сопровождаемое неясными болями и жалобами.
Проявление скрытых болезней.
Блуждающие боли, гиперемия, проблемы с пищеварением и другие жалобы, касающиеся различных органов тела, исчезающие без лечения.
Боль вдоль селезеночного меридиана, возможно, из-за перевозбуждения.
Симптомы истощения надпочечников.

Эти симптомы проявляются беспорядочно и могут возникать либо только по ночам, либо приходить и уходить без какой-либо причины; как правило, они не поддаются медикаментозному лечению. Частоту и длительность их проявлений невозможно предсказать. При пробуждении Кундалини у некоторых наблюдается небольшая физическая реакция, у других же в первую очередь возникают сильные физические реакции. Некоторые из достигнувших наивысших высот йогов сообщали о сильных симптомах, хотя обычно эти состояния приходят только на короткий период - на несколько дней или недель. Бывает, что люди, у которых ранее были физические повреждения, могут чувствовать боль в месте давних травм, а те, у кого есть эмоциональные блоки, могут получить болевую реакцию в тех областях, где накапливается напряжение. Врачи-физиотерапевты обычно связывают боль с сопротивлением или сокращением мышц. Облегчение можно получить, если отдаться происходящему процессу и, расслабившись, вверить себя течению энергии. В большинстве случаев физические нарушения постепенно исчезают через год-два, а бывает и быстрее, хотя сознавание своих ощущений и течения энергии остается. Некоторые сообщают, что в теле сохраняется определенный уровень внутренней вибрации и никогда больше не возвращается полностью обычное ощущение и что, погружаясь в эту вибрацию, они могут углубить медитативное состояние или вызвать по желанию состояние блаженства. Многие практики, такие, как медитация, хатха йога, физические упражнения, пение, методы лечения тела, дыхательные упражнения, а также диета увеличивают, уменьшают или перераспределяют эту энергию в теле.

Обычно крийи, или непроизвольные подергивания и движения, не вызывают боли, хотя и могут стать причиной неловкости или смущения, если проявляются в неподходящее время; как правило люди привыкают к ним и учатся считать их присутствие подтверждением того, что духовная энергия все еще с ними. Такие движения часто сопровождаются ощущением блаженства либо в момент самого движения, либо после него. По сообщениям, они более интенсивны во время медитаций, дыхательных упражнений, терапии тела, половой активности и в стрессовые периоды. Часто (но не всегда) человек может их контролировать в некоторой степени, так что может изменить положение тела или выполнить позу или дыхательное упражнение йоги, или переключить внимание на другую деятельность, в результате чего они слабеют. Можно также при помощи дыхания и создания мысленных образов изменить форму и интенсивность крий.

Йог Баба Хари Дас говорил, что Кундалини - это поднимающееся сознание Я и что все проявления энергии или движений - всего лишь косвенное влияние движений пранической энергии в том, кто не овладел мастерством управления разными видами этой энергии посредством надлежащих методов пранаямы, диеты и воздержанности в жизни. [2] Другие йоги также соотносят необычную праническую активность с недостаточной очищенностью. Мадхусудандасджи однажды написал, что существует два вида крий - один для очищения, а другой - для проявления радости. [3]

Гопи Кришна много писал о физиологических проблемах, связанных с Кундалини, и говорил: "Когда мы допускаем, что в мозгу происходит постоянный биологический процесс, направленный на создание расширенного состояния сознания... легко увидеть, что проявление высшего состояния сознания с абсолютной ясностью и точностью не может произойти сразу же. Как и другие процессы роста, оно должно сопровождаться взлетами и падениями, противоречиями и искажениями, и станет более плавным и устойчивым с течением времени". [4] Он называл подходы к высшему сознанию, которые не учитывали биологические аспекты запредельного опыта, "незрелыми и нереалистичными" и утверждал: "Вряд ли сегодня существует понимание того, что для надличных проявлений сознания совершенно необходимо активное участие мозга и тела... Резонно допустить, что любое глубокое изменение психологического состояния будет сопровождаться изменениями в человеческом организме и также тонкими или даже вполне различимыми изменениями в мозге и нервной системе". [5]

В литературе существует разногласие по вопросу о болезнях, связанных с пробуждением Кундалини. Классические источники гласят, что тело в конечном счете освободится от всех болезней и недомоганий; однако очевидно, что гуру и духовные учителя так же подвержены заболеваниям раком, диабетом, сердечным заболеваниям и другим расстройствам здоровья, как и обычные люди. Возможно, что повышение активности пранической энергии в результате пробуждения Кундалини активизирует дремавшие болезни у одних лиц и способствует укреплению организма у других, причем это обусловлено фактором предрасположенности, который может быть связан с генетикой или кармой - называйте это как хотите. И хотя случается, что многие из мнимых заболеваний, возникающих в процессе пробуждения, проходят без конечного диагноза или лечения, желательно при серьезных проблемах подумать о медицинском осмотре.
Непроизвольные йогические действия

Однажды утром, выполняя Приветствие Солнца (Сурья Намашкар, поза хатха-йоги), я почувствовал подергивание пальца правой руки, а потом, когда я наклонился к ноге, под правым коленом напряглись мышцы. Я склонился к левой ноге, чтобы улучшить равновесие, и вдруг моя правая рука схватила ногу и рванула ее в сторону. Это было так больно, что я раскрыл рот, чтобы крикнуть, но из него донесся лишь тихий звук - "та"... Марк.

Мое тело продолжало изгибаться назад, так что лицо почти полностью легло на пол... Карен.

Жители Запада, пробудившие Кундалини, могут с изумлением обнаружить, что спонтанно выполняют йогическую асану, позу традиционной хатха-йоги, которую они, может быть, даже никогда не видели и не учились выполнять и которую не могут сделать в нормальном состоянии сознания. Возникает ощущение, что тело выполняет целенаправленное движение, сгибаясь в определенную форму безучастия сознательного ума. Я предполагаю, что это происходит благодаря бессознательной силе, которая точно знает, что нужно телу, чтобы освободиться от блока, и что позы йоги могли первоначально возникнуть на основе таких вот движений древних духовных мастеров. Возможно, в такие моменты подключается пребывающий в подсознании генетический, коллективный или полученный в прошлых жизнях объем опыта - с тем, чтобы привлечь внимание человека или заставить его по-новому взглянуть на вещи. Обычно этот процесс безболезненный, но удивительный.

Подобным же образом некоторые выполняют мудры, символические жесты рук, которые передают развертывание Вселенной и конечное свертывание индивидуального сознания обратно к своему божественному истоку. Считают, что эти грациозные движения сосредоточивают и успокаивают ум и оказывают значительное влияние на энергетическую систему. Они - часть ритуала поклонения йогов, знаки посвящения космическому источнику. Существует много мудр, и у каждой - особое значение, связанное с созидательными процессами в природе и жизни человека.

При пробуждении Кундалини также появляются необычные способы дыхания. В йоге управление дыханием имеет много целей, включая контроль различных частей тела, движение праны к основанию позвоночника с тем, чтобы стимулировать пробуждение Кундалини, успокоение ума, согревание или охлаждение тела, лечение некоторых заболеваний, создание активности и энергичности или душевного покоя и успокоения, развитие йогических сил и другие задачи. Тибетские йоги могут днями сидеть без одежды при температуре ниже нуля, выполняя определенные дыхательные упражнения, которые создают тепло. Такое мастерство создает в традиции йоги целую науку, так как дыхание направляет, увеличивает или уменьшает прану - первичную энергию физической системы.

Те, кто проходил через процесс пробуждения Кундалини, иногда сообщают о необычном дыхании, возможно, учащенном или слишком поверхностном, или о том, что дыхание вообще отсутствует довольно продолжительный период времени. Такие явления могут испугать того, кто не понимает полезность их, а из жителей Запада редко кто занимался таким дыханием. Возможно, эти виды дыхания вызваны физиологическими потребностями, связаны с воспоминаниями о коллективном бессознательном, или задействованы в целях исцеления, неизвестных сознательному уму. Часто они возникают во время глубоких медитаций

Отношения с Кундалини - это, в значительной степени, отношения с "чем-то другим" в себе, демонстрирующим нередко нечто такое, что исходит преднамеренно только от него. У того, кто вовлечен в процесс пробуждения, есть несколько возможностей: изучать йогу и понять, что с ним происходит, принять все без особых тревог с верою, что несознательный импульс имеет определенную ценность, или с желанием поиграть в эту игру, если это только игра; или сопротивляться и злиться по поводу вторжения в его жизнь неизвестных сил. В последнем случае он скорее всего встретится с самыми большими трудностями - страхом, паникой, напряжением и другими разрушительными эмоциями.

Еще одной загадкой процесса пробуждения Кундалини служат слова на санскрите или звуки, которые издает человек, и случайные соприкосновения с внутренней музыкой или звуком. Довольно не-удобно говорить, когда не направляешь сознательно свою речь, а тем более - когда она звучит на иностранном языке. Поскольку санскрит считается языком сотворения Вселенной - словами, которыми был сотворен мир (помните: "И слово было Бог..."?), он действительно должен быть глубоко укорененной первичной структурой коллективного бессознательного. Такие звуки приходят, возможно, чтобы открыть нас, успокоить, создать внутри нас новые формы, воссоединить нас с тем первичным материалом, который лежит между нами и нашими истоками. Иногда человек, который начинает воспроизводить эти звуки, находится на очень примитивных уровнях глубокого бессознательного, а иногда - на высших уровнях сверхсознательного. Возможно, звуки эти представляют собой подлинные истоки человеческой речи,

Йогическая и тантрическая традиции учат, что определенные звуки способствуют пробуждению определенных чакр и что звук Ом, или Аум, - это звук-основа Вселенной, содержащий в себе все. Аум представляет три состояния сознания - бодрствующее, сновидное состояние и состояние сна без сновидений. Санскритские песнопения и мантры основываются на определенных тонах и формах звука, которые производят особые результаты. Определенные мантры, обычно длинные и сложные, могут, как считают, действительно создавать формы или какие-либо результаты в материальном мире, если их прочитать нужное количество раз (иногда доходящее до миллионов), с должным благоговением и надлежащим дыханием. Полагают, что именно таким образом осуществляются многие волшебные проявления йогических сил. Как и наука о дыхании, наука о звуке и вибрации составляет краеугольный камень эзотерических практик йоги.

В сурат-шабд-йоге, как она описывается Кирпал Сингхом, [6] особое внимание при обучении направляется на то, как устанавливать связь с внутренним звуком или "светящимся звуковым потоком". Ученику для начала дают мантру, имеющую особое влияние, и он медитирует на нее, сосредоточиваясь на центре третьего глаза (шестая чакра). Суть тут заключается в том, что духовный поток нисходит свыше в третий глаз и оттуда расходится по всему телу. Путем сосредоточения на этой точке йоги устанавливают связь с потоком непосредственно, воспринимая там запредельный свет и звук, что делает необязательной практику йоги, основанную на контроле праны и ума. При соприкосновении с этой духовной энергией чувственные потоки автоматически оттягиваются вверх, но моторные потоки в теле не затрагиваются, так что вход в самадхи и возвращение обратно становятся более естественными и менее тяжелыми.

Запредельный звук и свет, с которыми сливается йог, - это сущность божественного духа, так что данный метод считается более прямым путем к пробуждению, чем методы, где внимание фокусируется на Кундалини и пранических энергиях. Он совершенно не требует придерживаться строгих физиологических практик, присущих другим школам йоги. Если запредельные звук и свет есть сущностью божественной энергии, которую она являет перед преобразованием в физиологической и биологической системах, вполне естественно будет слышать внутреннюю музыку и звуки в процессе пробуждения Кундалини, когда эта энергия проникает в третий глаз и человек приближается к растворению своего отождествления с телом.

Великий суфийский учитель Хазрат Инаят Хан называл творение "музыкой Бога". Он писал, что весь космос наполнен абстрактным звуком, наполнен вибрацией, которая слишком тонка, чтобы ее заметили человеческие ухо или глаз. Он говорил:

Этот Звук Абстрактного постоянно звучит внутри и вокруг человека. Те, кто может слышать его и медитировать на него, освобождаются от всех тревог, забот, печалей, страхов и болезней, и душа освобождается от оков чувств и физического тела и становится частью Всепроникающего Сознания.

Этот Звук переходит через и в десять разновидностей из-за того, что Его проявление осуществляется через разные каналы тела (нади) и звучит как гром, рев ветра, звон колокольчиков, жужжание пчел, чириканье воробьев, вина, флейта, звучание Шанкхи (морской раковины), пока Он наконец не становится Ху, самым священным из всех звуков, издается ли он человеком, птицей, зверем или вещью. [7]

Кроме слышания звуков, спонтанного повторения мантр или произнесения слогов, соответствующих определенным чакрам, во время пробуждения Кундалини человеку могут являться отдельные йогические образы и символы. Йоги соотносили с каждой чакрой определенные виды лотосов, цвета, огни, богов и богинь, символы и животных, и об этих же образах сообщалось медитирующими, а также лицами, практикующими работу с телом, дыхательные упражнения, использующими трансовые состояния, психоделические препараты и другие средства изменения сознания. Мне не известно ни об одном исследовании, которое проводилось бы с целью соотнесения открытия определенных чакр с возникновением этих образов у жителей Запада, но эти два явления так часто упоминаются в восточной литературе как сопутствующие друг другу, что мы должны предположить, что этот процесс там часто наблюдается у занимающихся практиками духовного развития. Анандамайи Ма, которая не занималась ранее йогой, спонтанно получала эти образы и факты, связанные со всеми чакрами в точно таком порядке, который записан в древних эзотерических текстах, хотя никогда ранее не интересовалась ими и не знала об их существовании. Брух Джой свидетельствует, что многое из его познаний о чакрах пришло к нему подобным же непроизвольным образом задолго до того, как он узнал что-то о восточной философии и теории тонкого энергетического тела. Он писал, что был в полном изумлении, когда однажды нашел книгу, в которой было описано то, что он открывал самостоятельно. [8]

Не каждый пробуждающий Кундалини будет сталкиваться с подобными йогическими явлениями, а некоторые люди получат их и не будут знать, что это такое, возможно, даже не соотнося их с процессом пробуждения. Наблюдение за ними породило во мне предположение, что наука и мудрость йоги не были созданы умами древних риши и учителей, но скорее были "переданы" нам в процессе их собственного восхождения к сверхсознанию, и поэтому йога - это произведение не индусов, но самой Кундалини, предлагающей людям средства для того, чтобы разобраться с эго-структурами своей психики.
Эмоциональные и психологические реакции на пробуждение Кундалини

Я увидел мир по-новому - и он был искажен и неуправляем, и я не мог быть рациональным. Я пребывал в маниакально-депрессивном состоянии, настроение мое колебалось от эйфории до полного сжатия на себя, от раскрытия до стремления к самоубийству, и я думал, что энергия, возможно, убьет меня каким-то образом.. Роб.

Внезапно у меня стали возникать неконтролируемые приступы плача. Приступ обычно начинался с чрезвычайно мучительного состояния. Я плакал и всхлипывал непроизвольно самым жалким образом. А потом автоматически приходил в себя Б.С.Гоэл. [9]

Прогуливаясь по Нью-Йорку, я пытался прикасаться к людям и благословлять их. В тучах над городом я видел ужасные лица. Когда в такси, на котором я ехал в аэропорт, внезапно поднялся капот, я сделал странную вещь - отдал водителю все мои деньги и оставшийся путь прошел пешком. В аэропорту я пришел в страшное замешательство, а у билетной кассы упал в обморок... Марк.

Некоторые из более сложных эмоциональных состояний, которые могут сопровождать пробуждение Кундалини, наталкивали некоторых клиницистов на мысль, что происходящий процесс - не что иное, как психоз, неврологическое расстройство или маниакально-депрессивное заболевание. У большинства людей не возникает настолько серьезных проблем, но все же их раздражает возникновение непредсказуемых эмоций и волнений, которые могут заставить их прибегнуть к психотерапии.

Наиболее часто упоминаемые эмоциональные состояния

Сильные колебания эмоций.
Депрессия, беспокойство, гнев, чувство вины.
Уверенность в том, что человек умирает.
Временная путаница мыслей и трудности с выполнением рабочих заданий.
Ритуалистическое поведение.
Бессонница.
Импульсивные желания коренным образом изменить свою жизнь.
Не характерное для данного лица сильное половое влечение.
Временные проблемы с половой принадлежностью.
Вера в то, что люди влияют на энергетическое поле пациента, и что он влияет на других.
Чувство связи с существами или наставниками из других измерений.
Симптомы психических заболеваний, т.е. видение образов, света, или слышание звуков.
Симптомы пограничных состояний, т.е. беспорядочность мыслей, нерешительность, вопросы о пределах допустимого в поведении.
Нарциссические симптомы, особенно напыщенность и надменность.
Вхождение в транс или полубессознательные состояния.

Из-за схожести некоторых из этих симптомов с психическим срывом и отсутствия любой другой диагностической категории, позволяющей психотерапевтам классифицировать случаи галлюцинаций, несколько авторов исследовали связь между Кундалини и психозами. Гопи Кришна, Ли Санелла, Ицхак Бентов и другие предполагают, что некоторые психические срывы связаны с процессом пробуждения, который либо пошел с искажениями, либо с ним неправильно обращались. Бентов утверждает, что от 25% до 30 % всех диагностированных шизофреников могут быть жертвами подобных недоразумений. [10] Психиатры Джон Перри и Р.Д.Лейнг проделали замечательную работу по проведению людей с симптомами психических заболеваний через трансформирующий процесс духовного исцеления, что ставит под сомнение взаимосвязь этих расстройств пробуждением Кундалини. Отличное исследование их методов можно найти в антологии "Духовная авария" (Гроф и Гроф, 1989).

Я не верю, что пробуждение Кундалини вызывает психоз или что, наоборот, духовные компоненты психотических переживаний служат доказательством того, что Кундалини пробудилась. Но возможно, что оба явления происходят одновременно благодаря слабым границам эго и легкости вхождения в необычные состояния сознания, которая часто наблюдается при психическом заболевании. Также возможно, что беспорядочное возмущение энергетических полей, имеющее место при психозе, может вызвать физиологические симптомы, схожие с теми, которые возникают при движении пробужденной Кундалини. И разделяю мнение Бентова и других, отмечавших, что пробуждение Кундалини нередко принимается за нечто иное, что ведет к неправильному лечению и может увеличивать вероятность психического срыва или приводить к изнуряющему пациента продолжительному ослаблению его эго. Первое в своем роде исследование, призванное разграничить два упомянутых выше переживания, провел офтальмолог и психиатр Ли Санелла; это исследование опубликовано сегодня под названием "Переживание Кундалини" (1988). [11]

Иногда люди боятся, что они психически больны, когда начинают проявляться крийи, незнакомые внутренние ощущения, из-за того, что у них появляются видения или они издают странные звуки. Если у них нет познаний, которые помогли бы им понять эти состояния, и если им поставлен неправильный диагноз или они подвергаются лечению психотропными препаратами, у них могут развиться серьезные психические расстройства, так как они считают себя психически больными, а сознание их при этом на самом деле спутано под действием лекарств. Важно понимать, что духовные упражнения и прозрения оказывают на человека мощное психологическое воздействие и способны вызывать кризис, именуемый в трансперсональной психотерапии "духовной аварией", то есть непредвиденной задержкой на пути духовного роста. Мать, которая тесно сотрудничала со Шри Ауробиндо и в течение многих лет возглавляла его организацию, писала о психологическом влиянии практики йоги следующее:

Йога в своем процессе очищения обнажит и поднимет наверх все ваши тайные импульсы и желания. И вы должны научиться не прятать ничего и не откладывать в сторону, вам придется встречаться со всем лицом к лицу, побеждать и формировать заново. Первый эффект йоги заключается в том, что она снимает ментальный контроль, и все желания, которые дремали в человеке, внезапно освобождаются, бросаются вперед и захватывают его существо. И этот переходный период, в ходе которого ваша искренность и смирение будут подвергаться испытанию, будет длиться до тех пор, пока ментальный контроль не будет замещен божественным. [12]

Ауробиндо также писал о психологическом влиянии духовной жизни.

В обычной жизни люди воспринимают витальные движения вроде гнева, желания, жадности, секса и т.п. как нечто естественное, дозволенное и законное, как часть человеческой природы... духовная же жизнь требует власти над всем этим... вот почему борьба ощущается острее - упорная борьба между духовным умом и витальными движениями, которые сопротивляются и цепляются за старые привычки... что до садханы (духовной практики), которая пробуждает подобные вещи, то многие из них мы просто не сознаем, так как витал прячет их от ума и бессознательно потакает им... в йоге же скрытый мотив извлекается на поверхность, рассматривается и уничтожается. Кроме того, могут прорываться некоторые вещи, подавленные в нашей натуре, находя свое выражение в форме нервных реакций или расстройств ума, витала или тела - этот факт раздувается психоанализом, - в ходе садханы надо сознавать их и избавляться от них. Их нужно не осуществлять, а только выпускать на поверхность сознания. [13]

Ауробиндо считал, что к безумию приводит не стремление к божественному единению, но то, как люди с определенной предрасположенностью реагируют на определенные энергии. Он говорил, что в своей жизни был свидетелем только трех случаев, когда занятия йогой привели человека к краху. Он указал, что эти люди страдали сексуальными отклонениями, повышенной амбициозностью и манией величия, а также имели неуравновешенную и слабую нервную систему, подрываемую следованием неконтролируемым импульсам вместо применения сильной воли, чтобы сдерживать их. Он утверждал, что там, где присутствуют проблемы с эмоциональным состоянием, причину нужно искать в наследственной предрасположенности, предродовых или родовых обстоятельствах или недостаточной уравновешенности нервной системы. Взволнованность или сильный стресс при медитации не вызвали бы нервных проблем без этих предрасполагающих факторов. [14]

Вопросы, касающиеся предварительной психической устойчивости у тех, кто решил заниматься духовными практиками, более часто возникают на Западе, чем на Востоке, где должные приготовления и моральное отношение считаются необходимыми условиями для занятий йогой. Несколько западных психотерапевтов обращают внимание на различие тех, кто занимается медитациями, в этих культурах. Энглер приводит несколько случаев изучения западных и восточных учеников, практикующих випассана-медитацию, которые показывают, что процесс духовного развития у жителей Запада проходит сравнительно медленнее. Он объясняет это тем, что западные ученики задерживаются на психодинамическом уровне практики, а также тем, что на них влияет усиление работы воображения, мечтания, различные возникающие в уме образы, непрерывный поток мыслей и неустойчивое эмоциональное состояние во время выполнения медитаций. Он подметил тенденцию скорее погружаться в содержание того, что сознается, вместо того, чтобы просто наблюдать за процессом. Кроме всего этого, он указывает, что западные ученики развивают слишком сильную привязанность к учителям, они подвержены быстрым и крайним колебаниям между верой во всемогущество и полным разочарованием.

Энглер заметил также, что много тех, кто начиная интересоваться буддизмом и посещать места, где занимаются медитацией, проявляли тенденцию избегать выполнения существенных для развития заданий и применять медитативные методики для решения личных проблем. "Буддистское учение о том, что человек не имеет устойчивого "я" и не является таковым, нередко ложно интерпретируется в том смысле, что нам не нужно трудиться над задачей формирования собственной личности или выяснения, кто я, что я могу, что мне нужно, за что я отвечаю, как я отношусь к другим "я" и как мне следует или как я могу распорядиться своей жизнью". [15]

В заключение Энглер говорит, что в худших своих проявлениях эти слабости и расстройства самоопределения личности носят патологический характер и что многие из таких учеников функционируют на грани нормы и патологии или на нарциссическом уровне организации и функционирования личности. В этом случае опора на идеалы, связанные с преодолением эго, может стать оправданием существенной слабости личного "я" и человек может ошибочно принять отсутствие личностного наполнения за просветление. К тому же он может усмотреть в идеале просветления вершину личного совершенства, на которой все мыслимые проблемы снимаются и человек становится цельным и неуязвимым. Это может подкрепить его нарциссическое стремление к совершенству и желание ощущать свое превосходство над окружающими.

Когда на пути духовного развития возникают проблемы вроде пограничных состояний или нарциссической патологии или когда у человека с подобными проблемами происходит пробуждение Кундалини, можно предвидеть серьезные трудности с личной самотождественностью и духовной интеграцией, то есть с включением плодов духовного развития в личный опыт индивида. Возможно, именно этим объясняются некоторые случаи распада личности или появления явных признаков психических расстройств, приписываемых процессу духовного пробуждения. Эти люди не в состоянии выполнить более глубокую работу по самопреобразованию, не выполнив предварительных заданий по структурированию своей личности и нормализации ее функционирования. До того, как начнется развитие человека, может возникнуть необходимость в постепенном уходе от духовных практик и связанных с ними процессов. Но подавляющее большинство людей, кто активно и эмоционально реагирует на Кундалини, не относятся к этой категории.

Согласно Эпштейну и Льефу, [16] клиницистами были замечены также другие осложнения, возникающие в ходе практики медитации. К ним относятся острое ощущение деперсонализации, иногда с внезапными приступами волнения, напряжения, возбуждения и беспокойства, сильнейшая эйфория и фантазии на тему собственного величия. Уолш и Рош [17] описали психотические приступы, отмеченные манией преследования, возбуждением и попытками самоубийства, которые имели место у трех болевших ранее шизофренией индивидов после того, как те приняли участие в интенсивных медитативных тренингах, включавших голодание и отказ от сна. Глюк [18] описал два случая психотических приступов после тренинга по трансцендентальной медитации (ТМ) у молодых пациентов, применявших ранее ЛСД.

Психолог Дэвид Люкоф предложил диагноз "мистический опыт с психотическими признаками" для тех пациентов, психотические состояния которых сочетаются с мистическими переживаниями, побуждая клиницистов разрабатывать альтернативные стратегии лечения, способные им помочь. Ему кажется, что у некоторых людей психические отклонения возникают как реакция на появление переживаний, связанных с духовными практиками, и психоз в этих случаях может быть частью процесса роста и привести к положительным результатам, если будут использованы правильные методики лечения. Люкоф предлагает подход, который предоставляет пациентам "широкую свободу для выражения своих верований, чувств и возникающих символических образов" и включает помещение их в "храмовую обстановку", например в частный дом или учреждение небольничного типа, которое является частью религиозной общины, где друзьями и родственниками обеспечивается двадцатичетырехчасовой уход за пациентом. [19]

Эрих Ньюман писал, что "для эго мистическое столкновение с не-эго - всегда пограничный опыт, потому что при этом эго всегда движется к чему-то, что лежит за пределами сознания и его мира, с которым налажена рациональная связь. Эта внешняя область действительно, с точки зрения цельной личности, которую она трансформировала, является главным образом созидающей, но с точки зрения сознания это область ничего". [20] Это бы сделало процесс пробуждения Кундалини чрезвычайно сложным, если не невозможным, для людей с пограничными психическими состояниями или психическими патологиями, так как они бы могли замкнуться на патологии; но важно помнить, что пациенты могут иногда демонстрировать симптомы пограничных состояний или психических отклонений, переживая эту встречу со сверхчувственным, даже если это не является частью их обычного психического состояния.

Кроме риска быть признанными психически больными люди, как утверждали Ауробиндо и Мать, на протяжении процесса пробуждения Кундалини подвержены беспорядочным эмоциональным порывам. Некоторые из более неприятных эмоций, сопровождающих процесс, - это страх, сомнение, гнев, депрессия и иррациональная влюбленность (влюбленность в кого-то, по-видимому, совершенно неподходящего, или безумная влюбленности в гуру, учителя или психотерапевта).

Не все проходят через все упомянутые состояния. Нужно помнить, что неповторимость жизни каждого человека и предшествующей внутренней работы, самодисциплина, интеллект и эмоциональные склонности и, возможно, прошлые жизни могут иметь влияние на схему прохождения процесса. Исходя из моих исследований я прихожу к тому выводу, что люди сталкиваются не столько с натиском новых проблем, сколько с более интенсивным проявлением тех своих неразрешенных вопросов, которые всегда у них имелись на каком-то уровне.

Одной из наиболее частых эмоциональных проблем является страх смерти. Многие люди демонстрировали чрезвычайно сильные приступы беспокойства, убежденные, что какая-то проблема с телесным здоровьем - начало конца их жизни. Приступы беспокойства, обостренные такими тревогами, встречаются часто. Эго терпит крушение, смерти подобное, что, вероятнее всего, и объясняет страх физической смерти в процессе пробуждения.

Еще одно часто встречающееся явление - это резкие и непредсказуемые колебания настроения от глубокой депрессии до эйфории, сменяющие друг друга иногда несколько раз на день, а иногда длящиеся неделями. Это часто связано с блаженством и ясным сознаванием запредельных реалий, вслед за чем следует болезненное осознание того, как мало человек привязан к событиям и радостям обычной жизни, которые когда-то вполне удовлетворяли его. Иногда это состояние более схоже с классической "темной ночью души", когда контакт с божественным исчез, и человек больше не знает точно, был ли он на самом деле, или сильно сомневается в том, что он когда-то повторится. Ирина Твиди находилась именно в таком состоянии, когда писала в своем дневнике:

Все кажется темным и безжизненным. Нет Бога, которому можно молиться Нет надежды. Совсем ничего нет. Ум заполняет таившийся где-то глубоко внутри протест... только на этот раз он значит для меня меньше, чем обычно. [21]

Последствием такого расставания с божественным является ужасающая пустота, пока не будет завершено полное пробуждение, потому что вероятнее всего, что человек настолько изменился к этому времени, что лишь некоторые обычные радости сохранили для него привлекательность, а возможно, таких не осталось вообще. Духовные учителя говорят, что именно в это время больше всего нужно опираться на память и видения картин раннего детства, а также более интенсивно заниматься духовными практиками, каким-то образом сохраняя веру в то, что впереди - следующий шаг в развитии процесса. Эмоциональные взлеты и падения можно также рассматривать как колебания между эго и Собой, которые неизбежны, пока человек не стабилизирует деятельность энергии и сознания, разрушающих известную ему ранее систему. Этой стабилизации способствуют образ жизни, соответствующий потребностям устанавливающегося духовного сознания, решение дремлющих психологических и эмоциональных проблем и следование соответствующим духовным практикам. Способы лечения, которые касаются эмоциональных сдвигов, сопутствующих пробуждению Кундалини, будут более широко рассматриваться в следующей главе этой книги.
Видения и звуки - галлюцинация или божественное вмешательство?

Иногда я впадала в гипнотическое состояние и внезапно входила в третье или четвертое измерение; я словно одевала очки силой в три диоптрии, и восприятие пространства как-то смещалось, словно это был астральный план. Я видела невероятно красивые пейзажи... Маргарет.

Временами я чувствовала, как вокруг меня ходили чудовища и слышала их шаги. Я чувствовала, что это мой наставник создавал эти ситуации, чтобы понизить мою чувствительность и помочь мне преодолеть страх перед одиночеством и чудовищами, бродящими снаружи... Нэн.

В саду, пребывая в легко различимой форме, сотворенной из тонкой энергии, но невидимая, стояла Дева Мария, Мать Христа... Да Фри Джон/Джонс. [22]

Я иногда чувствовала присутствие Саи Бабы и ощущала определенный аромат, когда он был рядом... Джейн.

Я проснулся среди ночи в экстазе, и голос сказал: "Это действительно Кундалини, просто мы очень легко ее тебе даем!"... Крис.

Видения и неизвестные голоса довольно часто сопровождают процесс пробуждения Кундалини наряду со свечением как во внешнем мире, так и в мире грез. Сообщения обо всех этих явлениях часто встречаются во всей мистической литературе и священных книгах, включая Библию, они являются важным элементом в шаманских культурах, и все же современные интеллектуалы редко воспринимают их всерьез. Иногда о них говорят как о части трансформирующих состояний сознания, описанных в литературе по психологии, и их возникновение даже поощряют с помощью активного использования визуализаций, направляемого воображения, регрессий в прошлые жизни и других методик изменения сознания. Их порождают психоделические препараты. Они всплывают на поверхность неожиданно во время медитаций, но обычно советуют дать им уйти, так как считают их возникновение временной и незначительной стадией процесса. Так как видения и потусторонние голоса также часто характеризуют психические отклонения, духовный ученик, сообщив о них, может стать жертвой непонимания и применения психотропных медикаментов, поэтому в современном обществе занимающимся мистическими практиками настоятельно советуют держать свои видения при себе, если они не могут доказать, что имеют должное для них оправдание - использование методики контролируемого "воображения" или наркотиков.

Обширная работа, проделанная Карлом Юнгом и другими психоаналитиками, по изучению снов и активного воображения является пионером в своей тенденции воспринимать серьезно духовную природу отдельных образов, воспроизводимых подсознательным, которые могут вести человека к переживанию целостности. Примечательно, что многие из образов, воспроизведенных пациентами, проходящими через процесс индивидуации, соотносятся с теми картинами, которые возникали у людей, переживающих пробуждение Кундалини. Картины чудовищ и бедствий, богов и богинь, яркие огни, новорожденные существа и символы: кресты, мечи, змеи, огонь, вода, свет, голубая жемчужина, кристаллы, треугольники (иногда пересекающиеся), круги и спирали - вот образы, которые обычно возникают в видениях, снах или произведениях искусства, связанных с процессами трансформации. Кроме этого, некоторые люди видят картины внутренних процессов в своем организме; их посещают наставники, гуру или учителя, причем это происходит либо в визуальной форме, либо посредством ощущения их присутствия, либо на слух.

Видения - это образы или картины, которые человек видит так, словно они перед ним происходят, либо снаружи, либо внутри, но которые явно выпадают из контекста обычной действительности. Они могут возникнуть в бодрствующем сознании, в медитации либо в состоянии "тандры", сновидном йогическом состоянии, напоминающем гипнотический транс. Иногда человек просыпается ночью от образа или голоса, но он может и получить их спонтанно при бодрствующем сознании. Об их появлении часто сообщают во время стресса или большого психического сдвига, а также во время трансформации.

Роши Кеннет описывает видение следующим образом:

Оно наложилось на окружавшее меня. Я попыталась закрыть глаза на происходящее, но никоим образом не могла этого сделать... так что мне пришлось остаться в том же положении, которое я знала. Я знала, что я в комнате, и в то же время я самым настоящим образом двигалась и что-то делала. Я сознавала, что происходило вокруг меня, разговаривала с людьми и не покидала своего тела. [23]

В этом случае видение возникло как нечто внешнее, и автор наблюдала за ним сознательно.

Эдвард Торнтон, западный бизнесмен и мистик, вел дневник, в котором описывал видения, возникающие в состоянии медитации и бодрствования. Его первое видение появилось, как и несколько последующих, когда он был при полном сознании. Во время перелета на самолете, только что завершив медитацию, он устремил взгляд в темноту салона и увидел "большое темное озеро, окруженное мрачными горами. Из озера возник обнаженный человек. У него на шее, талии и щиколотках были цепи, он пытался выползти из воды на берег. Он полз, как казалось мне, с нечеловеческой силой, и я был уверен, что он достигнет суши. Мужчина явно находился ранее под водой и теперь перемещался в новую стихию. Но застывшие, словно дурное предзнаменование, горы и мрачное темное озеро не производили впечатления очень счастливого будущего". [24]

Видения и сны Торнтона постепенно вводили новые темы, включающие символическое рождение в стихиях, соотнесенных с каждой чакрой. Поздно ночью после медитации у него возникло внешнее видение: "Была ночь, и надо мной в чистом небе ярко сияла полная луна. Передо мной находился огромный алтарь, на котором сверху стояла чаша с огнем. Языки пламени поднимались вверх, к луне. Все это происходило на окруженной лесом поляне". [25] Через четыре ночи у него было еще одно внешнее видение: "Я увидел три золотых подсвечника и над ними - золотой кубок, объятый пламенем. Это видение оказало на меня огромнейшее впечатление, и я был охвачен тем, что могу описать только как благоговейный трепет. Это не значит, что я испытывал какой-то страх, потому что это скорее был восторг". [26] После этого случая большинство его видений были внутренними и возникали во время медитаций, когда глаза у него были закрыты. При последнем медитативном видении, описанном в его книге, Торнтон "созерцал полное затмение солнца. Из-за темного круга луны вырывались языки пламени от спрятанного солнца". [27]

При ежедневных медитациях на протяжении периода появления видений, Торнтон "видел светящуюся точку, которая притягивала мое внимание. Она, казалось, исходила из самого центра моего существа, находящегося глубоко внутри. Со временем эта светящаяся точка изменялась, и я скоро увидел четыре луча, или языка света, исходивших из нее в четырех основных направлениях. Кульминация этих внутренних видений наступила 28 июня 1944 года, когда восемь языков света, исходивших из центральной светящейся точки, но не касавшихся ее, были заключены в окружность голубого цвета. Четыре языка, указывавших четыре основные направления, были немного больше остальных четырех, находившихся между ними". [28]

Этот образ очень похож на тот, что видела Кеннет Роши (1977), которая пишет: "Из моего тела выходят пять золотых колонн света. Они движутся вверх и теперь выходят из цветка лотоса у меня на голове, направленные в сторону затылка". [29] Она работает некоторое время с движением в эти колонны и из них, следуя советам внутреннего Я. Позже они начали выходить из значка Будды у нее на лбу или из пяти точек лотоса, либо составляли колонну у основания позвоночника. Она указала значение всех пяти колонн.

Они действительно являются аспектами служения монаха: первая - это земля проникает в небеса; вторая - узел вечности; третья - небеса проникают на землю; четвертая - это одевание золотой одежды, которая находится внутри фонтана Мудрости Будды, купание в его сиянии; пятая - способность умереть сидя или стоя, что возвышает и крестьянина, и мудреца - право попасть на небеса или в ад, если намерение правильно - помогать всем живым существам. [30]

Литература по йоге делает попытки найти причины для появления состояния сознания, при которых возникают видения. Гопи Кришна верил, что "при высшем состоянии сознания, порожденном пробуждением Кундалини, видения становятся более отчетливыми. Вся иконографическая система хатха-йоги основывается на этом". [31] Он указывает, что йоги учатся представлять визуальные образы идущего вверх потока, чакр, лотосов и букв алфавита, соответствующих каждой чакре, вместе с сопутствующими им божествами, звуками мантр, оттенками и цветами. Можно ожидать возникновение у людей с пробужденной Кундалини склонности к воспроизведению видений, потому что у них плоды воображения становятся более яркими. Гопи Кришна считает, что видения и галлюцинации возникают на промежуточных стадиях процесса пробуждения Кундалини, пока мозг не полностью перестроился на высший уровень функционирования, и что высшие состояния сознания не порождают видений. Он говорит, что заурядный взрослый человек, который внезапно чувствует счастье, благоговение или удивление, нуждается в формирующем видении, сообразном с его ранее существовавшими идеями и взглядами, иначе он совершенно запутается, смутится и растеряется.

Точка зрения Кришны не совпадает со свидетельствами многих мистиков об их экстатических состояниях, сопровождаемых видениями. Много последних нам известны из истории, включая святого Павла и Жанну д'Арк. О видениях сообщал Карл Юнг, о них пишет Эммануил Сведенборг. Почти все йоги в биографической литературе, изученной при написании этой книги, указывали на какие-либо видения. Нужно мужество, чтобы написать о таком опыте в обществе, которое может из-за него отвергнуть работу как несостоятельную.

Многие из йогов утверждают, что в некоторых видениях присутствует определенная реальность. Эти видения не более майя (обман), чем привычная действительность, и первое, и второе являются отражениями ума, Свами Шивананда говорит.

Существа и объекты, с которыми вы соприкасаетесь при медитации, принадлежат астральному миру. Они такие же, как люди, только без физического покрова... у них есть желания, стремления, любовь, ненависть точно так же, как и у людей... у них есть силы... светящиеся существа - это деваты (боги) ментального и высшего планов, которые приходят, чтобы дать вам даршан и помочь вам. [32]

Человек может почувствовать, что его выталкивает из физического тела на новый план, и нуждаться в помощи для разделения с телом и возвышения над телесным сознанием, по словам Шивананды. Возможны видения неба или физической формы человека. Такие образы - это либо ментальные реакции самого человека, либо реалии более тонких планов материи. Он советовал относиться к ним разборчиво и со здравым смыслом. Изученные мною случаи, показывают, что многим людям, проходящим через процесс пробуждения Кундалини, действительно помогают духовные наставники и учителя из другого измерения.

Ауробиндо считал, что никогда не следует мешать образам, поднимающимся изнутри, потому что их появление - это признак того, что открываются внутренние планы сознания, и противостоять им - это противостоять расширению сознания и опыта. Он говорил:

Внутреннее видение живо, как настоящее, всегда четкое и содержит в себе истину. Внутреннее зрение может видеть предметы, но также может видеть вибрацию сил, действующих в предмете. Ментальные видения предназначены довести до ума влияние явлений, которые они представляют. Космические видения - это наблюдение универсальных движений и не имеют ничего общего с психикой. [33]

Ауробиндо также говорил, что видения ценны для людей, потому что это контакт с другими мирами или внутренними мирами и всем, что там находится.

...это области неимоверных сокровищ, которые намного превосходят богатство физического плана, каким он есть сегодня. Человек входит в более просторное и свободное Я и больший и более пластичный мир....Это не просто работа воображения... но если до конца следовать этим процессам, то они будут приносить постоянный рост существа и сознания, богатства его опыта и его возможностей. [34]

Он говорил, что видения "могут устанавливать первый контакт с Божественным, его формами и силами; открытие общения с Божественным, направляющего Голоса или Присутствия и Образа в сердце, а также многого другого приносит то, что человек ищет в религии или йоге". [35]

Йоги, описывая состояние медитации, часто ссылаются на видения. Вивекананда пишет, что "нимб - это символ внутреннего света, и его могут видеть йоги. Иногда мы видим, что лицо человека как бы окружено языками пламени, и по ним мы читаем характер человека и судим о нем безошибочно. К нам в форме видения может прийти Ишта, и на этот символ мы можем прочно опереться и полностью концентрировать на нем ум". [36]

Кеннет Роши, настоятельница монастыря Дзэн у горы Шаста в Калифорнии, сообщала о том, что на протяжении периода, когда она надолго отошла от традиции буддизма, возникали серии ярких видений во время ее третьего кеншо, которые продолжались несколько месяцев и заставили ее не спеша и тщательно рассмотреть многие противоречия. Среди образов, появлявшихся у нее в видениях, были горы, цветы лотоса, колонны, фонтаны, тьма и свет. Она видела и объяснила для себя нити кармы, тянущиеся из прошлых жизней, испытала ряд мистических видений и прошла через несколько посвящений с другими монахами и буддийскими святыми. Она считает, что кеншо такого типа нужно хорошо объяснить и описать документально, так как на эту тему почти ничего не написано, и что она не является единственной, кто испытал подобный опыт. Почти все, кто серьезно занимается и кто старается не только жить по принципам буддизма, но вычищает негативные схемы как настоящей, так и прошлых жизней, может испытать это кеншо. Говоря о связи явлений, возникающих при медитации, с кеншо, она писала;

На Западе учили, что все явления, будь они визуальные или иные, возникающие во время медитации, следует рассматривать как макио и не обращать на них особого внимания, каковы бы они ни были. Если это и правильно для тех, кто не имел даже первого кеншо, это не обязательно правильно для тех, у кого возникают небольшие проявления того, что я здесь называю продолжительным фуген-кеншо, и совершенно неправильно для тех, у кого происходит третье кеншо. Однако мастера Дзэн прошлого не говорили об этих достойных внимания переживаниях из опасения, что новые ученики ошибочно примут макио за нечто реальное. [37]

Важно помнить, что нужно наблюдать и выносить уроки из видений, а также избегать возникновения желания или, наоборот, нежелания снова получить видения. Просветление, которое Кеннет Роши определяет как непрерывный процесс, приносит многочисленные проявления кеншо, которые могут включать видения, а могут и нет. Видения не влияют на глубину процесса просветления. Она подозревала, что большинство людей, которые вели духовно ориентированную жизнь, во время последней болезни или незадолго перед смертью будут иметь видения того типа, который она описывает в своей книге. Но мастера Дзэн, научившиеся правильно медитировать и превозмогать страх смерти, могут заняться интенсивными тренировками и медитацией, чтобы получить такой опыт без смерти. [38]

Индийский гуру Свами Муктананда описал в своей автобиографии как вызывающие блаженство, так и пробуждающие страх видения.

Медитируя в состоянии тандры (сознательное, но сновидное состояние), я посещал много разных внутренних миров. Во время медитаций я путешествовал в лунный мир, в мир духов умерших, на небеса и в ад, а также в мир сиддх (мастеров йоги), населенный великими святыми и мудрецами всех традиций. Увидев все эти миры, я пришел к пониманию, что описания разных планов существования, которые мы читаем в священных книгах и работах древних мудрецов и йогов, абсолютно правдивы, все эти миры чрезвычайно тонки, их нельзя увидеть физическими глазами. [39]

По словам Муктананды, видение голубой жемчужины - самое важное видение, которое может получить йог. Это божественный свет сознания, который наполняет каждого, или истинная форма Я, форма Бога, живущего внутри нас. Он говорил, что это видение кладет конец рабству и дает йогу понимание совершенства.

Видения могут также возникать совершенно неожиданно, когда они кажутся абсолютно несвойственными общепризнанным духовным верованиям того, у кого они возникли. Да Фри Джон описывает событие, происшедшее в саду ашрама Муктананды в Индии:

Я вырывал сорняки уже, возможно, на протяжении получаса, когда внезапно ощутил знакомое Присутствие, словно за моей спиной стоял друг. Я встал и оглянулся через плечо. В саду, пребывая в легко различимой форме, сотворенной из тонкой энергии, но невидимая, стояла Дева Мария, Мать Христа. [40]

Его первой импульсивной реакцией был смех, так как долгие годы он не симпатизировал христианству и его не привлекали католические символы. Он думал, что "Дева" была лишь религиозным символом, вторичным творением церкви. Однако он ощутил потребность уважительно отнестись к ее присутствию, и по мере того как она продолжала приходить к нему, он обнаружил, что его любовь и преданность ей растут. "Точно так же, как не присутствие было не физическим, но тонким, ее общение со мной было внутренним, таким, какое у нас было раньше с Баба". [41]

Фри Джон несколько дней пел, словно мантру, молитву "Аве Мария", и тогда она явилась и показала ему образ Христа. "Он отчетливо возник в моем сердце, она словно только сняла с него покрывало. Этот образ и чувство, пробужденное во мне, казалось, было скрыто и подавлено там с самого детства. Я любил Христа!" [42]

"Когда эти явления участились, я стал упорно им сопротивляться. Я думал, что стал жертвой обмана, я пытался медитировать привычным способом, но Мария и Христос всегда появлялись и направляли меня". [43]

В конце концов ему сказали оставить ашрам и отправиться на поклонение к святым местам христианства, что он и сделал. К нему пришло чувство, что происходящее с ним было проявлением шакти Кундалини, самостоятельно в нем работающей, и что это означало, что ему больше не нужен был ашрам или присутствие его учителя Муктананды для того, чтобы получить опыт работы с шакти.

Кроме образов божеств и наставников, во время психических сдвигов и изменений довольно часты сны и видения разрушения. В них могут присутствовать темы уничтожения самого человека, такие как расчленение, пытки и смерть; или уничтожения мира в результате землетрясений, ядерной войны и других катаклизмов. Психиатр юнгианской ориентации Джон Перри писал, что "когда трансформация внутренней культуры человека не за горами, образ разрушения мира - это предвестник перемен".

"Энергия, которая была закреплена в структурах бывшего образа себя и образа мира, в представлениях о том, кто я такой и каков мир, в котором я живу, огромна. В снах или видениях ядерный взрыв является частым выражением того огромного количества психической энергии, которое высвобождается в процессе обновления, причиняя временные разрушения; хотя природа человека пытается пробиться на поверхность, он может чувствовать, что то, что он собой представляет, и то, что он ценит, летит в тартарары". [44]

Перри, который является пионером в использовании новых подходов к психическим отклонениям, считает, что эти образы служат признаком кризиса, который способен держать человека в состоянии страха, пока не будет разрешен. Люди с кризисом такого типа могут чувствовать себя одинокими, потому что разговоры о том, что с ними происходит, часто неправильно истолковываются специалистами, которые хотят подавить протекающий процесс и вернуть человека к прежнему восприятию своего "я" и мира. Перри смотрит на этот страх и сопровождающий его гнев как на факторы, оказывающие биохимическое влияние на мозг, которое многие врачи "предпочитают считать первичной причиной психических нарушений". Он также утверждает:

Однако этот пристрастный и механистический диагноз не выдерживает критики, так как сегодня хорошо известно, что если человек, проходящий через это испытание, находит любовь, понимание и поддержку, духовный кризис вскоре разрешается без необходимости быть прерванным медикаментозным подавлением. Даже самое "разорванное" мышление может стать вполне связным и упорядоченным за короткое время, если рядом с пациентом есть кто-то, выражающий ему сочувствие. В большинстве случаев такие отношения намного лучше, чем транквилизаторы. Также полезно убежище, где человека окружает внимание к внутренним процессам и где, удаленный от забот повседневности, он может рассмотреть свое существование в целом. [45]

По мнению Перри, произведя психические разрушения и вызывающие беспокойство картины уничтожения, психическая энергия может воплотиться в совершенно новые формы и видения рождения и новых миров, кроме того, могут возродиться воспоминания раннего детства
Световые явления

Однажды ночью я почувствовала, как энергия поднялась к шее, закрыла глаза и обратила взгляд внутрь, и я увидела, что золотая энергия непрерывно кружилась вокруг внутренних органов. Казалось, она целенаправленно и уверенно движется вокруг каждого органа, словно зная мою анатомию, и купает меня в сверкающем сиянии... Бет.

Иногда я просыпаюсь ночью, и у меня в голове мерцают маленькие вспышки света, которые, кажется, освещают пространство вокруг черепа... или же надо мной возникает слабое свечение, которое проникает в голову и у которого тонкий белый или слабый золотистый цвет... Джей.

Во время медитаций я вижу разные цветные огни. Когда состояние моего существа сдвигается, я могу видеть вспышки света, словно передо мной темное небо с крошечными дырочками, через которые проходят светящиеся лучики голубого и пурпурного цвета и немного расширяются книзу. Иногда весь мир светится... Роб.

Световые явления, возникающие при измененных состояниях сознания, часто фигурируют в рассказах тех, кто занимается медитациями, мистиков и многих других людей. В йоге с различными стадиями медитации соотносятся определенные световые проявления, но учителя обычно советуют не обращать на них особого внимания. Они не являются признаками "просветления", несмотря на то, что многим кажутся важными знаками и часто при первом столкновении с ними люди делают вывод, что произошел переход на другой уровень сознания, запредельный их привычным умственным ориентирам.

Могут по являться красный, белый, голубой, зеленый цвета или их смесь; эти цвета йоги называют "танматрическими" огнями. Танматры - это тонкие элементы, или энергии, из которых происходят пять чувств (слух, осязание, зрение, вкус и обоняние) и пять стихий (эфир, воздух, огонь, вода, земля). Они связаны с набором цветов, который виден на определенных глубинах сознания, и йогам советуют не отвлекаться на них, если те желают двигаться к более глубинным духовным процессам.

Свами Муктананда выделил четыре цветных огня - красный, белый, черный и голубой - и указав, что в священных книгах Веданты они имеют свои размеры (физическое тело, большой палец руки, кончик пальца и чечевица соответственно) и служат зримым образом четырех тел (грубого, тонкого, причинного и надпричинного, подробнее описанных в третьей главе) и четырех состояний сознания (бодрствующего, сновидного, сна без сновидений и запредельного). Муктананда говорил, что последовательность видения этих огней указывает на разные стадии духовного пути. [46]

Ауробиндо утверждал, что появление пламени, огней (во множестве или в символической форме), символических образов цветов, солнца и луны часто наблюдается у многих людей, занимающихся практиками духовного развития, и он считал, что оно обозначало движение или деятельность внутренних сил. Он говорил, что искры и движения света обозначают игру сил в сознании или вокруг него и что огонь обозначает динамическое действие. Также Ауробиндо утверждал, что для того, чтобы увидеть огни, необязательны покой и концентрация ума, так как тут все зависит только от открытия тонкого зрения шестой чакры.


Вернуться к началу
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи и книги о садхане
СообщениеДобавлено: 10 мар 2012 22:51 
Не в сети
Модератор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 31 май 2010 18:04
Сообщений: 226
Спасибо, спасибо! <3

_________________
Жизненный опыт — это когда наступаешь на грабли... Опа! А ты уже в каске!(c)


Вернуться к началу
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи и книги о садхане
СообщениеДобавлено: 15 мар 2012 15:08 
Не в сети
Активный участник

Зарегистрирован: 17 фев 2011 00:04
Сообщений: 1010
http://www.knigonosha.net/readbook/33263/1/

Преодоление духовного материализма
Чогъям Трунгпа Ринпоче
Глава 1. Духовный материализм

Мы пришли сюда, чтобы узнать кое-что о духовности. Я убежден в искренности ваших намерений, однако нам необходимо исследовать их природу. Проблема состоит в том, что эго способно обратить в свою пользу все что угодно, даже духовность. Эго постоянно старается накапливать и использовать знание духовных учений для собственных целей. Эти учения принимаются как нечто внешнее, — внешнее по отношению к «я», — чем-то вроде философии, которой мы пытаемся подражать. В действительности же мы не хотим отождествлять себя с этими учениями, не хотим стать ими. Поэтому, если наш учитель говорит об отречении от «я», мы делаем попытки как-то изобразить это отречение — совершаем соответствующие движения и жесты, но не хотим по-настоящему пожертвовать ни одной частицей своего образа жизни. Мы становимся искусными актерами; и вот, прикидываясь глухонемыми по отношению к подлинному смыслу учений, мы находим известное удовлетворение в том, что играем в последователей духовного пути.
Во всех случаях, когда мы начинаем ощущать какой-то конфликт, какое-то расхождение между нашими действиями и духовными учениями, мы немедленно истолковываем ситуацию таким образом, чтобы погасить этот конфликт. Толкователем оказывается само эго в роли духовного советчика. Все это похожее на положение в какой-нибудь стране, где церковь и государство отделены друг от друга. Если политика государства оказывается чуждой политике церкви, тогда правитель реагирует на это автоматически; он идет к главе церкви, своему духовному наставнику и просит у него благословения. А глава церкви придумывает какое-нибудь оправдание политике и дает свое благословение под тем предлогом, что правитель является охранителем веры. Именно таким образом все совершается и в уме отдельной личности, причем эго выступает в роли как правителя, так и главы церкви.
Если мы хотим реализовать истинную духовность, нам необходимо преодолеть подобное рационалистическое толкование наших действий и духовного пути. Однако справиться с этим не легко, потому мы видим все сквозь фильтр философии и логики эго, которое заставляет факты казаться ясными, точными и весьма логичными. На любой вопрос мы пытаемся найти оправдывающий нас ответ. Чтобы успокоить самих себя, мы старательно подгоняем под свою интеллектуальную схему любой аспект собственной жизни, который мог бы внести в нее смятение. И наши усилия так серьезны, так торжественны, так прямолинейны и искренни, что трудно отнестись к ним с подозрением; мы всегда доверяем «целостности» своего духовного советчика.
Неважно, чем именно мы пользуемся для достижения самооправдания — мудростью священных книг, диаграммами или чертежами, математическими вычислениями, эзотерическими формулами, фундаменталистской религией, глубинной психологией или любым иным механизмом. Всякий раз, когда мы начинаем оценивать, должны мы решать, или нет, делать нам то, или другое — мы уже пытаемся отнести свою практику или свое знание к определенным категориями, противопоставляем одно другому — это и есть духовный материализм, ложная духовность нашего советчика. Каждый раз, когда у нас возникает дуалистическое понятие вроде того, например, что «я делаю это потому, что хочу достичь такого-то состояния бытия» — мы автоматически отделяем себя от реальности того, чем мы являемся.
Если же мы спросим себя, что же плохого в оценке, в том, что мы становимся на ту или иную сторону, — на это можно дать следующий ответ: когда мы формируем вторичное суждение «я должен делать это и должен избегать того», мы все усложняем, и это уводит нас далеко в сторону от фундаментальной простоты нашей природы.
Простота медитации означает, что мы просто переживаем на опыте обезьяний инстинкт эго. Если же мы принимаем свою психику за нечто большее, чем этот факт, тогда она становится очень тяжелой, плотной маской, чем-то вроде железных доспехов.
Важно увидеть, что главный путь любой духовной практики заключается в том, чтобы выйти из-под бюрократического надзора эго. Это значит выйти из под влияния «я», постоянных желаний эго добиться более высокой, более духовной, более трансцендентной версии знания, религии, добродетели, суждения, успокоения или чего бы то ни было, к чему стремится это отдельное «я». Нужно выйти из сферы духовного материализма. Если мы не выйдем из этой сферы, если в действительности будем практиковать духовный материализм, тогда в конце концов мы можем обнаружить, что обладаем целой коллекцией духовных путей. Возможно, мы почувствуем, что эти духовные накопления весьма драгоценны для нас. Мы изучили столь многое, может быть, мы изучили западную или восточную философию, практиковали йогу; может быть, мы учились у целого десятка великих мастеров. Мы чего-то достигли, чему-то научились. Мы уверены в том, что накопили огромные знания. И все же, хотя мы прошли через все это, нам нужно от чего-то отказаться. Чрезвычайно таинственное обстоятельство! Как это могло случиться? Просто невероятно! Но, как ни печально, так оно и есть. Наши обширные коллекции знаний и опыта — только часть тщеславия эго, часть его грандиозного хвастовства. Мы выставляем все это напоказ перед целым миром, поступая таким образом, мы уверяем себя в том, что существуем в безопасности и неприкосновенности как люди духовные.
Но мы просто создали лавку древностей, антикварный магазин. Мы могли специализироваться по восточной древности, по средневековому христианству или по религии какой-нибудь другой древней цивилизации, или по другому времени — тем не менее это всего лишь магазин. Прежде чем мы наполнили его таким множеством вещей, у нас была прекрасная комната; выбеленные стены, очень простой пол, а под потолком ярко горела лампа. Посредине комнаты находилось единственное произведение искусства; и комната была великолепной. Все, кто в нее входили, включая и нас самих, любовались ее красотой.
Но мы не чувствовали удовлетворения и думали: если один предмет делает комнату красивой, я достану побольше редких вещей, и она станет еще красивее. Так мы начали собирать вещи, а в результате получился хаос.
В поисках красивых вещей мы обшарили весь мир — Индию, Японию, много разных стран. И всякий раз мы находили там какую-нибудь антикварную редкость — потому что всегда имели дело только с одним предметом, видели, что он красив, думали, что он будет красивым и в нашем магазине, Но, когда мы привозили его домой и помещали в своем магазине, он становился еще одним добавлением к коллекции хлама. Предмет более не излучал красоту, потому что он оказывался в окружении множества других прекрасных вещей. Он более ничего не значил. Вместо комнаты, наполненной прекрасными древностями, мы создали кладовую для хлама!
Правильное приобретение состоит не в том, чтобы собрать большое количество информации или красивых вещей, а в том, чтобы полно оценить каждый индивидуальный объект. Это весьма важно. Если вы по-настоящему почувствуете ценность какого-то красивого предмета, тогда вы полностью отождествляетесь с ним и забываете себя. Это подобно тому, как если бы вы смотрели интересный и захватывающий фильм, забывая при этом, что вы — зритель. В данный момент мира не существует — все ваше существо находится в сюжете кинофильма. Таково отождествление, полное вовлечение в один предмет. Итак, действительно ли мы почувствовали вкус этого единственного красивого предмета, этого единственного духовного учения? Прожевали ли мы его как следует? Проглотили? Или мы просто считаем его частью нашей обширной и все возрастающей коллекции?
Я особенно сильно подчеркиваю этот пункт потому, что знаю, что мы все пришли к учению и практике медитации не для того, чтобы заработать больше денег, — а потому, что мы действительно хотим учиться, хотим развивать себя. Но, если мы считаем знание какой-то старинной драгоценностью, «древней мудростью», объектом коллекционирования, — тогда мы находимся на ложном пути.
Пока речь идет о преемственности прямой линии учителей, знание не передается из рук в руки подобно старинной драгоценности. Вернее будет сказать, что учитель переживает истину учения и передает ее своему ученику как вдохновение. Это вдохновение пробуждает ученика, как до него был пробужден его учитель. Затем ученик передает учение другому ученику, и таким образом идет процесс передачи. Учение всегда оказывается современным; это не «древняя мудрость», не какая-то старая легенда. Учения не передаются как информация не передаются подобно традиционным народным повествованиям, которые дед рассказывает своим внукам. Все это происходит не так. Передача — это подлинный опыт.
В тибетских писаниях есть изречение: «Знание необходимо раскалить, отбить и выковать подобно чистому золоту, тогда его можно носить как украшение». Поэтому когда вы получаете духовное наставление от другого человека, вы не принимаете его некритически: вы раскаляете его, отбиваете молотом, куете, пока не появляется яркий благородный цвет золота. Тогда вы украшаете его орнаментом, выбирая тот рисунок, какой вам понравится и надеваете украшение на себя. Таким образом, дхарма применима к любой эпохе, пригодна для любого человека, ибо она обладает качеством живого. Недостаточно подражать мастеру или гуру; вы не стараетесь стать копией своего учителя. Учение — это индивидуальное, личное переживание — и оно остается таковым до нынешнего хранителя доктрины.
Вероятно, многие из моих читателей знакомы с историями о Тилопе и Наропе, Наропе и Марпе, Марпе и Миларепе, а также о других учителях линии кагью. Для них знание было живым переживанием и оно остается им для нынешних хранителей линии. Различны только детали их жизненных ситуаций. Учения обладают качеством свежевыпеченного теплого хлеба: он все еще горяч, свеж:, вкусен. Каждый пекарь должен применять свои общие знания хлебопечения к отдельному тесту, к отдельной печи. Затем ему необходимо лично ощутить готовность этого хлеба: надо разрезать его свежим и съесть теплым. Ученик должен сделать учение собственным достоянием и затем практиковать его. Здесь нет обмана вроде представлений о коллекционировании знаний. Мы должны работать со своими индивидуальными переживаниями. Когда мы оказываемся в запутанном положении, — нам нельзя возвращаться к своей коллекции знаний и пытаться найти в ней какое-то подтверждение или утешение: «учитель и все учение — на моей стороне». Духовный путь не таков — это уединенная отдельная тропа.
Вопрос: Считаете ли вы, что духовный материализм стал для Америки особой проблемой?
Ответ: Всякий раз, когда в какую-то страну приходят учения из-за рубежа, обостряется проблема духовного материализма. В данный момент нет сомнения в том, что Америка представляет собой плодородную почву, готовую для учений. Именно потому, — потому что Америка так плодородна, так ищет духовности, — она почти неизбежно станет привлекать шарлатанов. Шарлатаны не избирали бы шарлатанство, если бы не были вдохновляемы на это, иначе они бы стали грабителями банков или бандитами, поскольку им хочется иметь деньги и стать знаменитыми. Америка так напряженно ищет духовности, что религия становится легким способом зарабатывать деньги и приобретать славу. Вот мы и видим шарлатанов как в роли учеников, гак и в роли гуру. Я думаю, что как раз в это время Америка оказывается очень плодородной почвой для такого рода публики.
Вопрос: А вы сами приняли какого-нибудь духовного учителя в качестве гуру — какого-нибудь конкретного, живого духовного учителя?
Ответ: В настоящее время у меня нет гуру. Физически я оставил своих гуру и учителей в прошлом, в Тибете; однако учение остается со мной и продолжает действовать.
Вопрос: Следовательно, вы более или менее следуете пути?
Ответ: Ситуация — вот голос моего гуру, его присутствие.
Вопрос: После того, как Шакьямуни Будда достиг просветления, не остался ли в нем какой-нибудь след эго, который,собственно, и оставил ему возможность распространять свое учение?
Ответ: Учение возникло просто. Он не имел желания учить или не учить. Он провел семь недель, сидя в тени дерева или шагая по берегу реки. Затем кто-то ему повстречался — и Будда начал говорить. Здесь нет выбора; вы существуете как открытая личность; затем представляется ситуация и появляется учение. Это называется «деятельность Будды».
Вопрос: Трудно не проявлять алчности в области духовного. Является ли это желание приобретения чем-то таким, что надо отбросить на пути?
Ответ: Вы должны дать умереть первому импульсу. Ваш первый импульс в сторону духовности, возможно, приведет вас на какую-то особую духовную сцену; но, если вы работаете с этим импульсом, он постепенно замирает, на некоторой стадии становится нудным, монотонным. Это — полезная весть. Понимаете, существенно по-настоящему вступить во взаимоотношения с самим собой, с собственными переживаниями. Если этих взаимоотношений нет, тогда духовный путь становится опасным, превращается в чисто внешнее развлечение — и не будет естественным личным переживанием.
Вопрос: Если вы решили искать выход из состояния неведения, вы можете быть почти полностью уверенными в том, что все, что вы делаете и считаете полезным для себя, окажется благотворным для эго и на самом деле станет преградой на пути. Все, что кажется вам правильным, будет ошибочным, все, что не переворачивает вас ногами кверху, принесет вам гибель. Есть ли выход из этого положения?
Ответ: Если вы совершаете какое-то действие, кажущееся вам правильным, это не означает, что оно ошибочно, — по той простой причине, что понятия «правильного» и «неправильного» совершенно не соответствуют действительности. Вы работаете не на какой-то стороне: ни на стороне «хорошего», ни на стороне «плохого»; вы работаете со всей полнотой целого, по ту сторону «этого» и «того». Я бы сказал, что существует целостное действие; частичного действия нет, а все, что мы делаем в связи с хорошим и плохим, оказывается частичным актом.
Вопрос: Если вы чувствуете, что ваше положение очень запутано, и стараетесь найти выход из этой запутанности, вам станет казаться, что вы стараетесь чересчур усердно. А если совсем не проявлять старания, — не значит ли это, что мы дурачим самих себя?
Ответ: Да, это не значит, что человеку надо жить крайностями — слишком усердствовать или совсем не прилагать усилий. Работая, нужно идти по своеобразному среднему пути, находясь в состоянии совершенства, — «быть самим собой». Мы могли бы описать это состояние при помощи множества слов; но его нужно осуществить в действительности. Если вы по-настоящему начнете жить, следуя «серединному пути», вы узнаете, что это значит, вы поймете сами. Вам необходимо доверять самим себе, полагаться на свой собственный путь. Мы — потрясающие существа, — мы обладаем внутри себя колоссальными возможностями. Нам просто нужно оставить все как есть, и самим оставаться такими, каковы мы есть. Ничто извне не в состоянии нам помочь. Если вы не желаете дать себе возможность расти, тогда вы вступаете в процесс саморазрушения и запутанности. Это — саморазрушение; вас не разрушает кто-то другой. Оно и оказывается действенным именно потому, что это — саморазрушение.
Вопрос: Что такое вера? Полезна ли она?
Ответ: Вера может быть простодушием, доверием, слепой убежденностью; или она может быть определенной уверенностью, которую невозможно разрушить. Слепая вера не обладает вдохновением. Она очень наивна и не является творческой, хотя и не совсем разрушительна. Она не будет творческой, потому что вы никогда не были связаны с вашей верой, никогда не имели общения друг с другом. Вы просто слепо принимали какое-то верование, принимали его очень наивно. В случае же веры в форме уверенности существует живая причина такой уверенности. Вы не ожидаете, что вам таинственным образом будет предоставлено некое сформированное заранее решение. Вы работаете с существующими ситуациями без страха, без всяких сомнений относительно своей вовлеченности. Этот подход является чрезвычайно творческим и позитивным. Если вы обладаете определенной уверенностью, вы настолько доверяете себе, что вам не нужен постоянный самоконтроль. Это абсолютная уверенность, полное понимание того, что совершается сейчас; и поэтому вы не колеблетесь по поводу того, как нужно вести себя в каждой новой ситуации.
Вопрос: Что руководит нами на пути?
Ответ: В действительности никакого особенного руководства как будто нет. Фактически, если кто-то руководит вами, это вызывает подозрения, потому что вы полагаетесь на нечто внешнее. Когда вы полностью остаетесь самими собой, это и есть руководство, но это руководство не следует понимать в смысле наличия авангарда, потому что нет лидера, за которым вы должны следовать. Вам не нужно идти у кого-то в хвосте, вы просто плывете вперед. Иными словами, лидер не идет впереди вас, а шагает вместе с вами.
Вопрос: Не можете ли вы сказать, как медитация разрушает предохранительный механизм это?
Ответ: Предохранительный механизм это заключается в самоконтроле, который на самом деле является ненужным самонаблюдением. Медитация не основывается на медитировании о каком-то определенном предмете при помощи самоконтроля; медитация — это полное отождествление с той техникой, которую вы применяете. Поэтому в практике такой медитации не будет никаких усилий, чтобы обезопасить себя.
Вопрос: Я живу, как будто среди духовной свалки, старого хлама. Как я смогу сделать из этого простую комнату с одним красивым предметом?
Ответ: Для того, чтобы развить правильную оценку своей коллекции, вам надо начать с одного предмета; нужно найти первую ступень, источник вдохновения. Может быть, если бы вы тщательно изучили всего одну часть материала, вам не пришлось бы пересматривать остальные предметы в своей коллекции. Этим единственным предметом из всего накопленного может быть хоть дорожный указатель, который вам удалось стащить где-нибудь в Нью-Йорке, чем-то совершенно незначительным. Но необходимо начинать с одной вещи, увидеть ее простоту, простое качество этого предмета из кучи хлама или этой красивой старой вещи. Если бы нам удалось начать лишь с одной вещи, тогда это было бы равноценно одному предмету в пустой комнате. Я думаю, что вопрос здесь в том и заключается, чтобы найти первую ступень. Поскольку мы располагаем таким большим числом предметов в своей коллекции, значительная часть проблем состоит в том, что мы не знаем, откуда начинать. Нужно разрешить своему инстинкту определить, какая вещь станет первой для рассмотрения.
Вопрос: Почему вы думаете, что люди так охраняют свои эго? И почему так трудно избавиться от своего «я»?
Ответ: Люди боятся пустоты пространства, отсутствия общества, отсутствия тени. Это может оказаться ужасающим переживанием — не иметь никого близкого, ничего, с чем возможны взаимоотношения. Идея этого состояния способна вызвать сильнейший страх. Идея, — но не подлинное переживание. Обычно — это боязнь пространства: нам страшно представить, что мы не сможем утвердиться на какой-то прочной почве, что мы утратим свою личность как устойчивую, твердую и определенную вещь. Это переживание может оказаться весьма пугающим


Вернуться к началу
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи и книги о садхане
СообщениеДобавлено: 18 мар 2012 19:48 
Не в сети
Активный участник

Зарегистрирован: 17 фев 2011 00:04
Сообщений: 1010
Находясь на духовном пути, вы начинаете испытывать скуку от повседневной жизни. Гурджиев говорил: "Это только начало". Он говорил: "Будет еще хуже. Вы уже начали умирать. До полной смерти пока еще далеко, но все же определенное количество глупости из вас выходит. Вы больше уже не можете обманывать себя так искренне, как раньше. Теперь вы узнали вкус истины".
По мере того как происходит этот рост, ваши друзья меняются, а вы не растете в одном и том же темпе. Так что вы теряете множество друзей. Это может быть очень болезненно, когда люди, которых вы любили, даже состояли с ними в браке, не растут вместе с вами. В эту ловушку угодили многие из нас, чувствующие вину от ухода друзей и понимающие, что мы нуждались в новых типах отношений.
На пути, когда вы больше не можете оправдывать собственное существование своими достижениями, жизнь начинает становиться лишенной смысла. Когда вы думаете, что выиграли, но обнаруживаете, что в действительности не выиграли ничего, вы начинаете переживать темную ночь души, отчаяние, которое приходит, когда все мирское начинает отпадать. Но мы никогда не бываем ближе к свету, чем когда тьма наиболее глубока. В определенном смысле структура Эго основывалась на нашей отдельности и на нашем желании счастья, удобства и домашнего уюта. Трунгпа Ринпоче говорил в своей плутовской манере: "Просветление — это высшее разочарование Эго".
В этом и состоит затруднение. Вы осознаете тот факт, что ваше духовное путешествие принципиально отличается от того, каким виделся вам путь, на котором вы находились. Очень трудно совершить этот переход. Многие этого не хотят делать. Они хотят взять силу из своей духовной работы и сделать свою жизнь приятной. Это прекрасно, и я уважаю это, но это не свобода и не то, что предлагает духовный путь. Он предлагает свободу, но это требует полного подчинения. Подчинения — того, кем вы себя считаете и что вы, по-вашему, делаете — тому, что есть. Ошеломляющая мысль — что духовность умирает, превращаясь в вас самого. Но в этом есть смерть, и люди скорбят. Скорбь неизбежна, когда тот, кем вы себя считали, начинает исчезать.


Вернуться к началу
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
 Заголовок сообщения: Re: Статьи и книги о садхане
СообщениеДобавлено: 21 мар 2012 20:19 
Не в сети
Активный участник

Зарегистрирован: 17 фев 2011 00:04
Сообщений: 1010
15. Империлом называется яд разложения, призывающий опасность. Яд вполне конкретный, отлагающийся на стенках нервных каналов и таким путем распространяющийся по всему организму.

Если бы современная наука попыталась беспристрастно исследовать нервные каналы, принимая во внимание астральные токи, то она бы натолкнулась на странное разложение астрального вещества при прохождении по нервным каналам — это и будет реакцией империла. Только покой может помочь нервной системе справиться с опасным неприятелем, который может вызывать самые различные раздражения и мучительные сокращения организма.

Страдающий от империла должен повторять: “Как все прекрасно!” И он будет прав, ибо эволюция протекает законно, иначе говоря, прекрасно. Чем выше нервная система, тем мучительнее отложения империла. Тот же яд при одном ингредиенте может способствовать при разложении материи.

Агни Иога ,том 1 - Знаки Агни Иоги
601. Ученые, говорящие о подсознании, о мозговых и нервных рефлексах, о животном магнетизме, о телепатии, говорят, конечно, об одном и том же, о психической энергии. Но это слово почему-то не произносится. Урывки знания сами просятся в одно русло, но суеверие мешает обобщать факты. Чистая наука не боится переулков. Теперь обращают внимание на изучение секреций. Может быть этот путь наблюдений за выделением желез натолкнет на существование и других отложений. Ведь их секреции лишь недавно заслужили внимание, хотя древняя медицина давно указывала на значение выделений. Этот вопрос стыдливо обходился, хотя вся природа кричала о нем. Неужели диалектический материализм есть лишь ограниченность? Развитие сознания приближает нас к осязанию целой мощной энергии. Неужели можно по-прежнему мыслить лишь половиной мозга, не заботясь о запертых сокровищах?


Вернуться к началу
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 8 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Вы можете создать форум бесплатно PHPBB3 на Getbb.Ru, Также возможно сделать готовый форум PHPBB2 на Mybb2.ru
Русская поддержка phpBB
Copyright © Aiwan. Kolobok smiles